Борьба внутри меня

Снова. Снова это отвратительное чувство. Чувство злобы, ненависти, боли, отчаяния, бессилия. Они давят на грудь неподъемным камнем, словно ломая ребра и придавливая собой жалкие остатки моей души. Интересно, она попадет в Рай? Удар. Крик. Пинок. Хрип. Захват за волосы - стон. Удар о стену - мольба о помощи. Светлые волосы потяжелели, с них капала кровь. Она же текла изо рта, из носа, из мелких ранок, рассыпавшихся по всему телу. Вновь удар. Прямо в челюсть жестким коленом. Почему оно такое жесткое и острое? - Больно, да? Оно смеется. Хрипло, громко, отрывисто, но до боли знакомым голосом. Моим собственным. Искаженным, но моим. Я молча отползаю в сторону, поднимаясь. Одежда висит лохмотьями. Мои удары неверные. Оно легко уворачивается, парирует, бьет в ответ. Бьет с такой силой, что боль сейчас для меня страшнее смерти. И туда, куда попадают руки или ноги, мое тело взрывается болью. Хочется выть, но голос уже сорван давно. - Кричи, кричи, давай! - почти орет Оно, взбешивая и раздразнивая меня. Удары сыплются со всех сторон, и перед моими глазами то плывет туман, то встает слепая ночь, то застилает взор кровавое облако. Я не могу понять, сколько рук и ног у этого существа, но сколько бы их не было, Оно не успокаивается. - Кому ты нужна? Я не могу уже подняться. Но я не хочу подниматься. Не хочу этого видеть и слышать. Тем более что мое тело предательски трясется, не желая даже поворачиваться на другой бок. А Оно продолжает меня истязать. Но не физической болью. - Юля, ты не обижайся, но я, все же, Диму люблю больше, чем тебя. Я слышу знакомый голос. И не могу не повернуться. Передо мной моя мать. Ее же облик. Ее голос. Однако Тьма все равно оставляет свои следы: на родном лице ужасная улыбка. Она жуткая и кровавая, и знакомые, но ужасающие глаза становятся какими-то дикими. Оно смеется. Смеется в облике моей матери безумным хриплым смехом. Я закрываю глаза руками. - Я думал, ты умная. Ты ведь пишешь такие истории, вроде постоянно рассказываешь что-то... А оказывается, что ты просто СЕРОСТЬ. Я вновь открываю глаза. Отец. Он возвышается надо мной, лежащей в луже собственной крови, искалеченной, замучанной, и смотрит, смотрит с холодным интересом и презрительной усмешкой. Как же он похож и как непохож на себя... Голос, вид, его же слова... Но не этот взгляд, не эта улыбка. Я не могу отвести взгляда, но Оно не унимается. И вдруг делится на несколько частей. - Лучше бы мы вообще никогда не встречались в жизни. - Думаешь, один год общения в интернете, общая ролевая игра, разговоры что-то значат? Кто сказал, что это правда? Мои друзья. Те, кого я могу назвать с уверенностью лучшими друзьями. Адэла, небрежно вертящая в своих руках мой лук, примеривающаяся, как бы получше меня будет пристрелить из него, прикончить, вонзить в податливую плоть крепкое древко черной стрелы с желтым оперением и тупым наконечником. Что за ирония. Меня моим же оружием. Татьяна. Таня. Финя. Родной человечек, возрастом чуть младше меня, но уже так сильно полюбившийся. Общие разговоры, полное взаимопонимание и взаимопомощь, одна грусть на двоих, одна радость, и вот так... Она смотрит без жалости. Холодно. Третий образ почему-то молчал, ждал, пока я посмотрю на него. Милый парень с черными, словно смоль, волосами и длинной челкой, обычно открытый и веселый, а теперь темный, и почему-то пирсинг и многочисленные браслеты смотрятся