Брак по расчету

Холодный август сменяется теплым, радуя жителей города последними теплыми неделями. Двадцать с лишним градусов за окном, еле ощутимый ветерок разносит по оживленным улицам одинокие зеленые листья с желтым окрасом, будто напоминая, что в скором времени придет осень. Время от времени, сквозь пелену серебряных облаков прорываются лучики солнца, создавая на асфальте подобие танца маленьких утят. Часы показывают около девяти. Стилински бодро потягивается в кровати, готовясь встречать новый день. Встав с постели, парень сделал несколько привычных упражнений и поплелся в ванную, захватив с собой полотенце. Приблизившись к зеркалу, Стайлз внимательно осмотрел своё лицо в поисках признаков простуды. «В горле не першит, усталости нет, так называемые стеклянные глаза также отсутствуют. Отлично.» — обрадовавшись полноценному уровню здоровья, темноволосый улыбнулся своему отражению и приступил к ежедневному утреннему обряду. В это время Мартин с заложенным носом и температурой, превышающей норму, пыталась понять, когда её так развезло. Прерывистый сухой кашель, сильная головная боль, возникающая в определенных участках головы. Всё тело содрогалось от холода, будто за окном царит лютая зима. Возникало впечатление словно эти, типичные для простуды, симптомы прогрессируют с каждой минутой, но на самом деле это далеко не так. Уже несколько дней здоровье рыжеволосой хромало, временами характеризуясь небольшим повышением температуры или же одиночными покашливаниями. Последний выход на улицу в довольно неблагоприятную погоду сильно отразился на здоровье девушки, приведя к тотальному захвату организма вирусом. Кое-как поднявшись с кровати, Мартин накинула на себя одеяло и, захватив телефон, спустилась на первый этаж. Скинув одеяльце, зеленоглазая прошла на кухню и включила электрический чайник. Едва она приготовила всё необходимое для заварки чая, раздался звонок телефона. Лидия, даже не смотря на дисплей, знала, что звонит никто другой, как Эллисон. У девушки практически на всех были установлены разные мелодии, в особенности на дорогих её сердцу людей. Приняв звонок, рыжеволосая в ту же секунду услышала радостный голос подруги: — Доброе утро, малышка. Как поживаешь? Готова к скорому празднику? — Привет, Эллисон. Всё отлично. Ты как проводишь последний месяц лета? — Мартин, даже не пытайся перевести тему. Я прекрасно слышу твой гнусавый голос. Можешь не начинать отнекиваться, я уверена в том, что ты простудилась. И это за пару дней до самого важного дня в году. Ты меня поражаешь. Тем временем Стайлз, умывшись и переодевшись, в приподнятом настроении спускался по лестнице, попутно продумывая варианты завтраков. Переступив несколько ступенек, парень услышал обрывки разговора: «да, я помню, что у меня день рождения через два дня. Я вылечусь, подруга, обещаю.». Отправив информацию на анализ, темноволосый продолжил путь вниз. Зеленоглазая, уловив приближающиеся шаги, мигом попрощалась с подругой и завершила вызов, что, в любом случае, выглядело довольно подозрительно. Спустившись в зал, Стилински застал ожидаемую картину: Лидия, как ни в чем не бывало, готовит себе чай и ловкими движениями перемещает на поднос пару вкусностей, а затем несет эти продовольственные запасы к софе, которую с недавних пор украшает одеяло из комнаты девушки. — Чай с печеньем и другими сладостями вряд ли поспособствуют скорому выздоровлению. — Тебе-то что? Решил поиграть в заботливую мамашу? — договорив, рыжеволосая слегка остудила жидкость собственным дыханием и сделала несколько глотков из любимой чашки. — А ты что, против? — Да нет. — В таком случае, все это, — обведя пальцем поднос, он продолжил. — отправляется на кухню. Поставив емкость с теплой жидкостью на подставку, юноша отнес всё содержимое обратно. — Эй, новоиспеченная мамаша, мы так не договаривались. Обернувшись, парень увидел Лидию, которая с недовольным выражением лица и надутыми губами стояла, оперевшись о диван. Взглядом указав ей ложиться, Стилински вернулся в гостиную и укрыл девушку одеялом. Наклонившись к её лицу, кареглазый моментально прильнул губами ко лбу рыжеволосой на несколько секунд и так же резко оторвался, отчего Мартин невольно вздрогнула. Не успела Лидия открыть рот, чтобы выразить своё возмущение, как темноволосый в ту же секунду произнёс: — У тебя температура. Обернувшись, юноша сразу же поплелся на кухню, собираясь искать жаропонижающее. Зеленоглазая же, обдумывая действия парня, нахмурилась и отвернулась в противоположную сторону, с головой окунаясь в теплое белоснежное одеяло, словно земля в хрустящий шар недавно выпавшего снега. Парень, исследуя аптечку, искренне удивился такому широкому выбору лекарств, но нужные таблетки никак не находились. Высыпав всё содержимое на стол, Стилински взглядом прошелся по всем названиям, большая часть которых оставалась под огромным знаком вопроса, и нашел-таки нужные медикаменты. Бросив пару пилюль в стакан с водой, он подождал пока таблетки растворятся, тем самым превратившись в подобие каламутной воды, и отнес девушке. — Пей. — Нет. Может, ты отравить меня хочешь? — У меня имеются более оригинальные способы убийства. Пей. — протягивая лекарство, тараторил