sugar daddy

Сонмин лежит поперек кровати и бездумно играет кисточками на шарфе, болтая по телефону. Чолюн захлопывает дверь в комнату, которую они делят вдвоем уже который год, слишком громко — Сонмин морщится и говорит трубке: — Да ничего, Чолюн зашел. Наверное, спать собирается. Спать Чолюн не собирается от слова совсем. Они с Джиелем сожрали остатки чипсов, и завтра Сонмин наверняка им въебет, когда узнает; пальцы все еще пахнут солью и беконом, а на страницах журнала, который сгребает Чолюн остаются жирные следы — аккурат на обнаженной груди европейской красотки. Чолюн недоуменно смотрит на обложку с одетой в крошечное бикини девицей — и встречается взглядом с Сонмином. Тот скалит зубы и, пробормотав "погоди секунду", одними губами произносит: — Джиель. Чолюн еще немного смотрит на красоток и откладывает журнал в сторону. Нелегко смириться, что Джиель взрослый уже парень, который имеет полное право покупать подобные журналы, а не лопоухий пацан, с которым они приехали покорять столицу. Сколько лет назад это было? Четыре? Пять? С Сонмином они познакомились уже здесь, позже. Чолюн шутил: почти полный комплект. Сам он заканчивал третий курс экономического, Сонмин — там же, второй. Джиель только поступил на первый курс. Ужасно, ужасно давно. Сейчас Джиель вовсю колесит по свиданкам с девицами и толсто намекает, что пора бы и Чолюну подыскать себе кого-нибудь, а Сонмин по четвергам и субботам пропадает якобы в неизвестном месте. Хотя Чолюн и правда не знает, где. Может быть, на чужой квартире, а может, в гостинице — каждый раз новой. Однажды Сонмин вообще пропал на все выходные и вернулся загорелый и счастливый — в его глазах почти не было привычной ершистости. — Мы летали на Чеджу, — только и объяснил. Не то чтобы Чолюн одобрял — но и не то чтобы у него есть на это право: одобрять или осуждать. Джиель прав: Сонмин — взрослый мальчик. Сонмин перекатывается по кровати, шарф сползает с его шеи и Чолюн радуется, что его похожее на пельмень лицо так херово отображает эмоции. Вся шея Сонмина разукрашена багровыми пятнами — засосы виднеются и в глубоком вырезе свитера на груди и плечах. Словно Сонмина поймал маньяк-фетишист-извращенец. А может, и не поймал, а Сонмин сам к нему пришел. Сонмин смотрит Чолюну в глаза; алкоголь делает его злым и нахальным более, чем обычно. Давай, скажи мне что-нибудь, попробуй, ну... Чолюн не находит в себе сил отвернуться. Он пялится, словно подросток, впервые увидевший засосы в журнале для взрослых — вроде тех, которые покупает Джиель. Сонмин, конечно, приходил с отметинами и раньше, но сегодня это совсем пиздец. Будто его били. Издевались. Прижигали раскаленным прутом. Дорогой мягкий шарфик опадает на землю, словно беря на себя вину за происходящее. — Хорошо. Я тоже, — говорит после паузы Сонмин и, послушав, отключается. И смотрит этими своими красивыми глазищами, так что становится страшно. Он явно остыл после стычки в коридоре — Сонмин выглядит расслабленным и довольным, и то, что его шея разукрашена по самое не хочу, его, кажется, ни капли не смущает. Как будто Сонмина вообще что-то может смутить. Он стойко выдерживает, пока Чолюн рассматривает его как музейный экспонат, и следит за Чолюном даже с любопытством. Ох, Чолюну очень хочется кое-что спросить. Например, что скрывается за этим "я тоже". Я тоже соскучился? Я тоже люблю? Я тоже чертовски устал, пока ехал в метро? Но это будет совсем уже жалко и по-невзрослому, так что Чолюн сгребает планшет с полки и ворчит: — Вы полчаса трепались. Сонмин подпирает голову локтем. — Нам с Джухо есть о чем поговорить. Джухо. Тот самый, чье имя Сонмин обычно цедит так неохотно и уж точно не оправдываясь, куда он опять собрался. Четверг и суббота. Возможно, Джухо очень занят. Или женат. Сонмин никогда не распространялся. Смотрел просто и с вызовом: это я и это мое дело, а ты давай, спроси, попробуй. Чолюн не решался, а Джиелю было неинтересно. В этой ситуации Джиель оказывается умнее их обоих. Чолюн утыкается в планшет; Сонмин скатывается с кровати и открывает шкаф. Когда он стягивает футболку через голову, под задравшимися волосами на бледной коже четко видны следы зубов. Чолюн качает головой — кем бы ни был этот Джухо, он Чолюну заведомо не нравится. Сонмин достает из-под кровати ноут — новенький, появился на прошлой неделе— и запускает недосмотренный с утра фильм. У него в ухе только один наушник, так что Чолюн уверен, что Сонмин его услышит. — Просто объясни зачем. Сонмин качает ногой и грызет ноготь большого пальца. — Почему ты разрешаешь это делать с собой? Молчание; поскрипывание кровати. — Он настолько хорош? — Чолюн ждет и добавляет после паузы: — Богат? Сонмин молчит и внимательно смотрит в экран. Проходит минуты три, наверное, пока он не поворачивается к Чолюну; половина лица закрыта крышкой ноутбука — подарком того самого Джухо. — Я не намерен обсуждать с тобой свою сексуальную жизнь, — спокойно отвечает Сонмин и, прищурившись, советует: — Найди себе уже кого-нибудь, а? — Да пошел ты. Чолюн залезает под одеяло, Сонмин минут через двадцать захлопывает ноут и выключает свет, но не спят они долго-долго: Сонмин строчит кому-то смс-ки, а Чолюн вслушивается в щелчки электронной клавиатуры.