теперь не так интересно, а, скорее, ужасно. Много черного, много острого, а сильные руки чуть подрагивают, словно в нетерпении. - Думаешь, я действительно уехал в армию? Да кому ты нужна? Ты живешь в затхлом городе и ты не та, за кого себя выдавала сперва. Зачем ты мне? Невозможно поверить, что Лис говорит такие слова. Элисан. Паша. Лис. Как ты мог меня обмануть..? Я не успеваю додумать. Боль, что полнилась внутри, кипела, бурлила, шипела и брызгалась ядовитыми кислотными каплями, захлестнула меня с головой. Все смешалось. Разве лежачего бьют? Лежащего в крови человека? Трое на одного. Оно, конечно, не заботится о чести. Измывается так, что я слышу, как трещат мои кости, когда Оно в облике Лиса наносит мне удар прямо в грудь. Изо рта вырывается фонтан крови. Я не могу дышать от боли, кашляю, задыхаюсь, бьюсь, вырываюсь, и вдруг все прекращается. К счастью или к несчастью, умереть я не могу. Я могу лишь терпеть. Кто будет следующим? Кто...? - Здравствуй, Юля. Я уже встаю, когда слышу этот голос. Ноги моментально начинают трястись. Нет. Нет. Только не она. Кто угодно, только не она. Пожалуйста... Но мой кошмар явно собирался повториться здесь. И без того очень больно и страшно, и сердце в груди почти замирает, душа давно затихает, измучавшись, почти издохнув. - Зачем ты пришла? - высокий, но мягкий и до боли приятный голос продолжает. У меня в глазах накапливаются слезы. Стекают по щекам. - Хватит смотреть на меня. Ты смотришь на меня как на идола, хорошо что поклоняться не начала. Мне противно от тебя. Хуже человека представить нельзя. Даже отпетые идиоты лучше. Твои произведения... Их нельзя назвать произведениями. Что это за бред? Думаешь, это правда, что мне понравилось? Нет, конечно. Это отвратительно, хуже не придумаешь. Вновь по больному месту. Мои рассказы. Я робко стучусь в мир литературы, я всем сердцем хочу написать и издать свою книгу, но я не могу, мне страшно, я не могу придумать то, что написать, я не могу подобрать образы, я не могу..! - ...Следишь за каждым моим движением. Провожаешь взглядом каждый шаг... Я оборачиваюсь. Нежное лицо и мягкие короткие волосы, красивая и с умом подобранная одежда, яркие жесты легких рук. Я до сих пор помню их ласковое тепло, но сейчас ни в одном движении не видно ни света, ни тепла, ни добра. Полная Ей противоположность. Нет... Нельзя. Ее - не трогать. Нельзя обращать сон в видение. Нельзя. Она не должна быть осквернена этим созданием. Удар. Оно щедро всыпало мне с левой руки и замахивается правой, в которой зажат нож. Я уворачиваюсь. Нет. Ты не сможешь Ею управлять. Не сможешь. Ответный удар. И точно в цель. Отобранный нож по рукоять загнан в грудь чудовища, потерявшего облик любимого учителя. Я падаю рядом, обхватывая себя руками и сгибаясь в три погибели, и рыдаю. Оно падает следом. Валится на землю и вдруг исчезает. А я плачу, плачу, плачу... *** - Юля, просыпайся! Я разлепляю мокрые от слез глаза. Мой отец, я слышу, стоит на лестнице и зовет меня. - Мм? - привычно мычу я в ответ, стараясь, чтобы голос не дрожал. - Вставай, котенок. Я медленно сажусь и утираю лицо руками. Отвратительно. Однако... Эта борьба внутри меня самой... Раз за разом я проигрывала, и Оно безжалостно терзало меня всю ночь ужасными кошмарами и видениями. Но в этот раз Оно проиграло. Мое подсознание проиграло мне в своей же искусной хитрой игре. Больше не будет ее. Борьбы внутри меня.