Друг

В комнате Тсуруги Кеске и Хакурю была немного странная картина: по всей комнате были разбросаны мокрые от слез салфетки, запах мужского одеколона, постель темноволосой смята, а под одеялом шевелилась рыдающая фигура парня. Рядом с ним сидела Тсуруги и поглаживала одеяло с нежной улыбкой. — Тенма, ну успокойся, пожалуйста… — сказала Кеске и сунула парню коробочку с салфетками, продолжая ласкать его. — Ты мне, наконец, расскажешь, что случилось? Ты так не рыдал с тех пор, как на тренировке… — Заткнись! — рявкнул Матсукадзе и снова укутался в одеяло, продолжая ныть. -Сегодняшний день просто ужасен! Просто ужасен! Тсуруги погладила парня по торсу и дала ему стакан с водой, прежде накапав ему валерьянки. — А теперь по порядку, — тихо приказала Кеске и сдернула одеяло с него. — И прекрати хныкать, ты капитан! Нытик! Тенма сел на кровати, силой посадил девушку рядом и положил голову ей на колени. — Еще утром моя печенка почувствовала что-то неладное, — издалека начал Матсукадзе, складывая руки на груди. — Помнишь, Мидори объявила вечеринку? Ну вот я решил пригласить Шиндо. Когда я к ней подошел, она болтала с Кирино по телефону. Минут двадцать я стоял и внимательно выслушивал, какой я придурок и идиот и что я даже танцевать не умею. Со злости я выхватил у нее из рук телефон и нечаянно его уронил и разбил. Такуто начала орать на меня, что я такой да сякой и дала по лицу, — Тенма на секунду остановился, что бы передохнуть. Тсуруги повернула Матсукадзе за щеку и внимательно осмотрела все еще красный след от ладони. Покачав головой, Кеске встала и направилась к комоду за аптечкой. — Вот я тебя тоже мудаком и чудилой обзываю, но ты не обижаешься и не громишь мою технику. Чем же тебя так Шиндо огорчила, что ты прибежал ко мне, плюхнулся на кровать и стал рыдать, как маленькая девочка? -Тсуруги протерла красный след от кольца на щеке Тенмы перекисью водорода и ловко заклеила его пластырем. — Неужели тебя обидела пепельноволосая? — Обхохочешься, — процедил сквозь зубы Матсукадзе и благодарственно улыбнулся своей подруге. — Но просто вот так низко, прямо в глаза. Она ведь моя девушка, в конце концов… — Так, ладно, продолжай! — Кеске кинула аптечку в кресло и села обратно на колени к Тенме. — Потом, после провала с Шиндо, я решил позвать Нишики… — начал Тенма, но Тсуруги, закрыв лицо рукой, начала посмеиваться. — В чем дело? — Дай угадаю: Нишики одела тебе на голову колпак шута? — заливаясь хохотом, выдала Кеске. — Нет, я случайно уронил на ее белое платье черничный коктейль… Матсукадзе снял кепку и показал Тсуруги несколько чуть ли не вырванных с корнем прядей волос, которые грубо остригли ножницами. Кеске, подавляя смех, внимательно осмотрела ущерб, доставленный Нишики за испорченное платье. — Я врач, психолог, механик, физик и еще обладатель многих талантов, которые приобрела за несколько месяцев дружбы с тобой, но только не парикмахер, -вздохнула Тсуруги и попыталась скрыть полу-лысину другими шелковистыми прядками его коричневых волос. — Наверное, тебе стоит пойти в парикмахерскую. — Кстати, — Матсукадзе нахмурился и надел корону. — После того, как меня «побрили» я решил пойти навязаться в пару к Шуу. Видимо, то, что я к ней подошел, для нее уже было подарком судьбы. Она сразу же согласилась, но потом все запорол я, сказав, что она не первая, кого я приглашаю. Шуу сразу смертельно обиделась и ударила меня по щеке. — А ну так тебе и надо, бабник ты фигов, — хмыкнула Тсуруги и с недовольной улыбкой осмотрела вторую щеку с более мягким следом от ладони. — Я надеюсь, на этом приключения неудачника Тенмы закончились? Матсукадзе отрицательно покачал головой и снял майку. — Как ты думаешь, сколько раз меня укусила Кария, когда я ей предложил пойти вместе со мною? — спросил Тенма, указывая на свежие следы укусов от клыков. — Вы же с ней поссорились? — удивилась Кеске. — А еще тут всего три укуса. Три крошечных точки, из-за которых ты, наверное, визжал? Матсукадзе строго посмотрел на Тсуруги и положил голову ей на плечо.