Петра

      Темнота. Капрала вновь окружает мрак. И вся тяжесть его давит на Леви, заставляя кричать. Вдруг стали появляться слабо мерцающие огоньки. Они медленно приближаются к нему, и холод начинает пробирать капрала до костей. Они вновь пришли. — Братец, почему так получилось? Почему всё так получается? Леви отступает от них на шаг, она продолжает произносить эти слова, которые с болью отдаются в сердце. «Прекрати, чёрт возьми». Они смотрят на него, не отрываясь. В их глазах можно увидеть жуткое отчаяние, грусть, страх и крошечную, неугасающую надежду. Ненависть возгорается в душе Аккермана. Хочется справедливости и свободы. Они убивают и придают сил, убивают и придают сил. — Братец, почему так получилось? Почему всё так получается? Леви резко просыпается. Капралу ужасно душно. Пот, выступивший на лбу, причиняет ужасный дискомфорт. Леви трудно дышать. Капралу приходится открыть окно, и тогда становится легче. Последний этап — холодный душ. Все мысли тут же приводятся в порядок после этого кошмара. Итак, ему снились вновь товарищи из разведкорпуса, мёртвые друзья. Возглавляют отряд Изабель и Фарлан, самые близкие, те, которых не уберег, те, которых Леви всегда будет помнить. Да, лучше бы капрал не ложился спать, хотя они заставляют идти вперёд, пробуждают в Леви всё новые и новые силы, которые необходимы в очередной экспедиции за стены. Она состоится как раз уже утром. Что принесёт эта вылазка? Будет ли она безуспешной или же удача улыбнётся разведчикам?

***

      Экспедиция началась с ужасных неудач. У титанов проснулась необыкновенная активность, их количество было больше, чем наблюдалось раньше. Из-за этого часто чуть не нарушался строй. Наконец, разведчики сделали привал. Кстати, Леви уже имел свой элитный отряд, но продолжал набирать туда людей. После небольшого разговора с Эрвином капрал молча сидел на траве. Некоторое время он размышлял о делах насущных, пока не был услышан крик. — Титаны на подходе! Действительно, бежало два десятиметровых. Одного, кажется, убил Майк, другой титан был не остановлен. — Пора и его прикончить, — сказал Леви. Только это сделал кое-кто другой. — Петра, я тебе помогу, — крикнул какой-то кучерявый юноша рыжеволосой девушке, но она его не услышала и справилась без него. Мастерски она убила этого урода и после своей победы мило улыбнулась своему другу, потрепала его по головке. Как в этой хрупкой, как фарфор, девушке есть такая сила? Как она может улыбаться? Эта девчонка, кажется, покорила Леви. Он задержал на ней взгляд, и она заметила это. — Приветствую вас, капрал, — сказала она, вновь лучезарно улыбнулась и пошла дальше. Её спина не сломится ни перед какими тяжестями. Разве? Она же такая хрупкая! Противоречивые чувства одолевали капрала. «Хочу узнать тебя лучше. Хочу иметь тебя при себе. Нельзя дать такому цветку рано засохнуть». И Леви принял решение: эта так называемая Петра будет членом его элитного отряда.

***

      Когда Леви предложил Петре Рал стать членом его отряда, девушка долго не могла унять свою радость. — Какая честь служить под вашим покровительством, — говорила она, её лицо сияло от счастья. — Я тут же напишу родителям, они так будут рады. Спасибо, капрал Леви. Её появление в элитном отряде принесло существенные изменения. Отряд оживился, Петра принесла тепло и уют, а их так не хватало. Она была добра ко всем и заботлива. Леви заметил, что ребята стали настоящей сплоченной командой. Их сила была огромной. Да и сам Аккерман чувствовал, что его частые язвительные выпады стали чуть редки. Петра с глубоким уважением относилась к нему. Она восхищалась капралом и испытывала что-то большее, но Леви это не замечал или старался не замечать. Девушка в принципе убиралась даже неплохо. В общем, Аккерман был рад, что этот цветок он принял в отряд. С каждым разом Леви всё больше привязывался к ней, нет, он её никогда не щадил, но в мыслях выделял среди других. Это было плохо, но он ничего не мог с собой поделать. Петра даже, как и Эрвин Смит, видела в капрале то, что никто больше не видел. Однажды Аккерман вновь приказал устроить уборку, все протяжно завыли, но от приказа уйти некуда. Два часа отряд чистил, драил свой дом. Леви проверял каждый уголочек после уборки, проведённой его товарищами. Очередь дошла до Петры. — Что ж неплохо, но полы вымыть заново. — Капрал, в ваших глазах такая печаль. Случилось что-то очень серьёзное? Леви напрягся. — Нет, Петра. Спасибо за заботу. — Вам снятся кошмары? Мне бывает тоже. Аккерман подумал: «Как она узнала?» — Не переживайте, капрал Леви. Я верю, что жизни наших солдат не напрасны. Когда-нибудь мы точно победим, и человечество будет спасено. Девушка улыбнулась, её слова неожиданно очень успокоили Леви. Его лицо на миг смягчилось, и он тоже улыбнулся. Петра засмеялась, она была вне себя от счастья, но тут же лицо капрала вновь стало серьёзным, и Аккерман сказал: — Много говоришь, Петра, по отношению ко мне. — Простите, капрал, — девушка замешкалась, опустила вниз голову и сказала: — Я пойду, схожу за водой. И она убежала, а капрал стоял и думал про себя: «Прости меня, Петра, и спасибо».

