Our desires

Хотела бы я не бежать, охваченная непонятной смесью чувств из страха, уважения и желания понравиться, но все идет не по плану. Наверное, лучше не загадывать, не рисовать картины в своей голове, как мечтающая школьница, а просто сосредоточиться на своих обязанностях. Сбегаю по лестнице вниз, потому что кажется, лифт едет слишком медленно. Волосы бьются мокрыми прутами по коже и липнут к ней, заставляя все время поправлять их руками, отводя от глаз и губ в сторону. Мне холодно в одном полотенце, тело покрыто мелкими мурашками. Трясет от волнения, вздохи то и дело застревают в горле. Откуда взялись эти чувства за такой короткий срок? Я даже толком не общалась с Сехуном, а меня уже охватывает желание предстать в выгодном свете, заслужить похвалу или добрый взгляд в свою сторону. Когда он успел стать не начальником, а богом? Кажется, Чонину незаметно, но все-таки удалось сделать из меня послушную помощницу. Сейчас, стоя на улице у подъезда и смотря по сторонам, понимала, что Каю удалось встроить в меня стереотипы поведения, сделать их рефлексами, заставить думать, как надо. Зовут – беги. Не опаздывай. Делай все, что скажут. С Чонином я еще поспорила бы, но с Сехом… Черт, ни за что не стану препираться с президентом! Раздается звонок, палец скользит по экрану, нажимая «принять». - Да, - звучит на удивление уверенно, а слух ласкает бархатный голос мужчины. - Я вообще-то на крыше, - сообщает президент. Жмурюсь, негодуя на себя, и снова бегу по лестнице. На этот раз не из-за лифта, а для того, чтобы немного унять волнение. Я пыталась создать в голове образ мужчины, который ждал меня на крыше, представить выражение его лица, улыбку, взгляд, слова, которые он произнесет холодным или требовательным тоном… Но не могу поверить ни в один из вариантов. Дверь на крышу поддается легкому толчку, и я выхожу на огромную площадку. Меня мгновенно обдувает со всех сторон пронзительный ветер, едва не сбивая с ног. Осматриваюсь по сторонам и замечаю высокого блондина, похожего в своем брендовом черном костюме на статую современного Апполона. Он будто не ощущает порывов и просто подставляет потокам свое бледное невозмутимое лицо. Сехун разворачивается в пол-оборота, чувствуя меня вблизи своего тела, и смотрит в упор, не произнося ни слова. Я не могу отвести взгляда от этого мраморного лица, пытаюсь поймать и понять хоть какие-то эмоции, а в результате сама замираю на месте. Он вообще хотел меня видеть? Что-то не так? Чонин нажаловался? А, может, надо выполнить задание? Я не понимаю. Не понимаю ни его, ни себя. Вокруг нас остановилось время, кажется, что стрелки часов замерли на месте, захватывая в какой-то мертвый плен. Ветер перестал дуть и сшибать с ног. Нервы притихли, легли на дно, оставляя только легкое волнение. Передо мной стоял какой-то неизвестный человек. Это настоящий президент О? - Почему ты в таком виде? – спросил он, но в его глазах не было злости или насмешки. - Простите, президент, я принимала ванну, - ответила, учтиво склоняя голову. На секунду действительно почувствовала вину под пристальным взглядом Сехуна. «Была ночь, откуда мне было знать, что вы решите вызвать на встречу в такое время. Это же на грани фантастики». Но эта фраза для начала очередного спора с Чонином, а не с президентом. - Ты должна всегда быть готова к моему звонку и выглядеть подобающе, а не ходить полуголой в одном полотенце, - Сехун произнес это, сканируя меня с ног до головы своим бесстрастным взглядом. – Пойдем. Он даже не удосужился посмотреть, иду ли я за ним. Просто шел вперед, делая огромные шаги, следуя туда, куда ему нужно. Наверное, Сехун был уверен, что сзади плетется его будущая помощница. Но я не могла двигаться и прийти в себя, потому что на другом конце крыше