Призрак

      Как же приятно, когда уже неделю в Париже ничего не происходит. ЛедиБаг и Кот Нуар спокойно занимаются своей настоящей жизнью без мыслей, что им сейчас придётся всё бросить и снова спасать свой любимый город и его жителей от Хищной Моли, а потом оправдываться перед друзьями и близкими, придумывая для них нелепые отговорки. –Я приглашу его в кино… - тихо шепчет Маринетт, держа телефон в руке, пытаясь в очередной раз пригласить Адриана. Она смотрит на экран телефона, на его фотографию, и улыбается в то время, как в её душе начинается самая настоящая буря, способная оставить добрую половину домов Парижа без крыши. – Арх… я никогда этого не сделаю! – застонав Маринетт положила голову на стол и сделала печальное лицо.       Очередная попытка предпринять хотя бы один шаг навстречу Андриану вновь провалилась, так и не начав воплощаться в жизнь. Маринетт тысячу раз отыгрывала у себя в голове сценарий, как она собирается с силами, берёт волю в кулак и наконец-то приглашает его, но они все там и остаются. История с автоответчиком каждый день всплывает из глубин памяти, заставляя её бояться ещё сильнее: А вдруг она снова скажет какую-нибудь глупость? Вдруг случайно признается ему в любви? Вдруг снова придётся похищать его телефон и стирать сообщение с автоответчика? Развивая эту мысль, её лицо с каждой секундой покрывается яркой розовой краской, а глаза начинают лихорадочно бегать по комнате, пытаясь хоть на чём-нибудь остановиться.       Маринетт поднимает телефон и снова смотрит на фотографию Адриана, но в следующую секунду переворачивает его и кладёт на стол. Ей нужно отвлечься от мыслей о нём, но это сделать чертовски трудно: он каждый день появляется в школе, его видно на многих плакатах по всему Парижу, она часто уделяет его безопасности в виде ЛедиБаг больше внимания, чем другим, и всегда теряет дар речи, как только он подойдёт к ней на расстояние ближе десяти шагов. –Тикки, всё безнадёжно…       Маленькая квами только проснулась, о чём свидетельствовал её немного заспанный вид и протяжное зевания. Она заспанно улыбнулась и Маринетт, увидев такую забавную улыбку, немного повеселела и улыбнулась в ответ. –Если не можешь пригласить его по телефону, то напиши ему письмо… *зевание* только подпиши его на этот раз.       Маринетт покраснела. Отправив Адриану валентинку, она забыла её тогда подписать и, кто знает, может это и к лучшему – он не знает о её чувствах, а она всё ещё пытается добиться его: так нелепо, так глупо и мило, даже с неким детским шармом. Маринетт была бы в огромном замешательстве, когда бы получила от Адриана ответ на свою валентинку, который её вряд ли бы порадовал – у него много поклонниц и на него вечно вешается эта самодовольная, эта эгоистичная Хлоя, что только видя, как она бросается на его любимого, в ней вскипает ненависть и просыпается желание закрыть эту “леди” в тёмном и мрачном подвале на неделю. –Письмо? –Да, глупенькая, да… – Тикки лукаво хихикает и начинает летать по комнате в поисках листа бумаги. После краткого поиска она аккуратно опускает чистый белый лист на стол перед Маринетт. – Если ты не можешь что-то сказать, то тогда проще будет изложить это на бумагу, – она снова хихикает и зарывается в ещё тёплое одеяло, а спустя минуту уже мирно и мило посапывает, видя сладкие сны.       Маринетт согласна, что ей проще что-то написать Адриану на бумаге, а потом подложить в какое-нибудь место так, что бы он это заметил. Она берёт ручку и только в голове начинается круговорот мыслей, как её рука предательски дрожит, а в груди немного покалывать от буйства эмоций.       