парень, — И прежде, чем ты придумаешь очередную отмазку, дорогуша, — акцент на слове, — будь добра, спрячь свое вредное «я» на несколько минут и выпей это чертово лекарство. Мартин, взглядом убивая брюнета, выхватила стакан и залпом выпила приготовленный раствор, не забыв при этом наигранно улыбнуться. Поставив емкость на твердую деревянную мебель, она сразу же накинула на себя покрывало, дабы не видеть лица Стайлза, на котором без сомнения красовалась довольная улыбка. Стилински битый час просматривает на просторах всемирной паутины разнообразные варианты университетов с подходящим факультетом. Прискорбно признавать, но выбранная специальность, хоть и востребована, преподается далеко не в каждом заведении. Кибербезопасность — направление достаточно новое, однако пользуется достаточным спросом как в разнообразных компаниях с огромными базами данных, так и в органах правопорядка. Когда малыш Стайлз заявил родителям, что мечтает стать человеком, который будет бороться с преступностью, вычисляя действия недоброжелателей с помощью легального взламывания их персональных гаджетов, родители, мягко говоря, были шокированы. Клаудия была удивлена тем, что мальчик в таком раннем возрасте думает о своём будущем, да ещё и в таких грандиозных масштабах. Стилински-старший — тем, что паренек вообще задумался о таком направлении. Он ожидал, что сын пойдет по его стопам и будет руководить фирмой, но никак не будет рассуждать о карьере офицера. В то время родные были убеждены, что у мальчика, как и у других детей, выбор поменяется ещё сотни раз, но стремление парня возрастало с каждым годом. Джон, осознав, что Стайлз принял окончательное решение на счёт своего будущего, всерьез задумался о том, как сохранить компанию под руководством сына, при этом хоть немного вовлекши его в процесс. Размышляя над поставленной задачей, мужчина обратился к своему лучшему другу и компаньону, который по совместительству являлся отцом ребенка с удивительными математическими способностями. Николас Мартин понимал Джона, как никто другой, хотя бы за счёт того, что малышка Лидия на все вопросы папы о работе в его компании и о далеком будущем в целом, отвечала, что не желает использовать свой аналитический ум для работы вроде бухгалтерских отчетов и подобных элементарных расчетов. Собственно, в тот день впервые возникла мысль о том, чтобы свести этих двух гениев вместе, что в конечном итоге почти осуществилось. Спустя несколько недель, они договорились о слиянии компаний и разумеется включили этот пункт в свои завещания. К слову, их завещания идентичны, за исключением имен родственников. Вот только одно находится в доме Стилински, где его не найдет даже Стайлз, а второе у нотариуса в папке с особой пометкой. Перелистывая списки университетов, кареглазый краем уха уловил тихий всхлип, который через определенный отрезок времени повторился, но уже более громко. Стайлз немедля поспешил к девушке и, оказавшись на месте, застыл. Рыжеволосая ворочалась в постели, извиваясь во всевозможные стороны; из глаз ручьем текли соленые слезы, обжигая бархатную бледную кожу; чело всё ещё пылало, как и пару часов назад; из губ срывались еле слышные звуки и лишь одно четкое слово — «папа». Вероятно, Мартин бредила. Стилински, будто очнувшись ото сна, присел на краешек кровати и принялся трясти зеленоглазую за плечи, тем самым пытаясь привести её в чувство. Слезы не прекращались, тело обмякало, а на лице читался страх. — Лидия, ты меня слышишь? Открой глаза. Давай же. Посмотри на меня. Дыхание начало понемногу восстанавливаться, жар не спадал, по телу всё ещё бегали мурашки. Изумрудные глаза приоткрылись, с испугом оглядывая окружающее пространство. Язык предательски заплетался, не позволяя вымолвить и слова. Парень слегка приобнял рыжеволосую, одной рукой ободряюще поглаживая по спине, надеясь стать спасательным кругом в бушующем море грёз. Зеленоглазая, свернувшись комочком, лишь сильнее прижалась к Стайлзу, словно хватаясь за последнюю ниточку, соединяющую её с реальностью. — Ш-ш-ш, всё хорошо, успокойся, — немного помедлив, он продолжил. — Расскажешь, что ты видела? — Отец. Он… Казалось, будто он здесь и сейчас сидит рядом со мной… А в следующую минуту уходит. Растворяется, как туман. В данный момент вы вместе, а в следующее мгновенье ты теряешь его. Снова. — опустив голову, она принялась теребить край одеяла. — С… Входная дверь открывается, прихожая наполняется гулом веселых голосов родителей обоих «молодых». Лидия, так и не успев поблагодарить парня, кое-как поднимается с дивана и с натянутой улыбкой отправляется встречать маму и родителей Стайлза, в то время как он, даже не догадываясь о словах, застрявших в её горле, покорно следует навстречу родным. Младшая Мартин, поприветствовав всех, удалилась в сторону лестницы, ссылаясь на плохое самочувствие. Юноша, ненавязчиво отказавшись от ужина, решил воспользоваться возможностью закончить разговор и поплелся за девушкой. Застав рыжеволосую около двери, он окликнул её и подошел ближе. — Ты не договорила. Зеленоглазая, слабо улыбнувшись, соприкоснула их руки и, поднявшись на носочках, оставила на щеке темноволосого легкий поцелуй, проронив лишь тихое: — Спасибо.