был накрыт стол для ужина. Красные кровяные цветы с шипами в стеклянной прозрачной вазе. Два бокала на длинных хрустальных ножках. Вино. Несколько блюд, аромат от которых доносился до носа и заставлял желудок скручиваться несколько раз. Здесь не было свеч, но заменой им служили ночные огни Сеула, загоревшиеся на несколько километров вокруг. Не было медленной музыки, пронзающей душу грустными нотками. Вместо нее – шорох моих шагов по неровной поверхности, размеренный стук ботинок Сехуна и скрип тормозящих на смертельной скорости машин где-то там, внизу. Сердце не спешило выбивать особый ритм, оно предпочло спросить у рассудка, что происходит, но даже тот потерялся. Я вкрадчиво смотрю на Сехуна, но он не торопится что-то объяснить или обратить свое внимание на меня. Мужчина ведет себя, будто здесь один, садится за стол и наливает себе вино и только через десять минут оборачивается, лениво кивает на стул, заставляя сесть напротив. Кажется, что обо мне снова забыли. Пока парень умело орудует ножом, разрезая на мелкие куски стейк с кровью, я пристально смотрю на его лицо. Без эмоций. Без жизни. И в глазах мрачная ледяная пустыня. Какая нелепость быть рядом с Сехуном на крыше за праздничным столом ночью, но чувствовать себя пустым местом. Он не будет ругаться? Говорить? Сехуну вообще есть какое-то дело до меня? Какой смысл в этой встрече? - Ты не хочешь есть? – спрашивает мужчина, поднимая взгляд. - Нет, откажусь. Уже поздно, - отвечаю я. Мне кажется, он даже не услышал меня. Все становится нелепым. Вопросы. Ответы. Слова. Мы. Я не понимаю, почему за эти полчаса начала проникаться к Сехуну любовью, не женской, а тем странным преданным чувством. Как Сех это делает? Неужели ореол загадочности настолько может зачаровать? - Как тебе живется у Чонина? – уже с полуулыбкой спрашивает Сехун. – Он не сильно тебя мучает? Я смотрю на мужчину, но не могу подобрать нужных слов. Если пожалуюсь на характер, не сочтут ли это за слабость? Отшутиться тоже нельзя? Соврать не получится? - Нет, - начинаю я, глядя в глаза собеседнику. – Все хорошо. Думаю, это была неплохая идея, вручить меня Каю. - Правда? - Брови Сехуна все-таки взметнулись вверх, но удивление быстро растаяло. - Тебе нравится с Кимом? - Я этого не говорила, - продолжаем смотреть друг другу в глаза. Интересно, что в них находит Сехун, раз слегка наклоняется вперед? – Я… жду, когда могу с вами поработать. - Да? Я рад это слышать, - а голос звучит так, будто мужчине все равно. - Изначально хотел сам тебя ввести в курс работы, но дела не позволили. Придеться тебе еще немного пожить с Чонином, с ним должно быть забавно. Я, конечно, не могла контролировать эмоции на лице. Забавно с Каем?! Я хочу выть в голос от его методов, терплю только для того, чтобы получить одобрение на работу! В Сехуне холодность тона сочеталась с потрясающей откровенностью, которая казалась нереальной, но я отчего-то верила мужчине. А еще ужасно хотелось спросить, что обычно желает Сех и зачем позвал сюда, как обстоят дела с семьей, с Бекхеном… Тело уже подалось вперед, губы раскрылись, но мужской голос остановил меня: - Только я задаю вопросы. Кивнула и продолжила сидеть напротив, представляя себя статуей, может, не такой совершенной, но неподвижной. Сердце, наконец, начало размеренно биться. Тело привыкло к холоду, поняв, что никто его отогревать не собирается. Я не знала, о чем можно подумать, потому что вблизи Сехуна все оказывалось другим. Мужчина продолжал молчать и смотреть вперед, прожигая своим взглядом. Я уже не боялась его, потому что представляла себя невидимкой, простым туманом, сквозь который Сехун пытался разглядеть очертания высоток Сеула. Вряд ли его интересовали звезды или я. Сейчас был отличный шанс насладиться тонкими чертами