Суматоха на съёмочной площадке не утихала, вынуждая меня, упасть на стул, развалившись. Я спокойно и размеренно дышала, пока пыталась привести в порядок свои мысли и физическое состояние. Коробка с инвентарём оказалась – действительно, тяжёлой.
– Хватит отлынивать от работы! – пнёт меня в пятку ЁнСок, чуть ли сам, при этом, не роняя коробки из своих рук.
– Аккуратнее, идиот!
Встав со своего места, я пошла в гримерку, где меня уж явно трогать не будут. На удивление, здесь было в три раза тише, чем на площадке. Я спокойно села на стул, пока одна из стилисток наносила макияж Сокджину.
Если быть честной, то Ким Сокджин, единственный айдол в нашем агентстве, к которому я отношусь с почтением и, временами, позволяю ему заворожить меня своим внешним видом.
Парень – чертовски красив. Особенно сейчас, особенно в этой «пижаме».
– Т\И! Сеул вызывает Т\И, – слегка громкий мягкий мужской голос раздастся над головой.
– Да? – я удивлюсь, вылупив глаза.
– Ты не могла бы приподняться? Мне моя сумка нужна, – объяснит мне Ким, протягивая руку мне за спину.
А я и слова вымолвить не могу. Сокджин настолько в моём вкусе, что я просто нагло на него пялюсь, игнорируя просьбу. А ещё этот блядский вырез на груди.
– Куда это ты смотришь? – съехидничает Джин, искажая губы в ухмылке.
Всё же он – тот ещё нарцисс.
– Неужели, так нравлюсь? – спрашивает парень, а я лишь пулей вскакиваю и удаляюсь из гримерной.
«Лучше уж я коробки потаскаю!»
.