***

      Кошмары на удивление стали сниться реже. До чего же был не уверен капрал, до чего же уверен теперь. Проходили дни, недели. Петра жила, цвела. Каждый день не обходился без сюрпризов. Один из них был очень интересным. Как-то раз Леви прихватил с собой Петру и Гунтера по делам, а точнее он направился к Эрвину, а эти двое побрели за покупками. Рал было поручено купить одно, а Гунтеру другое, следовательно, каждый пошёл своей дорогой. Они договорились встретиться там, где и разделись по пути, на скверной улочке, где ужасно воняло сыростью и отходами. Кажется, это были нежилые районы. Леви было неприятно находиться на этой улице, он думал, что скорее бы Гунтер и Петра всё купили, и они направились бы домой. Да, Эрвин долго его не задержал, поэтому такие мысли и посещали его голову. Он брёл к месту встречи, прикрывая время от времени нос ладонью. Вдруг капрал услышал голос Петры. Оказывается, она освободилась раньше его и Штульца. — Не смейте так говорить о капрале Леви. Вы ничего о нём не знаете. — Да, этот ваш капрал Леви строит из себя этакую важную птицу, а на самом деле он лишь маленький кусок говна. Бессердечный, жестокий, лицемерный дурак. — Посмотрели бы на себя лучше. Капрал Леви заслуживает уважения в отличие от вас. А кто вы? Жалкие трусы. Это были двое юношей из гарнизона. Среди них много хороших людей, но, как и везде здесь тоже встречаются подонки. — А ты, мы поглядим, жопу лижешь своему капралу. Может быть, ты ещё и шлюха? Петра была вне себя от ярости. Её руки, сжатые в кулак, выдавали всё то, что сейчас творилось у неё на душе. «Кажется, сейчас начнётся драка. Лучше вмешаться». Капралу и так было неприятно слушать, как говорили о его подчинённой. Недопустимо, чтобы так говорили о Рал. — Петра, а ты, оказывается, быстро управилась. Молодец! А это кто? Что за букашки, которые всё отступают от нас на шаг при виде моего свирепого взгляда? Действительно, при виде Аккермана это двое юношей просто развернулись и ушли, что-то бормоча под нос. — Какая невежливость! Какое неуважение! Так осталось подождать Гунтера, и мы уйдём отсюда. — Капрал Леви, почему вы мне не дали самой с ними разобраться? Считаете меня слабой? Почему вы вмешались? Леви хмыкнул, посмотрел на разъярённую Петру и слегка улыбнулся. — Я не считаю тебя слабой. Я бы не взял тебя в отряд, если бы ты была таковой. Ты сильна и морально, и физически. Так почему я тебе помог? Просто мне стало их жалко. Бедные, ты их так покалечишь. Девушка сильно покраснела, хотя после последних слов капрала она рассмеялась, и неловкости будто бы и не было. — Только нос не задирай, поняла? — Хорошо, капрал Леви. И Аккерман сказал: — Петра, спасибо, что ты так обо мне думаешь. Рал впала в некий ступор, её лицо вновь приняло цвет помидора. Она громко фыркнула, отвернулась, скрестила руки на груди (свои покупки она уже давно отдала Леви) и сказала: — Знаете, капрал, вы грубый, неприступный чистоплюй. У Ханджи научилась, да-да. Вы практически всегда говорите то, что у вас на языке, и всё же такого прекрасного человека, как вы, я в жизни не видела. Вот, — кажется, Петра была готова в любой момент провалиться сквозь землю после осознания своих слов. — Так я забыла купить вам чай. И девчушки как не бывало. Капралу оставалось лишь стоять в гордом одиночестве и тихо посмеиваться, ожидая своих товарищей. Почему-то на душе было так хорошо.

