Тот, кто может меня победить

Нет ни равенства, ни братства. Остаётся только драться: ты не камень в чужой стене

— Ты сегодня какой-то рассеянный, Аомине-кун, — невзначай заметил Куроко, неспешно допивая молочный коктейль через трубочку и аккуратно убирая мусор в урну. Дайки скосил на парня синий глаз, но промолчал, меланхолично перекинув сумку через плечо и устало хрустнув шеей. Тело расслабленно ныло после очередной тренировки. Акаши гонял всё «Поколение чудес» так, будто они собирались играть против другой планеты, которая имела способности к телепортации. Но Аомине был не таким собранным, как остальные. Он постоянно отвлекался, задумчиво глядя на оранжевый баскетбольный мяч, который мелькал в руках других членов команды с ошеломляющей скоростью. И за особую невнимательность в форварда сначала влетела скомканная пластиковая бутылка из-под воды, пущенная точной рукой Мидоримы, который был явно не доволен поведением парня, а после последовал строгий выговор от капитана с фирменным взглядом «ты-лишь-грязь-под-моими-ногами». — Ты больше следил за небом в окнах, чем за игрой. Что-то случилось? По неведомой никому причине всё «Поколение чудес» поступило в одну и ту же старшую школу Сейрин, заинтересованные в развитии новой баскетбольной команды. В Тейко многие ожидали, что потенциалы каждого члена сильно возрастут и заставят парней не только отдалиться друг от друга, но и разбросают всех в команде по углам. Но этого не произошло из-за маленького хрупкого Куроко, сумевшего найти ключики от сердец каждого, подобрав правильные и убедительные слова. Ко всем, кроме Аомине. Сначала он стал всё чаще и чаще оставаться один в баскетбольном зале, тренируясь до седьмого пота, пока охранники не приходили на свет и не прогоняли Дайки силой. Даже Момои не могла ничем помочь. Была и другая крайность: форвард мог часами лежать на крыше и тупо разглядывать небо. Если шёл дождь, он не прятался под крышу, подставляя всё тело тяжёлым холодным каплям. Аомине отчаянно тосковал о чём-то, но никогда и никому не рассказывал, почему так себя ведёт. Хуже он себя вёл только в Тейко, когда внезапно начал отталкивать всех. Тогда появилась ужасная фраза, которая навсегда выжглась калёным железом в памяти Тецуи: «Победить меня могу только я». А потом… потом Дайки снова изменился, став неожиданно одиноким, отбросив новый устрашающий девиз и словно забыв об этом инциденте, извинившись. Никто не смог разглядеть печаль в парне, ведь это, на первый взгляд, никак не отображалось на игре до сих пор. Поэтому Куроко был взволнован таким необъяснимым поведением и надеялся, что «свет» пояснит, что происходит и почему он начал медленно, но верно угасать. — Аомине-кун, это из-за того, что ты не можешь найти достойного противника? Из-за того, что никто не может тебя победить? — попытал удачу «тень», выстрелив вопросом «в воздух», наугад. Он не надеялся, что попадёт в цель, но форвард внезапно застыл на месте с удивительно ровной спиной. Плечи напряглись и стали словно каменными или стальными. Аомине обернулся и как-то по-особенному посмотрел на Тецую, после чего сумасшедше ухмыльнулся, отчего синие глаза зажглись нездоровым огнём непередаваемого азарта: — Тот, кто может меня победить, не на этом континенте, Тецу. Он живёт в Америке и вряд ли когда-нибудь вернётся сюда. Я сильно обидел его при последней встрече. — Кто это, Аомине-кун? — тихо спросил Куроко, искренне интересуясь человеком, о котором безумный местами и совершенно беспардонный парень, как Дайки, говорил с такой заботой, уважением и одновременно сожалением. — Это мой брат. — У тебя есть брат? — переспросил Тецуя, не веря собственным ушам. Он впервые в жизни слышал о родственниках Аомине, а тем более — о брате. — Расскажешь о нём? — то ли попросил, то ли утвердительно произнёс «Невидимка», останавливаясь у ларька с мороженым, чтобы купить сладость себе и напарнику. Он не ждал, что Дайки согласится, но тот неожиданно решил побаловать друга: — Его зовут Кагами Тайга, он мой младший сводный брат. — Тайга? — удивился Куроко, держа в руках голубое, как собственные волосы и глаза мороженое. Форварду достался такой же лёд, потому что в ларьке остался только этот. — Необычно называть ребёнка «тигром», — он протянул мороженое Аомине, но вдруг заметил, что парень радостно улыбается, что-то вспоминая. — Поверь мне, Тецу, ему это имя подходит как никакое другое, — хохотнул Дайки, стянув обёртку и выверенным броском отправляя бумажку по странной траектории в мусорную