BANGTAN ATMOSPHERE.

      Я лениво потягивалась на диване, когда моих ушей коснулся щелчок дверного звонка. Он означал только одно – Юнги, мой сводный брат, вернулся домой. – Ты сегодня рано, – выкрикиваю я, пока тень Мина скользит по стене. Я вижу, как он снимает кроссовки, слегка почёсывает голову, возможно, он зевнул в этот момент, но это не так важно. – Шеф отпустил, – немного ворчливо, как дедок, бубнит Юнги и проходит в гостиную. – Что смотришь? – будто ему реально интересно, спрашивает парень, останавливаясь возле дивана. – Новости? – сама не ведую, что за бурда скачет на экране.       Подняв голову, я вижу его точённые скулы и усталый, вымотанный от тяжкой работы, взгляд, очерченный кадык, бледную, как снег (да снег, не сахар и не соль) кожу. Юнги такой же холодный, как снег. Он всегда был таким: мальчик–несмеяна. Мы знакомы ещё с далёкой средней школы, когда моя мать поругавшись с отцом получила работу в Южной Корее и прихватила меня с собой. Помню, тогда много стресса перенёс мой двенадцатилетний организм. Он был моим соседом по парте, если так можно выразиться. Всегда просил поделиться с ним учебником. Если скажу, что Юнги был отшельником в классе, то попаду в точку (по крайней мере, бывшие одноклассники были убеждены, что он именно такой). На самом деле, Мин просто любил постоянно находиться со своим "Я". Юнги любил одиночество, а я любила его. Любила так, как любят лебеди. Думаю, до самых своих последних дней буду любить его. – У меня что-то на лице? – его грубый, прокуренный голос выбил меня из череды раздумий и воспоминаний о былых днях. – Нет, – я покачала головой, а после уткнулась носом в колени, которые резко поджала под себя.       Он всегда оглядывал меня холодным, пугающим, как мне казалось – полным презрением взгляда. И этот взгляд преследует меня постоянно, с того самого момента, как наши родители сошлись. Я знаю, что моя мать и его отец познакомились на родительском собрании, а дальше – мы уже семья. Не знаю почему, но когда Юнги смотрит на меня, я чувствую себя виноватой, а также сердце дико болит, потому что я осознаю: мои мечтания об отношениях с этим холодным принцем – разбиты. – Я настолько привлекателен, что ты не можешь оторвать от меня своих глаз, да, Т\И? – вновь спрашивает Мин, заставляя ещё раз вздрагивать от глубины и сладости его голоса. – Может быть, – ухмыляюсь я, ибо пререкаться с ним – самое любимое. – Но ты не привлекательнее меня, Хуюнги. – Что правда, то правда, – неожиданный ответ разит сердце. Я поднимаю взгляд, а в голове проносится: "Как это он проигнорировал оскорбление?!".       Пара секунд, но они стали вечностью. Перед тем, как его губы накрыли мои и я услышала что-то на подобии "К чёрту всё", я увидела его тёплых, полный искренности и любви(?) взгляд. Подобного я не видела никогда. Я хочу запомнить это навсегда. Не знаю сколько времени прошло, пока мы целовались, но это было незабываемо. Я вкусила сладость его губ, о которых грезила ещё со школьной скамьи. И мне хотелось большего.       Резкое движение, немного силы и Мин возвышается надо мной, восседая на моих бёдрах. – Я знаю, всё это неправильно, – его дыхание слегка сбито, волосы растрёпаны, а губы опухшие от поцелуев. Вот оно! О таком Мин Юнги я мечтала, – но я люблю тебя, Т\И. Я уже сбился со счёта, сколько дней я смотрю на твой задумчивый профиль... Я... – Заткнись и поцелуй меня, Юнги! – это похоже на крик о помощи. И правда, когда его губы оторвались от моих, я словно начала задыхаться.       Юнги целует с неким остервенением. Что-то убеждает меня, что он ждал этого не меньше меня. Парень льнёт ко мне, заставляя краснеть и желать большего, но слишком рано и слишком страшно. Я упираюсь в его ключицы. – Юнги, рано, – единственное что удаётся выдавить из себя. Мин слышит меня, он понимает меня. – Согласен, – неловкая улыбка, его пальцы скользят по щеке, убирая пряди волос за ушко, тем самым открывая вид на шею. – Но я хочу полностью забрать тебя себе, – шепчет он перед тем, как оставить на коже багровый засос, который я буду прикрывать в течение следующей недели. Да, может, мы что-то делаем неправильно, но это пыль, по сравнению с нашими чувствами.