Что же ему можно написать?” – думала она, пытаясь собраться с мыслями и вернуть над рукой контроль. – “Что бы ему написать такого, чтобы не выдать свои чувства? Я ведь… *печальный выдох* я ведь даже не знаю, какое кино предпочитает Адриан!”       ”Может ему нравится что-нибудь приятное, что-то такое, где много тёплых чувств, что-то романтическое?” – в её голове возникла крайне нелепая картинка, где она представляется прекрасным рыцарем в сияющих доспехах, а её любимый – принцем, которого нужно спасать от ужасного огнедышащего дракона… или, в крайнем случае, от акум Хищной Моли. Она покраснела от подобных мыслей и украдкой засмеялась, подумав при этом, что как-то несправедливо выставлять себя в роли чудесной спасительницы в своих мыслях, когда роль спасителя больше подходит не ей, а Адриану. Конечно, она – ЛедиБаг, но что с этого? Она не раз вытаскивала Нуара из различных передряг, но в обычной жизни так иногда хочется просто… просто быть собой, быть маленькой и застенчиво, даже беззащитной, Маринетт.       “Или может быть какой-нибудь боевик?” – Маринетт представила себя в роли солдата, продирающегося через джунгли с автоматом наперевес и неся раненного товарища, который почему-то был похож на Адриана. От такой мысли горячий ком подступил к её горлу, и грозил там же и взорваться, а от жара у неё перехватило дыхание и она быстро пришла к мысли, что “Что бы я ни представила, спасать Адриана буду я, а не наоборот. Дура…”       “Ах… он так красиво смеётся… может тогда он предпочитает комедии?” – и вновь воображение Маринетт сыграло с ней злую шутку, представив её в самом нелепом свете, но тут приходит Адриан и после нескольких смешных фраз, он уносит её куда-то далеко, а после они садятся на единорога и летят в чудесную страну Риспу! От неожиданного поворота событий в собственном воображении Маринетт сильно покраснела, став подобием спелого розового помидора, и на неё нахлынуло чувство, сочетающее в себе стыд и смех одновременно. Она была готова вот-вот залезть под одеяло и спрятаться от всего мира, который, возможно, мог читать её мысли… по крайней мере, ей так на секунду показалось.       “Может не нужно кино? Может лучше пригласить его в театр?” – воображение маленькой и немного напуганной собственными мыслями Маринетт представило перед ней картину старого Парижа, времён правления Наполеона Бонапарта. Она в образе ЛедиБаг и всё тот же противный, но до ужаса забавный и пускающий глупые шуточки в адрес злодеев, Кот Нуар, спасают Париж, не забывая при этом петь что-то немного слащавое, но величественное и одновременно прекрасное. Она засмеялась и поспешила отбросить эти мысли в сторону – Нуару никогда не сравнится с Адрианом. Он культурный, галантный, вежливый, а Кот? Кот весь из себя такой хитрый, наглый и просто… он просто ходячая катастрофа для ЛедиБаг, но без него Париж сейчас бы не знал покоя, а с ним… его несносный характер иногда можно и потерпеть.       И так прошло много времени, пока Маринетт пыталась придумать подходящий текст для письма, испортив при это несчетное множество бумаги. За окном уже давно красовалась полная луна с мириадами звёзд, а лёгкий ветерок заносил в комнату чудесный аромат цветов, стоящих в горшках на мансарде. Маринетт устала и решила выйти на свежий воздух. Она поднялась по лестнице в своей комнате и, выйдя на мансарду, включила маленький фонарик и, сев на шезлонг, продолжила думать, что же написать Адриану.       Воздух Парижа приятный, тёплый, мягкий. Лёгкий ветерок пролетает над его спящими улицами, унося прочь мысли Маринетт и лукаво играя с её волосами. Ей нравятся эти ощущения, и она погружается в воспоминания: свобода, чувство удовлетворённости и победа над ещё одной марионеткой Хищной Моли. Она тяжело вздыхает и понимает, что ей не хватает этих чувств и не хватает того самого Кота, который вечно говорит глупости и попадает в неприятности.       