BANGTAN ATMOSPHERE.

– Милая, тебе точно не тяжело? — неожиданно спрашивает Сокджин, пока везёт мою коляску, а я держу на коленях несколько пакетов с фруктами. — Джини, не переживай, это всего лишь фрукты, — отвечаю я парню, а он резко останавливается. — Ну, что опять?! — В прошлый раз, ты тоже говорила, что тебе не тяжело, а потом на бёдрах остались синяки, — Ким не спрашивает больше ничего, просто выдерживает из моих рук продукты и везёт на кассу. «Вот всегда он так! Да, я не могу ходить, да у меня очень нежная кожа на ногах! Но, что толку о них заботиться, если они не функциональны?!» — кручу я у себя в голове, пока мы стоим на кассе. — Сокджин, — после того, как мы сели в машину, я начинаю разговор, — я ценю твою заботу, правда, но иногда ты очень сильно перебарщиваешь. Ты так не думаешь? — Т\И, прекрати. Мы много раз об этом уже говорили, и я сказал, что буду о тебе заботиться! Из кожи вон вылезу, но сделаю всё, чтобы тебе было комфортно; чтобы ты была в безопасности, тепле и уюте! — Я не фарфоровая, Джин! — не сдерживаюсь я. Во мне всё закипает, а от обиды порожденной моей беспомощностью и мыслями о том, что я огромная обуза для того, кого люблю — на глаза выступают слёзы, которые я спешу спрятать от глаз Кима, отвернувшись к окну. — Нет, как раз таки фарфоровая, Т\И, — продолжает парень, заводя машину. Я ничего не отвечаю, игнорируя Сокджина.       По прибытии домой, я продолжала его игнорировать, что явно не нравилось виновнику моей обиды. — Ну, что снова не так, малыш? — он подходит ко мне, оставив нарезку фруктов для очередного салата. — Ничего. — Я же прекрасно вижу, что ты обиделась, — ладони Кима накрывают мои, а по сердцу пробегает волна тепла. — Давай, не будем раздувать из этой перебранки слона, м? — Да не обиделась я! Отвали! — я всё ещё погружена в свои мысли, которые выедают мою душу, отталкивая как физически, так и ментальнно от себя своего любимого.       К концу дня, когда я остываю, и всё моё естество просит любви и нежности, я выезжаю из комнаты и глазами по дому ищу Сокджина, который по прекрасному стечению обстоятельств, сидел в гостиной. Медленно подъехав к дивану я привстаю и пытаюсь перебраться поближе к Джину. Успешно! — Что смотришь? — задаю я вопрос, на который не получаю ответ. — Сокджина, что смотришь? — я повторяюсь, продвигаясь ближе к парню, и пытаюсь посмотреть ему в лицо, но он демонстративно увиливает, продолжая смотреть телевизор. — Ты обиделся что ли?! — но ответа также нет. — Ну, прекрати, это не смешно, Сокджин! Что случилось? Скажи, что я не так сделала? — Вот извиниться, тогда и поговорим, — выдаёт он, всё ещё не смотря на меня. — Прости, — на вздохе извиняюсь я, взяв ладонь Кима в свою, — но, Сокджин, я не считаю, что была не права. Если честно, — я всё же решаюсь сказать Джину всё, что гложет меня, — в последнее время, я не могу отделаться от мысли, что для тебя я — обуза, крупная такая. Думаю, что своей инвалидностью и беспомощностью, лишаю тебя возможности на лучшую жизнь, — я поднимаю глаза и встречаюсь с максимально встревоженным взглядом любимого. — С каких это пор ты — обуза?! Я, блять, хоть раз дал тебе повод так думать, Т\И?! — его голос дрожит, а на глаза накатывает пелена слёз. — Я люблю тебя всем сердцем, я хочу оберегать тебя и заботиться! У меня есть все средства сделать жизнь нас двоих самой, что ни есть — комфортной, а ты говоришь, что ты для меня обуза?! Ты не представляешь, как это обидно слышать, Т\И! — парень снова отворачивается. — Я не знаю, с чем это связано, но, Сокджин, ты со мной нормально никуда выбраться не можешь! Я не могу ни плавать, ни лазать, ни ходить, блять! — на глаза от обиды у самой наворачиваются слёзы. — Я и без всего этого счастлив и живу полноценно. Подобные развлечения мне предоставляет работа, Т\И, — сухо выдаёт Ким. — Да, я был бы ещё счастлив, будь это с тобой, но я становлюсь ещё счастливее, когда прихожу домой и вижу тебя: живую, такую домашнюю, сонную, сытую и любящую, — парень сильнее сжимает мою ладонь в своей, а потом подносит к губам и почти невесомо целует. — Я счастливее всех на свете, даже на данный момент. И никакие американские горки и аквапарки мне не нужны, когда есть возможность вот так вот касаться тебя. — Прости меня, — слёзно прошу я, а он отстраняется. — Не-а. — Как мне искупить свою вину? — спрашиваю я, придвигаясь ближе. — Для начала сойдёт и поцелуй, — Сокджин сначала наигранно смотрит в экран, дуя губы, а потом всё же отвечает.