***

      Да, было тяжело, когда Эрен только вступил в члены элитного отряда Леви Аккермана. Ему мало доверяли, чувствовалось, что в воздухе повисло какое-то напряжение, казалось, что струна в любой момент порвётся, и Эрену не поздоровится. Петра старалась быть к нему добрее, внимательнее, благосклоннее, но у неё не так хорошо на удивление получалось. Недоверие, ненависть к титанам брало вверх. Капрал Леви ждал грозы. Он злился на товарищей, ругал их. Они опускали вниз головы, Петра говорила: — Простите, капрал Леви, но мы ничего не можем с собой поделать. Простите, что подводим вас. Аккерман молчал. Он, конечно, держал Эрена под присмотром, ибо сам слегка не доверял, но он старался, чтобы он чувствовал себя комфортно. Однажды случилась эта гроза, которая закончилась ярким солнцем. Ребята пережили кризис и стали настолько едиными, что угадывали мысли друг друга. Они и делали это раньше, но это было не так часто, а теперь происходило такое постоянно. Аккерман смотрел на всё это, и душа его переполнялась гордостью за ребят. Они, действительно, все вместе — единое целое, которые верили и никогда бы не предали друг друга. Они жили, радовались, смеялись, дурачились, грустили. Они великий отряд Леви Аккермана, те, кого капрал ценит и никогда не забудет. Петра занимала особое место в его жизни, она и будет стоять впереди. Петра — прекрасный цветочек с красивыми глазами цвета золота. Вечером, перед отправлением в очередную вылазку за стены, а точнее в пятьдесят седьмую экспедицию, Рал попросила Гунтера сыграть на губной гармошке. Музыка была весёлой, лёгкой и танцевальной, поэтому девушка не выдержала и пустилась в настоящий пляс, прихватив с собой Эрда и бедного Эрена, который по его виду лучше хотел бы посидеть в сторонке. Её движения были плавными, грациозными, красивыми. Леви не мог оторвать взгляда, Оруо тоже глядел и восторгался, хотя что-то и бурчал под нос. За танцем Петры можно было наблюдать бесконечно, но она в скором времени выдохлась, села на стул и уснула. Девушку решили не будить, и Леви взял её на руки и потащил её в комнату. «Лёгкая, как пушинка» Аккуратно уложив её, Аккерман некоторое время наблюдал, как Петра спала, до того момента, когда девушка повернулась на бок и пробормотала: — Капрал Леви, вы такой хороший. Аккерман вышел из комнаты. Почему ему захотелось погладить её по щеке и поцеловать?

***

      Кем была для всех Петра? Она была глотком воды, лёгким ветерком в жаркий летний зной, да, ярким солнцем, которое согревало людей холодную погоду. Её улыбка дарила тепло, оттаивали сердца при виде одного её доброго взгляда, она смеялась, и её прелестный голосок долго не мог выйти из головы. Девушка была нечто совершенным. Когда Леви увидел мёртвого Гунтера, затем Эрда и Оруо, его сердце разрывалось на части, хотя по его безразличному виду это было не видно. Да, Петра могла понять, что творится на душе у капрала. Она могла. Когда Аккерман увидел её, ему показалось, что он умер. Прекрасная Петра была мертва. Теперь она больше никогда не улыбнётся, не приободрит никого, посмотрев своим чистым, понимающим взглядом, не придаст сил, преподав пример стойкой храброй девушки. Она никогда не выйдет замуж, не родит детей. Её не назовут женой, не назовут мамой. Рал не посмотрит теперь на этот мир, стоя на земле. Петры здесь больше нет. Леви некоторое время не мог унять дрожь. Ему казалось, что он может всё. «Успокойся, будь спокоен» Да, Леви давно научился контролировать свои эмоции в такие моменты. Сейчас у него это вновь получилось, хоть и с трудом, но получилось. Когда он будет один, когда Леви опять будет внутри стен, тогда капрал даст волю чувствам. А в это время он, собравшись с мыслями, направился искать женщину-титана, чтобы забрать Эрена. Ведь именно сейчас их жертвы не должны быть напрасными. Перед глазами Аккермана вновь и вновь вставал образ своих мёртвых товарищей, а особенно Петры, и тогда он шёл вперёд. Только вновь Леви угодит в ловушку, страшную и, казалось бы, бесконечную.

