Вне нашей эры

Створка шкафа в спальне так и осталась открытой, а внутри висело несколько вешалок. Вдоль стены стояли бутылки из под "Джек Дениэлс", скотча и водки. Со временем становится как-то безразлично, что именно пить – лишь бы не думать. Федя открыл глаза и тут же прикрыл лицо рукой – солнце сейчас причиняло физическую боль. Мутный взгляд вокруг, и парень снова рухнул на подушку. В районе шеи закололо и он, взяв с полочки баночку с лекарствами, вытряхнул на ладонь три таблетки, запив их остатками водки из бутылки, стоящей рядом. Зазвонил домашний телефон, через пару звонков сработал автоответчик, и голос управляющего фирмы прозвучал на всю квартиру. Проблемы с поставщиками, с рейсами… со всем, короче. Ну да, такое бывает, когда директор организует аварию с собой и своим замом в главных ролях. Федя даже не обращает внимание на факты, которые озвучивает этот самый голос, хотя мысль о том, что теперь все кончено и не сегодня-завтра придется объявить режим экономии, который все равно завершится банкротством. А вчера Ник забрал собаку. Или вчера ушла Лена... Черт, что было вчера? Мысли путались уже не первый день, а разбираться во всем происходящем не хотелось. Федя видит свой мобильный, но, проведя пару раз по экрану, вспоминает что он разрядился еще... - Ты... – Федя прочищает горло, набрав номер Ника с домашнего телефона, - ты когда приезжал? - Неделю назад. Ты в пор... Федя нажимает на отбой. Нет, он не в порядке. У него жизнь полностью разрушилась, и помочь ему уже никто не может. Ну, разве что Женя. А Женя у нас где? Правильно – Женя у нас свалил из больницы в неизвестном направлении, наплевав на всех. Как всегда... Попытка встать, и Федя падает прямо на бутылки, разбивая большую их часть. Он смотрит на порезы ладоней и отчего-то становится смешно. А потом смех резко обрывается, и Федя смотрит на свое отражение в зеркале шкафа, где еще пару недель назад висели вещи Лены. Его лицо ничего не выражает. Он медленно встает, идет в сторону ванной комнаты и встает под душ, включая холодную воду... *** - Кто звонил? – спрашивает Даниил, кладя поводок на столик в коридоре. За неделю они окончательно сдружились с Сидом, и теперь ходят на прогулку только вдвоем. Ник не отвечает, набирая другой номер. - Ты узнавал?.. Понятно. - Что случилось? - Ничего. Федя в запое, Женя черт знает где, а фирма трещит по швам... Плохо все. Даниил качает головой. Со времен аварии прошел месяц... Через три дня Женя, который лежал в реанимации без сознания, просто исчез из больницы, оставив после себя пару писем с ценными указаниями на ящиках сотрудников и одно - на ящике Ника с просьбой взять Сида себе. Через пару дней очнулся Федя, который, услышав об исчезновении Жени тут же сделал для себя какие-то выводы и, пролежав день в больнице, тоже уехал, но к себе домой. Потом были звонки от Лены с просьбами как-то повлиять, ну а потом звонки прекратились – девушка собрала вещи и ушла. Неделю назад позвонил Федя с просьбой забрать собаку, которую сам же пожелал забрать себе. И все это на фоне звонков начальников отделов, потому что пошли слухи о том, что компания была на грани банкротства. - А Женя? - Понятия не имею, - бросает Ник и, захватив ключи от машины, выходит из дому. *** Всем любящим родителям свойственно желание растить своих детей в здоровой среде или хотя бы обеспечивать им эту среду на лето. У Жениной мамы не было дачи, но зато ее любви к сыну было достаточно, чтобы отказывая себе во всем, все-таки снимать комнатку на хуторе каждое лето, пока ее ребенку не исполнилось одиннадцать лет и тишина деревни перестала быть привлекательной, сменившись смертельной скукой. А Женя не планировал отступление, однако в его плане был один существенный недостаток – если хочешь умереть, не стоит пристегиваться ремнем безопасности, пусть и по привычке. Сейчас парень стоял на балконе дома, окруженного черной землей и остатками снега, и вдыхал свежий воздух. Движения все еще отдавались болью то тут, то там, он прихрамывал, но было уже намного лучше. - Бабушка Вас попросила позвать на обед, - заглянула в комнату девочка семнадцати лет. На ее лице практически не было косметики, но в движениях угадывалась далеко не провинциалка, непокидающая пределы деревни. Да и одета была она вполне в городском стиле. - Сейчас, - кивнул парень и, кинув еще один взгляд на поля, окружавшие его, спустился вниз. - А можно вопрос? – девочка поджидала тут же, у комнаты. Ее давно интересовал загадочный гость, но без помощи сиделки он начал передвигаться относительно недавно, поэтому и разговор получилось затеять только сейчас. Впервые почти за месяц. - Можно, - Женя даже не смотрел на девушку, медленно идя к лестнице, опираясь о стену. С палочкой было бы проще, но он пока не пал так низко. - А что у вас случилось? - Попал в аварию. - А почему Вас никто не навещает? - Никто не знает, что я тут. - Даже ваша жена? - Даже моя жена, - ответил Женя, не вдаваясь в подробности. Девочке семнадцать, а он знал, что способен производить впечатление на девушек. К чему этому милому созданию влюбленность в него? Хотя не такое уж оно и милое. - Могу задать встречный вопрос? – Жене просто нужен был повод для передышки. - Конечно. - За что же тебя посреди учебного года сослали сюда? Девочка на секунду смутилась, но потом, гордо вскинув голову, ответила: - Мама считает, что в шестнадцать лет еще рано начинать встречаться с парнями, пить, курить и употреблять легкие наркотики. В ее голосе звучал вызов, она всем своим видом показывала, что готова к любым нападкам в свой адрес. - Портить себе жизнь никогда не рано, - изрек Женя, продолжая путь. - Может, помочь? – она шла рядом, подстраиваясь под скорость спутника. Предстоял спуск по лестнице. - Нет, - Женя старался ответить вежливо, хоть и сам почувствовал, что вышло грубовато. - Ладно, - легко согласилась она. – А меня Вика зовут. - Женя, - представился он. И больше не было сказано ни одного слова. Сытный обед, и Женя вернулся в свою комнату, лег на кровать и уснул.