совершенного лица, запомнить линию губ, холодные глаза… Я замерзала с каждой минутой все сильнее и старалась не уснуть. Сехун, напротив, становился прекраснее, окутанный ночным холодом, его взгляд обострился и по-прежнему был направлен на меня или же сквозь. Почему мне нужно здесь сидеть? - Потому что я так хочу, - отвечает Сехун. Видно, вопрос все-таки сорвался с моих губ. – За тобой был должок, Инсу, сейчас ты его вернула. Легонько кивнула, вспоминая собеседование в офисе. Я хотела острых ощущений – меня подселили к Каю. И плевать, что то желание не было высказано вслух, а отказы не принимались. - Можешь идти. Я вполне доволен этой ночью, - холодно сообщает Сехун, – и тобой. Не удерживаюсь от смешка и виновато кошусь в сторону мужчины, который едва заметно улыбается, делая вид, что ничего лишнего не услышал. Как он может быть доволен мной, если я почти ничего не сказала и не сделала? Поднимаюсь с места и иду в сторону двери. Если честно, то думать об этой встрече не хочется совсем. Она просто лишена смысла. - Инсу, - вдруг раздается сзади. Я подпрыгиваю от неожиданности, не предполагая, что Сехун шел за мной. – В следующий раз оденься и не смотри на меня так пристально, будто пытаешься прожечь дырку. - Хорошо, - выдавила я, не оборачиваясь и утыкаясь лицом в дверь. Черт, Сехун все-таки заметил, как рассматривала его! - Понимаю, что все любопытно и ново, - продолжает говорить мужчина, а потом хватает мою руку и кладет в нее что-то холодное и металлическое. – Вступительное задание специально для тебя. - Что-то сложное? Когда нужно сделать? – не удерживаюсь и задаю вопросы, хотя этого делать не рекомендуется. – Отчитываться перед вами или Чонином? Сехун, кажется, ухмыляется, а потом резко разворачивает меня и толкает в стену. Лопатки чувствуют грубую поверхность кирпичей и не менее грубые прикосновения рук президента, сжимающие плечи. Однако сейчас его взгляд впервые за вечер светится хоть какими-то эмоциями. Я испуганно смотрю на мужчину, думая, что сейчас случится что-то плохое… Он же не ударит меня? Или здесь это можно? - Ты не меняешься, Инсу, - произносит Сехун, но я не замечаю ноток разочарования в голосе. Более того мужчина склоняется над моей шеей и легонько скользит вдоль нее холодными губами. – Я дам тебе высказаться, если заслужишь этого… Он отступает. Я нахожу в себе силы отлепиться от стенки, поклониться, выйти за дверь. Никогда еще не была так рада оказаться одной в металлической коробке на высоте тридцатого этажа, как в этот момент. Одна рука судорожно сжимала флешку с непонятным заданием, другая вытирала шею после холодного поцелуя парня. Почему-то было отвратительно. Всего несколько секунд, чтобы прийти в себя и проскочить незамеченной мимо комнаты Кая. Но он стоял в зале, будто ждал моего возвращения. Я остановилась на пороге, наблюдая за пристальным взглядом парня, который изучал меня. Чонин тоже изменился за эти часы, превращаясь в кого-то незнакомого, жесткого, надменного. Вроде все то же самое, но какое-то угрожающее. - Вернулась? – с ухмылкой спрашивает парень, когда мы вдвоем идем навстречу друг другу. – Хорошо провела время? - А ты будто не видишь, как мне сейчас весело, - ехидно отвечаю в ответ. Кай усмехается и щурится, пытаясь что-то понять, а потом хватает меня за запястья. Я вырываюсь, фыркая, иду дальше, не желая затевать новый спор. Однако у Чонина свои планы. - У меня для тебя еще одно задание, - самодовольно начинает он. Закрываю глаза, стараясь не выругаться вслух. Какое, мать его, в три часа задание?! Кому-то нужны документы?! Время бегать, сжигая калории? А, может, пора корову доить на ближайшей ферме?! - Что, Инсу, думаешь, как отказаться? – звучит злобный голос прямо над ухом, а тело чувствует горячего