С ручкой и бумагой в руках Маринетт сидела пять минут… десять… пятнадцать… двадцать, а подходящий текст был так далёк, что даже бесконечное йо-йо ЛедиБаг не смогло бы до него дотянуться. Её размышления отвлёк странный шум, донёсшийся примерно на крыше соседнего дома, но решив, что это голуби, она вернулась к бумаге. –Да… хм… – спустя ещё десять минут некое подобие текста стало появляться в её голове, а спустя ещё минуту текст был уже полностью готов. – Да! Да-да-да!.. – от переполнившей её радости ликующе выкрикивала Маринетт. Целый день мучений благополучно закончился для неё уверенной победой, но теперь назрел другой вопрос: как незаметно подложить Адриану письмо? –Эй! Хватит! Два часа ночи! – в одном из окон домов, расположенных слева от известной на весь Париж пекарни, вмиг загорелся свет. Радостные возгласы не остались не услышанными, и кое-кому хватило смелости вылезти из окна и попытаться успокоить юную девушку, перекричав её при этом и навлекая на себя гнев других проснувшихся парижан.       Маринетт быстро успокоилась, выключила свет и наблюдала за тем, как в различных окнах загорается свет и из него показываются вырванные из сна люди, кричащие друг на друга. Ей стало очень стыдно за своё поведение, но спускаться в комнату она не спешила, посчитав, что лучше обдумать текст ещё несколько раз в голове и на свежем воздухе – так она не упустит в письме чего-нибудь такого, что Адриану лучше не знать… пока не знать. Лишь убедившись в этом, она спускается с мансарды в комнату и ложится спать в надежде, что Адриан, прочитав письмо, не оттолкнёт её, а она, в свою очередь, не станет вновь жертвой стыда и не сбежит куда-нибудь от него.

***

      Когда в Париже кто-то один сходит с ума, то где-то на другом его уголке сходит кто-то ещё. Этим кто-то оказался Кот Нуар, скачущий как заводная игрушка по крышам спящего Парижа. С самого начала он полюбил свободу, которую даёт ему его квами со своей силой, полюбил эту невероятную ловкость, кошачью грацию и даже “наточил” свой язычок, что бы лишний раз отпускать колкости в адрес злодеев, заставляя их становиться злее и совершать ошибки – это его маленький тактический ход, который уж слишком часто не срабатывает.       Уже неделю никто не видел ЛедиБаг и ничего о ней не слышал, а Коту так хотелось с ней хотя бы просто поговорить и не важно о чём – он скучал по своей Леди. Он хотел бы утонуть в “Чёрном янтаре её прелестных влас и небесной лазури её прекрасных глаз”, но подозрительно затаившаяся Хищная Моль не даёт случиться встрече его любящего сердца и её милой хладнокровности. Он лелеет надежду, что когда-нибудь его Леди перестанет строить из себя снежную королеву и оттает, поймёт глубину его чувств, всегда нелепо прячущихся за глупыми шуточками, и полюбит его.       Нуар затаился на одной из крыш возле известной на весь Париж пекарни. Он прекрасно помнил, что Маринетт – лучшая подруга ЛедиБаг и, возможно, они сейчас в комнате и о чём-то мило болтают. Однако немного высунувшись из-за крыши, он не увидел своей Леди, но увидел Маринетт, сидящую на шезлонге в мансарде с ручкой и листом бумаги.       “Что же ты делаешь, Маринетт?” – спрашивал себя Нуар, пытаясь справиться с приступом любопытства. – “Пытаешь придумать какой-нибудь наряд?” Он прекрасно помнит, как она сделала потрясающую шляпу-дерби, а особенно хорошо помнит идеально вписывающееся, но апчихительное, перо. Но он не в обиде – откуда же Маринетт могла знать про его аллергию на перья? –Ауч… - одна рука Нуара соскользнула с черепицы и он быстро поспешил спрятаться, пока его ярко горящие кошачьи глазки не заметили.       