Я не смогу

В твоих глазах бушует море, Я их не увижу. Вспоминаю, как хорошо нам было раньше. Но душа безмятежна, Стояло жаркое лето, и нас повезли на речку. Солнце пекло, ослепляя. Мы, тогда ещё одиннадцатилетний мальчик и семилетняя девочка, провели весь день в воде. Играли в игры, брызгали друг в друга водой. Иногда мы выходили, — нас ругали и говорили, чтобы мы не бултыхались всё время в воде. Будто мира вокруг нас не существует. Здорово было, правда? Ты, наверное, проигрываешь в голове тот день постоянно. Было весело, пока… Будто мы не стоим здесь, Впрочем, неважно. Когда тебе исполнилось четырнадцать, я уехал. Ты плакала и умоляла меня остаться. Говорила о том, что не сможешь жить без меня. На краю жизни. Глупая девочка. Когда я приехал домой через три года, тебе уже исполнилось семнадцать. Ты была красива, закончила девять классов и уже училась в десятом. Собиралась поступать на театральное. — Стой! — кричишь ты. Помню, как ты прыгнула ко мне в объятья. При виде меня ты заплакала. Скучала. Ты осыпа́ла моё лицо поцелуями, время от времени заглядывая в глаза. А потом мы просто стояли в объятьях друг друга вечность. Но я лишь оглядываю твоё лицо. Я чувствовал твою любовь ко мне, но думал, что всё будет бессмысленно, если я сдамся. Я держался несколько месяцев, но мои чувства были сильны. Прости, Я всё ещё чувствую мягкость твоих губ. Всё ещё чувствую твои скромные прикосновения. Ты была нежна со мной. Одна лишь ты вызывала трепет в моей душе. Что заставляю чувствовать это. Их было трое. Никто не мог тебе помочь. — Убийство — величайший грех, — говорили родители. Грех отметил меня. Я не смогу так больше жить. Кроме меня. Ты смотришь мне в глаза и шёпотом умоляешь остаться. Но я не смогу. Я очернил свою душу. Прыгаю Прощай, сестрёнка…