I want to make you happy;

We're a different pair, do something out of step. Throw a stranger an unexpected smile with big intention.

      Снег приятно хрустел под ногами Папируса. Он шел, сутулясь, опустив голову, смотрел на оранжевые кеды, которые были такими яркими на фоне белого полотна. В зубах торчала дымящаяся сигарета, струйка дыма исходила от тлеющего конца. Высокая фигура скелета сильно выделялась среди местных пейзажей заснеженного леса. В особенности тёплая толстовка такого же цвета, как и обувь.       Сегодня старший скелет был крайне задумчив. А всё из-за того, что последние два дня к нему зачастило Дежавю. Сегодня, например, это случилось, когда Санс насильно вытащил его из дому на разведку. Конечно, это может быть из-за того, что такое происходит каждый день. Но какие-то подозрения и странные предчувствия всё-таки покоя курильщику не давали.       В особенности те моменты, когда он засыпал на рабочем месте, а просыпался в собственной кровати под возмущённые бурчания младшего брата о том, что его ленивая груда костей опять опаздывает. И так повторялось несколько раз, что не могло не вызвать подозрений. Уж очень это было похоже на искривление временной линии.       Накопившийся пепел отвалился от остатков сигареты и рассыпался серой пылью по толстовке Папируса, вытянув его из задумчивости. Скелет лениво смахнул пепел костяшками рук, но на яркой ткани всё равно виделись серые пятна. Впрочем, нашего героя это не сильно расстроило.       Сначала Папирус подумал, что ему показалось, но когда он поднял голову, то увидел вдалеке знакомые величавые ворота руин, которые были раскрыты. И из них вышла невысокая фигура.       Кто мог отворить эти вечно запертые двери? Скелету сдавалось, что в глубине души он знает ответ.

***

      Мороз не стал щадить нежную кожу девочки: она чувствовала, как холод щиплет раскрасневшиеся ручки, щёки, нос и шею. Каре явно нужно было одеться теплее, прежде чем покидать уютные руины, теперь закрытые за её спиной.       Обняв себя руками, ребёнок решительно направился вперёд. Высокие деревья возвышались над хрупким силуэтом, словно огромные мохнатые монстры. Вместо неба здесь был заледеневший каменный потолок. Довольно мрачная картина, особенно для одинокого ребёнка, который не знает, что или кто его ждёт в этом месте, но идущего вперёд не оглядываясь назад. Другого пути для неё нет. Даже если придётся вечность идти по снежным колючим сугробам, проваливаясь по колено.       Треск заставил Кару остановиться и прислушаться. Но теперь меж елей звенела обманчивая тишина. Пожав плечами, девочка вновь зашагала по тропинке. Что это? Ощущение словно кто-то за спиной пытается идти нога в ногу с ней. И это заставляет Кару обернуться. Никого. Лишь руины, отдалённые на довольно большое расстояние.       Девочку не покидало ощущение, словно кто-то прожигает её взглядом. Становилось страшно. Шатенка теперь шла быстрее, готовая перейти на бег, особенно когда звуки чужих медленных шагов за спиной вновь донеслись до замёрзших ушей. И с каждой секундой они звучали громче. Кто-то с каждой секундой был всё ближе и ближе, как бы Кара не ускоряла шаг, стараясь держать себя в руках и унять крохотное сердечко. Нос щекотал запах табака и чего-то сладкого… Похоже мёда…       Шаги были слишком близко. И Кара остановилась перед заледеневшим мостиком, замерев. – Эй, шкет? – зловеще прохрипело за спиной. – Позволь мне поприветствовать тебя.

***

      Папирус был заинтригован. Ребёнок обернулся к нему лицом, натянув напряжённую улыбку и выпучив кровавого оттенка глаза. Перед ним действительно стоял человек! И, судя по росту, это был всего лишь ребёнок. Если бы Папирус подошёл к нему вплотную, то в его рёбра уткнулся бы курносый нос...       Скелет не мог понять: мальчишка это или девчонка? Да и как ему понять, если сравнить не с чем? Он ведь ни разу не видел людей вживую, разве что в лаборатории Андайн на каких-то фотографиях, которые она отрыла неизвестно откуда.       Дитя всё так же смотрело на высокого скелета с почти догоревшей сигаретой в зубах, пропахшей табаком одеждой вперемешку со сладким запахом мёда. Тот, в свою очередь, не отрывая пристального тяжёлого взгляда, протянул костистую ладонь. – Тебя не учили, как правильно приветствовать новых приятелей? – хмыкнул Папс, наблюдая за бегающим взглядом ребёнка то к его лицу, то к руке без плоти.       Девочка медленно протянула ладошку в ответ и неуверенно пожала его руку, попавшись на глупую уловку. Слабый удар тока ущипнул и без того настрадавшиеся от мороза пальцы, заставив отдёрнуть ручку, словно от огня. – Похоже, я немного переборщил, - хихикая над испуганным лицом ребёнка, сказал Скелет. – Я Папирус. Скелет. Рад встретить тебя здесь, человек.       Но рад ли он действительно увидеть человека в подземелье? Почему-то Папирусу казалось, что именно из-за этого ребёнка происходят скачки во времени. Кто мог знать, какие последствия принесёт человеческий ребёнок и что он собирается делать в подземелье. Всё же какая-то опасность, хотя и небольшая, но исходила от хрупкого, на первый взгляд, существа перед ним. Это, конечно, не означало, что нужно сразу же нападать на дитя. Нет. Папирус просто решил притвориться дружелюбным и с помощью этого отгородить пускай только возможную, но угрозу для младшего брата, синий шарфик которого уже мелькал вдалеке. – Не сделаешь ли для меня услугу, как для своего нового хорошего знакомого?