Не конец

Я проснулся от того, что в комнате, где мы ночевали, было очень холодно. Оторвав голову от подушки, я оглянулся, спросонья плохо ориентируясь во времени и пространстве. Место рядом со мной пустовало. - Глеб, - сонно позвал я, но ответа не последовало. Все еще не совсем проснувшись, я поднялся с кровати и решил наведаться на кухню за стаканом воды. Однако не успел я преодолеть и половины пути, как обнаружил источник этого зверского холода – раскрытая настежь балконная дверь. «У него что, патологическое неприятие моих слов?» - с недовольством подумал я, направив стопы к балкону. - «Попросил же перед сном закрыть окна и двери, конец октября как-никак…» Выйдя на свежий воздух, я обнаружил своего брата. - Глеб, ты чего ночью бродишь? – спросил я, кутаясь в одеяло. Он не ответил мне. Тогда я разглядел, что брат сидел на каменных перилах балкона, свесив ноги. В левой руке была зажата сигарета. - Представляешь, подо мной целых десять этажей, - как-то глухо отозвался Глеб. – Дорога в никуда. Похоже, он был пьян. Меня обуял страх за него, ведь он сидел довольно близко к краю. - Глеб, слезь немедленно, - тихо, но твердо произнес я. Понимал, что кричать было бесполезно, еще дернется ненароком… Но он все равно проигнорировал меня. Я сделал шаг к нему, но был остановлен им же: - Лучше оставайся на месте. Ты же не хочешь, чтобы я сорвался с перил? И я покорно замер, всего в двух шагах от Глеба. Он докурил свою сигарету и бросил её вниз, вытянув шею и наблюдая за её полетом. Становилось все холоднее. Глеб продолжал сидеть, опираясь обеими руками о перила. Я сделал маленький осторожный шажок и остановился. Было видно, как Глеб напрягся. В голове застучала только одна мысль: «Пожалуйста, не сорвись, пожалуйста, не делай глупостей…» - Все не так, верно? – тихо сказал Глеб, но ветер унес его слова прочь от меня. – Я никогда не думал, что все обернется таким… Остаток фразы я не услышал, так как далее я действовал быстро. Обхватив Глеба руками, я буквально стащил его с перил. Он удивленно вскрикнул, но в следующий момент я развернул его и прижал к себе. Конечно, кто бы сомневался, что брат сначала будет сопротивляться. Но буквально через пару минут я почувствовал, как он успокоился и сдавленно всхлипнул мне в плечо. Я мог сказать слова утешения. Мог погладить его по плечу и спросить в чем дело. Но я этого не сделал. Я просто молча прижимал его к себе, пока он пытался взять себя в руки. И когда, наконец, дыхание Глеба выровнялось и тело расслабилось, я позволил себе легонько коснуться его губ своими. Просто, как будто мимоходом. И Глеб все понял, так как, когда я отпустил его, услышал тихое короткое «Спасибо». Время нас сильно изменило. Так уж получилось. Я не хочу обвинять кого-либо, наверное, мы оба виноваты. В том, что все неминуемо шло к концу. Когда начался этот переломный момент – не знаю. Или стер из памяти. Я просто встретил реальность как должное, прекрасно понимая, что это окончательное решение. Слишком долго мы были вместе. А может я просто не мог, не хотел осознавать, что рано или поздно нам придется разойтись по разным дорогам. Но если так надо, если ему будет хоть чуточку легче – я согласен забыть на время о себе.