мужчину, прижимающегося все сильнее. – Сехуну никогда нельзя говорить «нет». Хочешь, поиграем сегодня в президента и сотрудницу? - Почему ты снова лезешь ко мне? – не выдерживаю и пытаюсь развернуться, но рука парня сжимает талию, прижимая меня к мужскому телу, не позволяя двигаться. – Отпусти немедленно, ты меня окончательно довести решил?! - Да, а что в этом такого? Я хочу этого сейчас, - продолжает ехидничать Чонин, покусывая мочку моего уха. – Почему сопротивляешься, Инсу? Это не по правилам. Ругаюсь, дергаюсь, хватаю руки Чонина, стараясь их убрать от себя, но его проворные пальцы уже забираются под полотенце. Парень сладостно стонет мне в ухо, узнавая, что на мне нет трусов, а потом прислоняет телом к дивану. Мое дыхание тоже учащается, а глаза закрываются, потому что прикосновения дарят возбуждение телу. - Не хочу, пусти, - продолжаю говорить я, хотя получается уже не крик, а какой-то томный шепот. – Не будь подонком, Чонин! А руки скользят по бедрам, сминая кожу и задирая полотенце, которое грозится свалиться. Волной накатывает возбуждение, с которым просто невыносимо бороться, телу все равно, кто сейчас им пользуется, лишь бы приносил удовольствие. Чонин прекрасно справляется с этой задачей. Я чувствую, что парень сгорает от проснувшегося желания, что-то твердое уже трется о мою попу. Становится еще противней от собственных стонов, срывающихся с губ. Кай хватает мои волосы в кулак и оттягивает их назад так сильно, что я вижу его кадык, но не могу дышать от боли, охватывающей голову. - Ты тоже хочешь? – шепчет Кай, его теплое дыхание проходится вдоль кожи, язык, дразня, касается кромки губ. – Не скрывай свои желания, Чон, все и так очевидно. - Ха, не надейся, Кай. О тебе я мечтаю меньше всего, - шиплю в ответ я и ойкаю от резкого рывка за волосы. – Ты, что творишь?! С чего такая уверенность в моем желании, я ни о чем тебя не просила! Немедленно убери руки и перестань тыкаться в меня своим достоинством! - Оу, а ты остаешься объективной в такой ситуации. Все-таки достоинство, а не недостаток? – продолжает усмехаться Кай, назло сильнее вдавливая меня в спинку дивана. Из горла вырывается рык. – Значит, ты не хочешь меня? Совсем? - Нет, придурок! – произношу уверенно, замирая на месте, чтобы избавить себя от боли хотя бы на несколько секунд. – Слезай с меня уже! Ненавижу таких мужчин… Но я слышу только гневное сопение над ухом, чувствую возбужденную плоть, даже еще больше, чем минуту назад. Настойчивая рука, замерев на секунду, начинается подниматься вверх, лаская кожу. Меня начинает трясти изнутри, паника сжимает сердце в своих тисках. Я не знаю, что делать, но не хочу дальше терпеть это. - Хватит рыпаться, Чон, - уже спокойней говорит Кай, водя своим носом вдоль моей запрокинутой шеи. – Жаль, конечно, что наши желания не совпали в этот раз. Это задевает мою гордость, но совсем несильно, можешь не переживать на счет моих чувств. - Ага… Они же мне так важны, - прошипела я, едва не поперхнувшись своей слюной. - Я когда-нибудь прикушу твой дерзкий язык, - смеется Чонин, оттягивая мою губу зубами. – Мне кажется, что мы сможем поладить, если тебе нечем будет говорить. - Что?! Ты спятил, Кай?! – закричала я, дергаясь, но от этого лишнего движения только доставила удовольствие Чонину и его вставшему органу. Чувствовала себя в каких-то железных тисках, будто меня трогали не пальцы, а жгло раскаленное железо. Мне нужно вырваться любой ценой, иначе… - Я не знаю, как быть… - Мм? Может, пора перестать сопротивляться? – шепчет на ухо Кай, немного опуская мою голову и позволяя сделать вздох. – Мы больше говорим, чем делаем. - Виагры наелся, пока меня не было?! – начала возмущаться я, почувствовав толику свободы. Но вскоре лишилась ее. Снова волосы натянуты, голова