Брак по расчету

Последние несколько дней, начиная с момента того самого разговора, наполнялись угнетающей рутиной. Каждый занимался чем-то незначительным, незапланированным, нежеланным. Стайлз готовился к подаче нужных бумаг в университет, параллельно просматривая другие варианты нужного направления. Лидия потеряла какое-либо желание заниматься даже самыми примитивными делами. Единственное, на что соглашались её душа и тело, — унылое изучение мира через окно в сопровождении не менее унылой музыки. Все входящие звонки отклонялись, а за этим следовали текстовые переписки длиною до пяти сообщений. Даже Эллисон, после трех дней настойчивого вмешательства в жизнь подруги, решила оставить эту идею до лучших времен, понимая, что это ни к чему не приведет. Натали постоянно думала о том, как часто и радикально стал меняться настрой в их доме. Из-за постоянного отсутствия старшего поколения в жизни детей, взаимоотношения между жильцами постоянно принимают неожиданные повороты в плане условного температурного режима от айсберга до гейзера. В очередной раз задаваясь этим вопросом, Мартин совершенно отвлеклась от дел, абсолютно потеряв нить разговора супругов Стилински. Клаудия, заметив сосредоточенный взгляд давней знакомой, поспешила узнать в чем дело, получив весьма ожидаемый ответ. Джон, не желая оставаться в стороне, вступил в дискуссию, убеждая в том, что волноваться не о чем. — Неужели ты не видишь, как чуждо они себя ведут? Разве мы не должны попытаться изменить это? — Думаю, достаточно того, что мы распорядились их будущим. — Точно, как же до меня сразу не дошло. Родители Стайлза непонимающе посмотрели на прозревшую подругу в ожидании на ответа. Натали слегка погрустнела, но моментально поведала причину такой бурной реакции. — В день рождения Лидии, когда вы покинули её комнату, я сказала, что от её решения зависит многое. И, что отец не осудит её решения, если она откажется выполнять его волю. — И что в этом такого? Это ведь обычные слова поддержки от родителя, нет? — Возможно, она восприняла их слишком серьёзно. Пусть между ними пока нет ничего внушительного, но мы же видели, как они относятся друг к другу. Мне кажется, они не против проводить время вместе. Вы так не считаете? — Дамы, почему бы вам не успокоится и не прекратить анализирование отношений наших детей и оставить всё как есть? Они уже взрослые люди, сами разберутся, — мужчина хмуро глянул на часы, — а нам, кстати, на ужин собираться пора. Время и вправду летело невероятно быстро. До запланированного семейного ужина оставалось чуть больше часа, а это значило, что каждый из приглашенных должен был быть готовым к вышеупомянутому мероприятию хотя бы на половину. Однако, младший Стилински считал иначе. Одежда была наготове, то бишь не было особых причин для спешки. При виде идеально выглаженной белой рубашки, в голове воссияли воспоминания недавней ночи, после которой и началось предбурное затишье. Рассудок автоматически воспроизводил последние моменты из жизни, призывая к очередному самоанализу. Стайлзу вовсе не хотелось забивать сознание пустыми рассуждениями, вследствие чего аналитический ум пришлось ненадолго усыпить. Переодевшись в вещи выбранные ещё для первого празднования, парень принялся за бесцельное копошение в телефоне. Минуты бежали. Рыжеволосая девушка, надевая платье подаренное старшим поколением, всё думала о произошедшем после того, как оно впервые упало с её хрупких плеч. Отголоски прошлого травили душу, напоминая о разговоре, построенном на неуверенности, страхе и неопределенности. Совесть, истерзанная утверждениями о своём временном отсутствии, наконец-то проснулась, вынуждая младшую Мартин признать собственную неправоту. Молния на платье достигла конечной точки, как и размышления зеленоглазой. Полчаса до встречи двух семейств. Мартин и Стилински удобно расположились за