Мыш и я

- А это – моя Лиззи, - похвастался Скотт. Я угукнул, глянув на фотографию. Симпатичная у него невеста, ничего не скажешь. Белокурые локоны, голубые глаза, открытая улыбка. Такая вся уютная, домашняя, милая, пирожки, небось, пекла ему раньше, смеялась, ероша волосы Скотта, планирует после его возвращения завести трех детей, большую собаку и выплачивать кредит за красивый аккуратный домик. И носить фамилию Скотта. - А ты ничью фотографию с собой не взял? Я вздохнул, вытащил глянцевый прямоугольник. Скотт посмотрел, озадаченно почесал в затылке: - Это что, монтаж? - Да нет, так и есть. На снимке были мы с Джерри. Два разных мира. Я, коротко стриженый угрюмый детина под два метра ростом, в потрепанной военке – помню, когда нас щелкнули, я как раз навещал родителей, а сестренка хотела посмотреть на меня в форме – и он, в костюме-тройке, безукоризненно выглаженный и отутюженный, сбрызнутый дорогим парфюмом. Ну, ничего же общего. Еще и стояли мы плечом к плечу, обнимать себя на людях он не позволял, так что на монтаж это походило еще больше. Взяли две половинки разных фотографий, сложили вместе и пересняли. Квартира у Джерри была ему под стать, черно-белая, стильная, современная. Я не понимал этого искусства, тонких табуретов на паучьих ножках, которые угрожающе скрипели под моим весом, узких кожаных скользких диванов, жестких кресел, в которых не получалось отдыхать. Джерри кривился на мои просьбы сменить обстановку, говорил умные красивые фразы о том, что это авангардный дизайн, а я ничего не понимаю. - Жду не дождусь, когда я увижусь с Лиззи. Как думаешь, она прилетит? - Уверен, что уже летит. Мы оба были ранены, мне пробило бок, распороло так, что грубые неровные швы сейчас наползали друг на друга как черви на грядке, а каждая попытка шевельнуться отзывалась дикой болью, вышибающей мозги. А Скотту просто оторвало кисть руки. И сейчас мы валялись на соседних койках и болтали за жизнь, вон, уже до показывания фотографий вторых половинок дошли. Все-таки больничная палата неплохо сближает. - Скотт Темплар, - к нам вошла медсестра. – К вам прилетела девушка. Скотт засиял. Подскочил и понесся вниз, в холл. Я вздохнул, прикрыл глаза, решив подремать. Джерри не прилетит, у него там контракты-договоры-партнеры-переговоры-сделки-купля-продажа. Я его не виню, в самом деле. Если выбирать между многомиллионной сделкой и раненым парнем в военном госпитале… За мной ухаживают: кормят, дают лекарства, сплю тут вволю, чего мне еще надо? Скотт вернулся. Я аж привстал, глядя на него. Таким потерянным я его еще не видел. - Что случилось? - Это не Лиззи, - тусклым голосом сообщил Скотт. – Это ее кузина Дора, привезла мне кольцо. Лиззи вышла замуж. Я не знал, что сказать, умудрился встать, подойти и потрепать его по плечу. - Это потому что я калека, да? - Не знаю. Ну, к тебе хотя бы Дора прилетела… А ко мне никто не прилетит. - Закончил слезы лить? – раздраженно заявили с порога. – У меня там переговоры горят. Вот тебе цветы, витамины и плюшевый медведь. Покажи бок. Джерри ничуть не изменился. Все такой же сухой и внешне и внутренне, в безукоризненном костюме. - Ты пять часов летел сюда, чтобы притащить мне медведя и улететь обратно? – уточнил я. Получил в ответ кивок и расплылся в улыбке. Джерри задрал на мне пижаму, посмотрел. - Кошмарно. Завтра я тебя забираю отсюда. - Полегче, мышка. Джерри адресовал мне холодный взгляд: - Перестань меня так называть. - Сердитая маленькая мышь, - протянул я, улыбаясь от уха до уха. - Я купил тебе плюшевое кресло, диван и повесил тот кошмар эпилептика, который нарисовала твоя сестра, у тебя над столом. Мне пора. Не забывай принимать витамины.