запрокинута, а свободная рука парня медленно подбиралась к шее. – Сколько раз повторить, что я не хочу!!! - А мне сколько раз повторить, что достаточно только моего желания? – усмехается Чонин. – Ну, правда, ты меня уже извела своими словечками. Я уже не могу сдерживаться, Инсу, ты вызываешь дикое желание, стоя в этом маленьком полотенчике. Кажется, все-таки придеться мне выложить приличную сумму за эту ночку. Что?! Он рассчитывал на бесплатный секс, но не прочь заплатить за использование моего тела?! Во мне поднялся такой столп гнева, неприятия и омерзения, что я едва не закричала. Чертов Чонин снова хочет купить все за деньги, ему плевать на мои чувства. Есть только его необузданное желание и его огромный счет, позволяющий делать все, что захочется. - Сколько ты хочешь, Чон? – с насмешкой спросил Кай. Ему так нравилось унижать меня сейчас. - Я не твоя шлюха! - прошипела я, вырываясь. Теперь мне было плевать на синяки, боль и волосы, которые остались в кулаке парня. – Если разрешишь пропустить себя через мясорубку, то можешь трахать меня, хоть всю ночь! Думаешь, я буду без ума от тебя после такого? - Мне все равно на это, Чон, - усмехнулся Кай. Ему действительно было на это плевать. Какое-то отчаяние стало накрывать меня, даже злость была бессильна в этой ситуации. Омерзительно. Но в голове возникает мысль, за которую хватаюсь, как за соломинку… - А Сехун будет рад такому развитию событий? Он предпочитает проверенных девушек экспертом Ким Чонином? – голос получается слишком насмешливым, даже саму передергивает от тона. Не уверена, что именно эта угроза подействовала, но парень, тяжело выдохнув, отошел. Конечно, меня отпустили не ласково, а просто толкнули рукой на диван. Несколько секунд лежала, не вставая, но потом смогла разогнуться и подошла к парню, чтобы заглянуть в его карие жгучие глаза. Немного обиды, злость, насмешка. - Угрозы не помогут, - произнес Кай, глядя на меня без тени смущения, будто это не он минуту назад пытался завладеть моим телом. – И с чего ты взяла, что Сехун захочет с тобой спать?! Я не могла выдержать этого надменного тона, поэтому отвесила звонкую пощечину по лицу Кая. На щеке загорелся красный отпечаток моей ладони, а в глазах парня еще сильнее вспыхнула ненависть. - Как поспешно, - смеется Чонин, растягивая губы в злобной улыбке. – Нам еще с тобой жить вместе и работать, а я очень злопамятен. Поверь, Чон, я самый лучший из мужчин, с которым тебе посчастливилось быть. - У тебя хватает наглости мне это говорить? – прошипела я, прожигая взглядом Кая. Руки уже тянулись вперед к вороту рубашки. – Очень надеюсь, что твое самомнение когда-нибудь придавит бетонная плита. - Взаимно, Чон, - улыбается Кай, перехватывая мои запястья. – Не совершай необдуманных поступков, чтобы не привлекать неприятности, с которыми не сможешь справиться. - Зато ты можешь творить, что придет в голову! – с силой вырываю руки и не могу оторваться от невозмутимых глаз Кая. – Не смей больше этого делать, не смей. - Иди отдыхать, Инсу, - как маленькому ребенку, говорит мне парень. – Заработай сначала денег, чтобы иметь право говорить со мной так. Разворачиваюсь и ухожу в свою комнату. Вода в ванне остыла, а пена растаяла, но мне было уже плевать на это. От кого теперь скрываться за пузырьками? Сегодня я прочувствовала всех. Сехуна. Кая. Себя. Ненавижу Чонина и его проклятые деньги. Снова пережила унижение, беспомощность, а еще нестерпимое желание, которое не могла контролировать. От этого становится омерзительно даже больше, чем от поведения Кая. Гордость разрывала изнутри, зависть душила все добрые намерения. Я согласилась работать в компании, чтобы иметь право поступать, как хочу, быть независимой от чужого мнения, но все равно нашлись те, кто втаптывал