столиком, ожидая детей. Натали всё ещё мысленно разрабатывает теорию о влиянии её слов на дочь, не вникая в беседу Клаудии и Джона. Они несколько раз пытались отвлечь женщину от ненужных размышлений, но старания не увенчались успехом. Пятнадцать минут до начала. Будущие молодожены стремительно приближаются к назначенному месту. Всю дорогу в машине правит неловкая, угнетающая тишина, одолевая оставшуюся радость. Время ужина. Старшее поколение с нетерпением ждет появления младшего, попутно изучая меню. Взволнованная пара карих глаз наблюдала за входом, фиксируя в поле видимости два силуэта, коими являлись Стайлз и Лидия. Последняя, заметив знакомые лица, слабо улыбнулась. Подойдя к столу, пара заняла свободные стулья, присоединяясь к выбору блюд. Внешне — семейная идиллия, однако температура внутреннего микроклимата почти что соединившихся фамилий колебалась от останавливающего кровообращение айсберга до кипящего гейзера, способного оставлять ожоги третьей степени. Глоток за глотком вино раскрепощало, призывая наслаждаться неповторимым вкусом красной жидкости, оставляющей на стенках бокалов характерные подтеки, что свидетельствовали о качестве продукта. Говорить становилось всё проще, искренности в словах становилось всё больше, а правда казалась всё яснее. Приятная атмосфера и тихая ненавязчивая музыка лишь придавали шарма этому безмятежному вечеру, что и вправду напоминал празднование дня рождения одного из членов дружной семьи. Казалось, родители молодых людей вовсе забыли об одном из утренних разговоров, активно внедряя темы о предстоящей учебе, перенимании управления компанией и о быстротечности времени, ведь их дети уже совсем не дети. Музыка сменяется. Джон поднимается со своего места, ловко уводя Клаудию в пляс. Они покачиваются в такт музыке, напоминая молодую пару. Люди, сидящие за столиками, с интересом и восторгом наблюдали за виртуозными любителями, подумывая о собственном выходе. Приятные звуки продолжали наполнять зал, в то время как танцующих в центре помещения становилось всё больше. Младшая Мартин покинула зал на несколько минут, оставляя за столом двух человек. Стайлз с радостью в глазах следил за происходящим выступлением и, пользуясь моментом, решил поговорить с Натали. — Это правда, что Лидия забрала все поданные документы после… происшествия? — темноволосый на секунду запнулся, не желая вызывать болезненные воспоминания. К удивлению парня, Натали отреагировала очень спокойно. Даже слишком. Неужели, она и вправду настолько сильная, что сумела направить всё внимание на главное сокровище, собственную дочь? — Да, это так. Как бы я не пыталась её переубедить, результат всегда был отрицательным. — Думаю, она прекрасно понимает, что её семья хотела бы дать ей должное образование, и в конце концов передумает. — Если хочешь переубедить её — попробуй. Может, тебя она послушает. — Я хочу, чтобы отец гордился своей девочкой. Стилински удалился, оставляя женщину в минутном одиночестве, так как Джон и Клаудия уже направлялись к столику. Мартин пребывала в неописуемом шоке. Слова, сказанные кареглазым пареньком с лучезарной улыбкой, крепко-накрепко засели в её сознании, давая надежду на то, что Стайлз способен переубедить девушку. Тем временем Лидия уже возвращалась к столику, благодаря Творца за благополучную атмосферу вечера. Ей определенно нравились чувства беззаботности и спокойности, витавшие в воздухе. Однако, нотка тоски всё же пробегала, навевая мысли об отце и ближайшем будущем. Все мысли Стайлза были заняты его же словами. Он не знал, что руководило им в тот момент, но сожаления о сказанном не было, а стало быть его крохотная речь была от чистого сердца. Вдохновение к свершениям переполняло, и это стало каплей надежды, что грозилась повлиять на их отношения. Сильный ветер наполнял легкие чувством свободы, порождая мысль о срочном