***

      Он коснулся её холодной щеки, провёл рукой по волосам Петры, взял затем нож и стал вырезать эмблему разведотряда, которая находилась у неё на куртке. В его кармане уже лежали эмблемы Гунтера, Эрда и Оруо. Значок Рал будет лежать в особом месте. Он никогда его не потеряет. Закончив, он ещё раз посмотрел на мёртвую Петру. — Не уберёг цветочек, он так рано засох, — пробормотал он. Сильно давило в груди, и руки слегка дрожали — Всё в порядке? — спросила Ханджи. — Да, — сказал Леви и смылся подальше от неё. Ему хотелось побыть одному. — Зачем я задала такой вопрос, чёрт возьми! — додумалась, наконец, Ханджи.

***

      Леви смотрел, как тело Петры сбрасывалось с повозки, и сердце, казалось бы, не выдержит всей боли, что чувствовал он. Хотелось кричать. В горле пересохло, голова просто раскалывалась. Никто не видел, как капралу тяжело, все видели лишь безразличного ко всему мужчину, хладнокровного и безжалостного. Да и продолжают видеть. На небе сгущались тёмные тучи. Оно оплакивало погибших. Ужас застыл на лицах разведчиков. Поверженные, оскорблённые, переполненные горем они возвращались домой.

***

— Она пропала без вести. Петра погибла, я очень сожалею. — Что, простите? Отец Петры поначалу не верил в то, что сказал капрал, он не мог осознать, что его милой дочурки больше нет. Когда до него дошло, отец девушки издал протяжный крик и упал, закрывая лицо руками. Не он один был таким. Весь город потрясся стонами, криками, безутешным плачем. Погибших было действительно много, и как ужасно узнавать родственникам, что разведотряд пришёл ни с чем. Капрал Леви молчал всё это время, отец что-то кричал ему, кажется, он его оскорбил. Аккерман словом ни с кем не обмолвился больше до встречи с Эрвином для подведения итогов. Капралу просто хотелось посидеть некоторое время в тишине. Как ему хотелось, чтобы от него все отстали. Господи, когда же этот кошмар закончится? И в голове вновь всплывал образ мёртвых товарищей, и Петра обнимала его и гладила по головке.

***

      Он заходит в комнату Рал, начинает собирать её вещи. Вдруг Леви замечает, что на столе лежит клочок бумаги, на котором что-то написано. Аккерман берёт его в руки, читает, бледнеет и оседает на стул. «Как? Что мне делать? Я не знаю, как мне избавиться от этого чувства. Я так люблю капрала Леви». Аккерман закрывает глаза и сильнее сжимает этот клочок бумаги. Леви тоже любил Петру. Темнота. Капрала вновь окружает мрак. И вся тяжесть его давит на Леви, заставляя кричать. Вдруг стали появляться слабо мерцающие огоньки. Они медленно приближаются к нему, и холод начинает пробирать капрала до костей. Они вновь пришли. — Братец, почему так получилось? Почему всё так получается? Леви отступает от них на шаг, она продолжает произносить эти слова, которые с болью отдаются в сердце. «Прекрати, чёрт возьми». Они смотрят на него, не отрываясь. В их глазах можно увидеть жуткое отчаяние, грусть, страх и крошечную, неугасающую надежду. Ненависть возгорается в душе Аккермана. Хочется справедливости и свободы. Они убивают и придают сил, убивают и придают сил. Да, кстати появились новые лица: Гунтер, Эрд, Оруо и Петра, стоящая впереди, как Фарлон и Изабель. Она медленно произносит: — Капрал Леви! Капрал Леви! Капрал Леви! Почему так получилось? Почему всё так получается? И всё это до невыносимости больно. И Леви кричит. Снова такой сон снится капралу. Леви вновь в ужасной ловушке. Кто же его спасёт?