Потёмки чужой души

Диппер медленно шёл в сторону дома, когда услышал крик: -Эй, Дип-Доп! Подожди! Это была Мейбл. Шатен притормозил, дожидаясь, пока двойняшка догонит. -Хей, ты куда? Ты что, забыл, что обещал мне сегодня помочь? Ну, объяснить ту тему – она сделала сурово-обиженное лицо и демонстративно отвернулась. -Ох, Мейбл, прости. Да, конечно я тебе помогу. Пойдём. Домой Диппер вернулся глубокой ночью, и сразу же заснул. Про конспект он даже не вспомнил. Проснувшись и осознав что проспал почти всю первую пару, и успеет только ко второй, Пайнс со вздохом скатился с кровати. Даже не поев, он выскочил из дома, торопливо одеваясь на ходу. И только подходя к университету шатен понял, что не только забыл конспекты Сайфера, но даже не прочёл их. Под эти невеселые раздумья он дождался звонка и зашёл в аудиторию, сев в самый дальний угол. -Диппер! Эй! Земля вызывает! – шатен вздохнул и обернулся, уже зная, кого там увидит. Ну вот, лёгок на помине. За тетрадью пришёл. И что ему сказать? В правду не поверит, изворачиваться и лгать не хотелось. -Ты что, опять завис? Кстати, милая ветровка – Билл кивнул на рисунок на груди и ухмыльнулся -Это что, ёлка? Или сосна? Он откровенно издевался, но поддаваться на провокацию Диппер не собирался. -Что тебе нужно, Сайфер? -И снова ты само дружелюбие. Ты мои конспекты принёс? -Нет, извини. Я их даже открыть не успел. -Ну и что же нам делать? Они мне сегодня нужны – он побарабанил пальцами по столу, на который опирался, и продолжил: -Хорошо, я подожду до завтра, но… Дипперу уже не нравилось это «но». Что ему нужно? Билл облокотился на парту и навис над Пайнсом, как скала. -…Но ты будешь должен мне услугу - лицо Сайфера лучилось самодовольством. Диппер шумно выдохнул. Столь близкое присутствие блондина его нервировало. -Ладно, только отодвинься от меня! Билл прищурил глаза и наклонился ещё ближе: -Что такое, сосенка? Я слишком хорош, чтобы стоять рядом? -Ты слишком наглый! Отойди от меня! – шатен сгреб вещи в охапку – Или я сам отсяду. -Смотрите-ка, котёнок показывает коготки! Я тронут. – Сайфер ухмыльнулся ещё шире и отошёл. Пайнс вздохнул. Билл бесил его. Просто неимоверно. После окончания занятий Диппер отправился прямиком домой, твёрдо намереваясь прочесть, наконец, эти чертовы конспекты, будь они неладны вместе с хозяином. Сайфер дал ему отсрочку, но затягивать не хотелось. Весь день Пайнс ловил на себе изучающие взгляды, но при драться было не к чему: Билл превосходно маскировался. «Вот верну ему тетрадь, и он наконец от меня отстанет» - наивно размышлял студент по дороге домой. Так, за раздумьями и любованием облаками он дошёл до дома. Поворот ключа, второй, третий. Открытая дверь, беглый взгляд и мысль: «А когда я в последний раз убирался?» Засохший букет в вазе, принесённый Мейбл ещё в прошлом месяце. Пустые банки из-под энергетиков и кофе, покрывшие ковром большинство горизонтальных поверхностей. О, и конечно же пыль. Лишь протоптаны тропинки в кухню, ванную и спальню. В остальных же углах - сантиметровый слой этой неизменной спутницы лентяев и холостяков. А поскольку ни тем, ни другим Диппер не являлся, он принялся за уборку. Пару раз споткнувшись и протерев полы своей разнесчастной тушкой, он, наконец, закончил, и в изрядно помятом виде сел за учёбу. Покопавшись в кипе тетрадей, шатен не без труда обнаружил ту самую тетрадь, мучавшую его сознание второй день. Тетрадь Билла была довольно объемной, и без излишней броскости. В отличие от тетрадей той же Мейбл, обклеенных блестками и стикерами так, что обложки не видно, этот экземпляр был чёрным. С тонкой желтой окантовкой и большим жёлтым же треугольником, расположенным прямо посередине. В нем кто-то (а не хозяин ли?) из озорства пририсовал ручкой глаз. Открыв её, студент в который раз удивился. Почерк у Сайфера был почти каллиграфическим. Каракули Диппера порой не мог разобрать даже он сам. Как шутила его дражайшая сестра, он пишет «задней левой пяткой». У Билла же даже темы были выделены маркером, и поиск нужного не вызвал неудобств. Углубившись в чтение, он не заметил как наступила ночь. Пробежав записи ещё пару раз, шатен с чувством глубокого морального удовлетворения лег спать.

***