отъезде куда подальше. Казалось, столько проблем может решиться простым исчезновением. Только, что-то удерживало, и в то же время, что-то отталкивало. Тем не менее, он свой выбор сделал, хоть и знал, что это неправильно. Всё это неправильно. Семейство снова в сборе. Празднование идет своим чередом, не вызывая неловкости и негатива. Солнце спряталось за горизонтом, заливая небо темными оттенками синего, что искусно подчеркивали яркое сияние звезд. В ресторане становится все тише. Вот-вот подадут десерт и праздник подойдет к своему логическому завершению. Прошло не более получаса, а ужин окончен. Его завершение было каким-то неожиданным, быстрым, нежеланным. Тем не менее, оба поколения уже размещались в транспортных средствах. В обоих машинах царило молчание. Для кого-то угнетающее, для кого-то — успокаивающее. Проходят считанные минуты, как автомобили оказываются во дворе. Каждый входит в дом, отправляясь в свою комнату. Стилински плетется за Лидией, поджидая нужный момент. Оставшись наедине, они мгновенно перемещаются на кухню, что становится для рыжеволосой неожиданной концовкой вечера. Горячее дыхание Стайлза ощущается каждым миллиметром кожи, из-за чего по телу пробегают мурашки. Он заостряет взгляд на её непонимающих глазах на долю секунды, после чего отдаляется и начинает разговор. — Ты действительно отозвала все электронные заявки? — Не желаю это обсуждать. Спонтанная попытка уйти не увенчалась успехом. Парень мгновенно среагировал, использовав руку в качестве блока. Мартин принимает поражение и, понимая, что теперь допроса не избежать, рефлекторно отводит глаза в сторону. — Может, всё-таки обсудим? — Хорошо. Что ты конкретно хочешь знать? — задала вопрос рыжеволосая, всё ещё не решаясь посмотреть в глаза собеседнику. — Почему ты забрала документы? — Я… мне кажется, я не готова к этому. Казалось, что прошло много времени, но до сих пор все мои мысли заняты отцом. — Это и неудивительно. — Стилински слегка посмурнел, — Но разве плохо, что память о родном человеке продолжает жить в твоем сердце, заставляя мысленно проживать старые моменты снова и снова? Это то, благодаря чему существует память. Сувениры с общих поездок, совместные фотографии, открытка, сделанная своими руками, — всё это дает возможность тому или иному человеку жить в твоем сознании, независимо от того, может ли он порадовать тебя своим физическим присутствием. Главное — здесь, — закончил темноволосый, указывая на область сердца на своем теле. Глаза девушки внимательно наблюдали за Стайлзом. Она сама не заметила, когда её взор приковался к юноше. Он говорил так искренне, проницательно, будто сам день изо дня проживал, руководствуясь собственными словами. В голове Лидии появилась мысль о том, что именно таким образом парень бережет воспоминания, связанные с сестрой. От его мыслей становилось действительно легче, словно часть душевной боли испарялась, завещая своё место более приятным ощущениям. Мартин могла ещё несколько часов подробно разбирать каждое слово собеседника, однако его тихий голос неожиданно прорезал тишину: — Просто помни, что твой отец хотел только лучшего для тебя. Думаю, он всегда восхищался твоим умом и стремлением, поэтому не останавливайся на колледже, оконченном за треть положенного времени, ладно? В глазах читалось восхищение, на лице красовалась легкая грустная улыбка, а щеки покрылись еле видным румянцем. Последние слова Стилински словно пробили броню неуверенности, стирая осадок непонимания. Он поместил всю её жизнь в два предложения, побуждая к глубоким размышлениям. Вот только теперь зеленоглазая лишь сильнее чувствовала вину за сказанные слова. Однако, аналитический ум уже выстроил целую цепочку из предполагаемых действий, а потому волнение чуть убавилось. И только тихая искренняя благодарность слетела с приподнятых в уголках губ рыжеволосой: — Спасибо.