Вне нашей эры

- Отдельных номеров, конечно, не будет, - Федя нарушил молчание, только когда они прилетели в Париж, и Женя взял ключ от номера в небольшой гостинице недалеко от Эйфелевой башни. - Давай так – ты сначала одним глазком взглянешь на этот номер, и если тебе не понравится, без проблем двинем в другую гостиницу, и там уже будем жить раздельно, ладно? – Женя говорил таким тоном, каким обычно разговаривают с маленькими детьми. Забота в голосе слегка обескураживала, и пессимизм Феди относительно этой поездки начинал улетучиваться. А потом он увидел номер. Это было невероятно красиво. Не люкс в Хилтоне, нет. Тут даже кухни не было, была только большая комната с огромной кроватью, двери с выходом на балкон и умопомрачительный вид из окна. Отсюда Париж был именно таким, про который хочется писать книги, и в котором должен побывать каждый уважающий себя человек. Комната была декорирована в бежевых тонах, и ничего не выдавало в интерьере гостиничный номер. Эта иллюзия уюта наверняка обходилась не в одну тысячу в день, но стоила каждого потраченного евро. Женя подошел сзади, пока Федя стоял и смотрел в окно, и поцеловал парня в шею, отчего по телу пробежали мурашки. - Если подумать, - наконец нашел в себе силы заговорить Федя, - номер не такой уж и плохой, да и зачем ехать еще куда-то? - Угу, - Женя улыбнулся. - И что мы будем делать эти три дня? – да, номер произвел впечатление. Да, Федя уже был готов обо всем забыть и просто побыть счастливым хотя бы эти три дня. Но об этом Жене знать не обязательно, пусть придумывает программу развлечений. - Я, - Женя развернул его к себе лицом, - могу сказать, чего мы не будем делать. Мы не будем думать. Вообще. Мы с тобой просто будем жить. Можно же пожить хотя бы три дня в жизни? - Увидеть Париж и умереть, - Федя смотрит на него и теперь терпит окончательное поражение. Ну не может он забыть Ника, ну и бог с ним, зато сейчас их время. Женя сам согласился не думать, а значит, можно создать любую реальность, представить, что когда они вернутся домой, никаких проблем не будет. Женя уже не отвечал, просто приблизился к губам Феди и очень нежно поцеловал его, будто бы боясь разрушить хрупкое равновесие, которое существовало, пока они находились здесь. Уже не разрушит, уже слишком поздно. Все все уже решили – для себя, по крайней мере. Федя углубляет поцелуй, ведя Женю в сторону кровати, искренне надеясь, что он правильно запомнил ее месторасположение и глаза открывать не придется. Женя падает на кровать, увлекая за собой парня, снимает с него пальто, потом свитер, кладет на спину и покрывает поцелуями грудь и живот. - Жень, - стонет Федя, когда парень стаскивает с него брюки и белье и смотрит на уже вставший член. - М? – спрашивает Женя и, не дождавшись ответа, берет в рот. Не то чтобы за все это время у них не было орального секса… просто он был нечасто. Минет длится недолго, потом снова поцелуи, нежные и возбуждающие одновременно. Федя перехватил инициативу в свои руки. Прелюдия, это конечно хорошо, а отпуск в Париже располагает именно к неспешному сексу, но… Женя тянется за своим пальто, которое уже давно перекочевало на пол, и достает белый пакетик, откуда вытряхивает смазку и презервативы. Судя по языку на упаковке – куплены здесь, во Франции. И когда только успел? Сразу два пальца – для кого-то, может, и не самый гуманный способ растянуть, но они хоть и не вместе, но спят в одной постели давно и знают болевой порог друг друга. Уже давно не больно, даже когда член Жени входит в него. Не то чтобы Федя принципиально был пассивом, просто Женю он снизу вообще себе не представлял. Движения медленные, каждый получает максимум наслаждения от проникновений, то и дело ловя стоны друг друга и заглушая их поцелуями. За окном молчал город, а для них двоих молчал целый мир. *** В три часа ночи по телевизору абсолютно нечего смотреть, но Даниил ни за что бы не вернулся в свою комнату. А все так хорошо начиналось. Ну, в смысле, Ник ведь не прервал их «общение» после поцелуя, не попросил парня съехать, а значит все не так уж и плохо складывалось. "Неплохо" складывалось до тех пор, пока в приоткрытую дверь спальни, где Даниил уже собирался лечь спать, не вошел Сид. Уснуть на новом месте и так непросто, но еще сложнее это сделать, когда на коврике рядом с кроватью удобно устроилась большая собака. Поэтому пришлось смотреть телевизор на кухне, дожидаясь, пока животному захочется сменить место дислокации… Ник зашел на кухню, когда на часах было четыре утра, а по телевизору наконец-то была найдена интересная передача про животных. Он только кивнул Даниилу, который внимательно смотрел на него, и, налив себе воды, вышел из кухни. Но вернулся через пару секунд. - А где Сид? - В моей комнате, - сообщил Даниил. Вообще, он хотел спать, а в гостиной был потрясающе неудобный диван, поэтому пришлось думать, чем себя занять. Ник прищурился: - Ты здесь всю ночь сидишь только потому, что Сид решил обосноваться в твоей комнате? - Типа того, - сейчас было не до всяких там игр, сейчас Даниил злился на собаку и на Женю… Последний вообще слишком часто оказывался виноват в его бедах. Ник покачал головой и, поставив стакан на стол, снова ушел. Раздалось обиженное «гав», а потом голос Ника: - Придется теперь переехать в мою комнату. Цокот когтей по паркету, и звук открывающейся двери в спальню Ника. - Путь свободен, можешь идти спать, - он вернулся на кухню. - Не хочешь мне пообещать, что твоя собака больше не будет пытаться заночевать в моей спальне? – с надеждой спросил Даниил, выключая телевизор. - Да ты что? Ты хоть представляешь, как она любит тот коврик? – на полном серьезе заявил Ник. – Так что тебе придется с ним поладить. - Может, лучше передвинуть коврик в твою спальню? – сделал разумное предложение Даниил, стоя напротив Ника и от всей души желая, чтобы этот разговор был долгим, и он мог бы и дальше смотреть на Никиту, такого красивого, освещаемого светом уличных фонарей. - Не ищи легких путей, - выдал Ник странную фразу и ушел. И что это было? Типа – подружись с собакой, и я все прощу? Парень лег в свою кровать, но сон как рукой сняло. Вот бы все действительно было так просто. Вот бы можно было пройти много разных квестов, а взамен заслужить полное прощение. Но Даниил прекрасно понимал, что даже если Ник его простит и эта игра прекратится, то как раньше все равно не будет. Предательство всегда будет создавать стену между ними. Безоговорочное прощение в их ситуации невозможно.