корзину. Естественно, он не промазал: мусор попал к остальному мусору, как и планировалось. — Можешь не верить, но нюх у него как у самого настоящего тигра. Он может чуять даже способности людей. — Он играл в баскетбол, — догадался Тецуя, застёгивая куртку из-за холодного порыва воздуха. Форвард это проигнорировал, уставившись на рекламный щит с отсутствующим лицом. Невероятно редко «тень» видел на лице напарника такое угрюмое выражение. Можно даже сказать, что до этого он никогда не имел возможности лицезреть такую печаль. Казалось, что вокруг баскетболиста сгустилась тёмно-синяя аура, как грозовое облако, из которой вот-вот то ли хлынет пронизывающий до костей ливень, то ли смертельно опасная молния. — О да, он играл! — с неожиданным жаром воскликнул Дайки, отчего в глазах снова заблестел знакомый Тецуе азарт и восторженная радость, граничащая с крайней степенью буйства, как будто он вошёл в Поток. — Он играл великолепно и не уступал мне ни в чём. В детстве мы целые дни напролёт проводили возле баскетбольного кольца вместе или играли в стритбол с другими парнями. Тайга любил баскетбол всем сердцем, возможно, даже больше меня, — глаза Куроко расширились в шоке: он не верил, что мог существовать такой человек, который любил бы баскетбол столь же сильно и даже больше чем Аомине, но оказалось, что мир полон странностей. — Но в один день всё изменилось, — взгляд форварда потух так же быстро, как и загорелся, и он уткнулся взглядом в собственные кроссовки. — Я смог быстрее раскрыть свой потенциал, чем он, поэтому быстро отдалился, победив всех, кого хотел. Даже Тайга не мог дать мне нормального отпора. Он просто не успевал, — беспомощно пробормотал он, откусив разом половину мороженого, чтобы собраться с мыслями. — А я не мог так, без соперника. Поэтому у меня появился новый девиз… — «Победить меня могу только я», — процитировал Куроко, не отрывая внешне пустого и равнодушного взгляда от друга. Тот болезненно поморщился и продолжил: — Да. Я оттолкнул вас всех, забил на всё. Только вот Тайга не забил ни на меня, ни на тренировки по баскетболу, — он горько усмехнулся. — Спустя месяц — всего месяц, Тецу! — он нашёл меня на крыше и предложил спарринг. Мне было скучно — и я согласился, — Дайки резко замолчал, собираясь с мыслями, а после разом выдохнул: — Я проиграл Тайге тогда. «Тень» замер на месте, снова не веря собственным ушам. «Аомине-кун… проиграл? Это вообще возможно?» — Это встряхнуло меня как хороший разряд тока, — пробормотал Аомине, в сердцах взъерошивая тёмно-синие короткие волосы на голове. — Так встряхнуло, что я ничего не мог сказать или сделать, просто тупо пялиться на то, как он уходит. Несмотря на грозное имя, Тайга очень добр и чувствителен, в отличие от меня. Только спустя месяц после его неожиданного отъезда в Америку я понял, что должен был извиниться. Какой же я тупой! Он никогда не простит меня за моё дурацкое эгоистичное поведение. — Аомине-кун, — серьёзно позвал отчаявшегося парня Тецуя, — порой я удивляюсь тому, какой же ты идиот. Бровь у Дайки нервно дёрнулась: — Чего ты вякнул? — Правду. Неужели действительно так сложно попросить прощения, если ты не прав? — поразился Куроко, мягко покачав головой и показывая пальцем на палочку от мороженого, которую держал форвард. Иероглифы чётко гласили «неудачник». И Аомине вдруг понял, что Тецуя всегда прав в таких щепетильных вещах, касающихся людей и поведения разных личностей. Он легко смёл сомнения напарника по поводу того, что брат может и не ответить вовсе, кинув родственника навсегда из-за грубых слов, произнесённых когда-то из-за чудовищной разницы в силе. Этим же вечером Дайки, прислонившись спиной к стене и наблюдая за тем, как за окном льёт дождь, набрал короткое сообщение на старый номер Кагами, мысленно молясь, чтобы он не сменил его за эти долгие годы разлуки: «Возвращайся, Кагами. Ты тот, кто может меня победить». Десять минут прошло в полной тишине. Казалось, что парень забыл, как нужно дышать, замерев в темноте, пофигистично наблюдая за тем, как капли дождя оставляли водные росчерки на стекле. Телефон тихо тренькнул, осветив тёмное помещение неверным голубоватым светом. Уверенными пальцами, привыкшими вести мяч к победе, форвард ухватился за мобильник, готовый принять любое решение брата. «Наконец-то. Я уже устал ждать твоих извинений, брат. Я возвращаюсь». И следом ещё одна смс, заставившая Дайки расхохотаться то ли от счастья, то ли облегчения, то ли от того и того: «Встретишь меня в аэропорту, плотина[1]?»