меня в землю, не позволяя подняться. Я ненавидела Кая только потому, что он стоял гораздо выше? По коже стекают холодные струи воды, оставляя на теле едва заметный аромат карамели. Эта приторная сладость везде находит меня, напоминая о желаниях и запретах. Жизнь с каждым днем усложняется. Нужно быть храброй, чтобы найти свое место в этой системе. Нужно было догадаться о том, что сказать «хочу» здесь могу не только я… Утро настало быстро, солнечные лучи, бьющие прямо в глаза, заставили зажмуриться. Я так устала, хочу поваляться, но телефон разрывается от звонка временного начальника. Тот же надменный голос. Те же язвительные ответы. Вчерашней ночи, будто не было, солнце выжгло воспоминания из нашей памяти. Здесь живут только настоящим днем, хотя злость никуда не девается. Я еще сильнее невзлюбила Кая за подобное обращение со мной, но смирилась со своим положением и спустилась вниз с готовностью выполнять любые просьбы. Чонин сидел на диване в своем излюбленном черном костюме. Стоило мне только подойти, как его рука взметнулась вверх. В ней был чек на тысячу долларов. - Помогаю начинающему работнику наращивать счет, - усмехнулся парень, не отрывая взгляда от статьи в журнале. – Приготовь мне кофе. - Конечно, - сквозь зубы процедила я и сходила на кухню. Даже это простое желание было выполнять невыносимо для гордости, приходилось мысленно одергивать себя. Я вернулась в зал и поставила чашку перед парнем, потом взяла чек. – Кофе дороже стакана воды вдвое? У тебя на все свои расценки? - Еда бесценна, я плачу за то, чтобы ты не плюнула и не подсыпала яда. После вчерашней ночи цена увеличилась, тебе ведь труднее стало сдерживаться, - усмехнулся Кай, пробуя напиток на вкус и морщась. – Но было бы совсем неплохо, если бы ты добавила ложку сахара. - Так, может, доплатишь, чтобы я случайно не перепутала его с цианистым калием? – одарила парня ухмылкой, которая тот час мне вернулась. - Наконец-то я слышу слова делового человека, - Чонин поднимает чашку. – Давно так пора. Естественно, он удостоился фырканья и гневного взгляда в свою сторону. Кай все пытался управлять мной через свои чеки, но все дошло до такого фарса, что я грязно выругалась, посылая парня погулять в одном прекрасном месте, откуда ему не помогут выбраться никакие деньги. Для меня по-прежнему дико было то, что Чонин пытался купить на них. Неужели нельзя бесплатно приготовить чай, убрать постель, завязать ему галстук? Он настолько сильно сомневается в моем самоконтроле и думает, что я рискну задушить?! Не удивительно, что мы снова повздорили. Чонин ушел несколько часов назад, сказав, что у него какие-то очень важные дела, в которых я буду ему мешать. Он и не вспоминал о своей ученице в течение дня, заточив ее в четырех стенах. Стало даже немного обидно, но я вовремя вспомнила про задание Сеха. И вот уже четвертый час сижу над ним, думая, где могла ошибиться. В документах были огромные таблицы, базы данных, списки операций и сумм за последний год. Я просто должна посчитать доходы и расходы компании. - Что-то не так? – звучит вдруг рядом. Я поднимаю взгляд и вижу напротив себя Кая. Он сидит, закинув ногу на ногу, медленно расстегивая пуговицы на рубашке. Выражение его лица очень довольное, кажется, сегодня гордость шатена поднялась в рейтинге и стала стоить еще дороже. - Давно ты здесь? – спрашиваю я, потирая глаза руками. - Минут двадцать, - отвечает парень. – Какое рвение ты проявляешь, выполняя задание Сехуна, а ведь оплачиваю его выполнение я. Не хочешь отблагодарить меня? - Что? – прожигаю парня взглядом. Еще один намек с таким пошлым взглядом, и его щека снова будет гореть. - Ладно, мне не нужно лезть сюда. Не буду надоедать, все-таки приоритет имеет Сехун, - произносит Кай с какой-то непонятной