В это самый момент Маринетт подняла голову в сторону шума, но нарушитель спокойствия остался незамеченным и тогда она вернулась к письму. Он мог бы уйти отсюда, но не хочет, хотя знает, что ЛедиБаг дома у Маринетт нет – виновато всё то же любопытство, да и он пока не горит большим желанием возвращаться домой не смотря на то, что уже четверг и утром надо идти в коллеж. “Подумаешь, два часа ночи!” – возмущался он в своих мыслях продолжая осторожно наблюдать, – “Я на парах спать не собираюсь!”       Коту интересно наблюдать за Маринетт – он подмечает в ней многие мелочи, которые она сама вряд ли бы заметила: Держа ручку в зубах, правый уголок её губ поднимается, делая некое подобие улыбки. Когда она много думает, то забавно морщит лоб и чуть-чуть высовывает язык, слегка прикусывая его зубами, а когда прекращает, то лицо её наполняется чем-то таким, что он не в силах понять. Это всё мелочи, ведь главный козырь этой милой девушки заключается в её улыбке – она тёплая, чистая и милая, она похожа на улыбку мамы Адриана, и он это понимает. –Да! Да-да-да-да-да-да!.. – внезапно вскрикивает Маринетт, и Нуар от испуга отпрыгивает и теряет под ногами крышу, летя прямо на брусчатку. Он успевает дотянуться до шеста и выдвинуть его ещё до пролёта второго этажа. –Фух… – он смахивает проступившие со лба капли пота и медленно соскальзывает по шесту на брусчатку. – Это было неожиданно. – Эй! Хватит! Два часа ночи! – услышав этот недовольный возглас, Нуар поспешил как можно быстрее исчезнуть и направился домой, полный печальных мыслей о своей пропавшей Леди и такой тихой, но такой буйной, Маринетт.

***

–Плагг, обратная трансформация, – прошептал Нуар, запрыгивая через открытое окно к себе домой. Маленький чёрный квами тут же обессилено плюхнулся на кровать, лишённый всяких сил.       Адриан был немного взволнован после своих наблюдений за Маринетт. Обычно они не особо пересекаются друг с другом в коллеже, хотя она является президентом класса и отлично справляется со своими обязанностями, но как только их пути где-то сходятся, она всегда теряет дар речи, путается в словах и выглядит со стороны немного нелепо. Из-за этого Адриан решил, что ему лучше держать дистанцию с Маринетт и подходить к ней только в случае необходимости. –Ты когда-нибудь успокоишься? – недовольный Плагг перевернулся на спину и тут же начал возмущаться. – Три ночи подряд я не могу выспаться! Ты меня эксплуатируешь! –Я принесу тебе целую головку камамбера, – проведя много времени с Плаггом, Адриан понял, что этого вредного и немного эгоистичного квами на свете ничего не волнует, кроме дурнопахнущего сыра. Он тут же резко прервал возмущение, но оказалось, что буйный маленький котёнок лишь поумерил свой пыл. –Если и завтра ночью мы пойдём искать ЛедиБаг, то с тебя я потребую нечто больше, чем головку камамбера, – продолжал ворчать квами, но зла он уже не держал. Адриан всегда выполняет своё обещание, когда дело касается камамбера. – Но не проще просто подождать, когда Хищная Моль натравит на Париж свою очередную акуму? Вы бы тогда снова встретились…       Адриан угрюмо вздохнул и упал на кровать. Плагг подпрыгнуть на матрасе и снова принялся ворчать. Маленького чёрного квами вечно волнует только его вонючий сыр и какие-нибудь мелочи, но глупо отрицать тот факт, что он иногда даёт полезные советы. Известную на весь Париж модель волнует ЛедиБаг и всё происходящее в его собственном доме. Он не может не согласиться с тем, что самый проверенный способ поговорить с ЛедиБаг – это дождаться момента, когда Хищная Моль вновь из кого-нибудь сделает марионетку.       Но когда это произойдёт? Ни Адриан, ни Маринетт, не знают этого…