злостью во взгляде и уходит. На секунду мне кажется, что Чонин завидует президенту и злится за то, что ему не дозволено играться со мной в полном объеме. Но глаза выхватывают цифры на экране ноутбука, заставляя переключиться на таблицу. Доходы в пять раз меньше расходов. Это значит, что компания Сехуна на самом деле испытывает финансовые трудности? Эта мысль не дает мне покоя. Я даже осмеливаюсь позвонить Чонину, но тот только огрызается, сообщает, что это только мои проблемы, а если нужна помощь, то можно расплатиться телом. В голове сразу оживают воспоминания прошлой ночи, и становится не по себе. Сижу еще несколько часов, но ничего не выходит. Только одно – Сехун банкрот. С одной стороны меня охватило желание помочь, но что может сделать обычный человек? Поддержать? Разве таким людям, как Сех, нужна жалость или сострадание? С другой стороны сердце неприятно сжалось, напоминая о семье и Беке. В последнее время новая жизнь так захлестнула меня, что подумать о родных времени не было. Я даже не уверена, что Сех сдержал свое обещание решить все проблемы. Мне же нельзя задавать вопросы, но как тогда быть?! Я закрыла ноутбук и решила сделать перерыв, выпив чашку кофе. Лучше бы меня загрузили работой, не позволяя оставаться наедине с собой и поддаваться плохому настроению. Под рукой зашелестел глянец, и я взяла в руки журнал, который утром заинтересованно читал Чонин. - Звезды и мода? – вырвалось у меня после смешка. – Интересно, а этим можно шантажировать парня? Это определенно не вязалось с его образом бизнесмена, помешанного на деньгах. Может, он слушает попсу и следит за светскими сплетнями, а не за акциями на бирже? Глаза яростно впивались в каждую страницу, рассматривая профессиональные фотографии моделей, но тут мой взгляд замер. На развороте была фотография Бёна. Парень игриво запрокинул голову назад, позволяя тускло-розовым волосам спуститься вниз. Его глаза были подведены черным карандашом, слегка прищурены и смотрели прямо в камеру, как бы спрашивая «а ты со мной?» Но сюрприз ожидал на следующих страницах, где Беку посвящалась целая статья. Кажется, у него было много фанаток, парень занимался музыкой и подрабатывал моделью. Только вот почему-то звали его Джей, а не Бён? Может, мне это снится, мерещится? Но я смотрю на страницу и оживляю в памяти черты парня. Я знаю, что так делать категорически нельзя, но все равно поднимаюсь с дивана и несусь в коридор, на ходу закидывая в сумку журнал. Как же так вышло, что Бён знаменитость?! Почему в больнице никто не спохватился, когда привезли его?! Почему он лежал там один в течение нескольких дней?! В голове было столько вопросов, но я не могла придумать ни одного ответа. И еще сильнее удивилась, подбегая в больнице к знакомой белой двери со стеклом. Здесь снова никого не было, будто у парня за секунду испарились все люди из жизни. Ни сумасшедших фанаток, ни родных, ни менеджеров, ни прессы. Разве это возможно?! Я думала, что все сразу должны спохватиться, если исчезает айдол. Но сейчас он простой парень, одиноко лежащий в больничной тусклой одежде на металлической кровати. Вокруг однотонные стены, а на экране телевизора можно увидеть только единственное шоу - ритм собственного сердца. Я не знаю, что происходит, но желание быть рядом с парнем никуда не девается. Мне не нужно получать ответов на вопросы, просто лечь к Бёну под бок и поспать. Такое ненавязчивое простое желание девушки, которое нельзя объяснить. Эта мысль вызвала улыбку на лице, и в этот момент Бён повернул голову в мою сторону, приоткрывая глаза. Мы ведь толком не знакомы, наверное, он удивился, увидев меня здесь. Это так по-детски, но я машу рукой, а он улыбается. Поднимаю журнал с его фотографией и показываю пальцем, в глазах застывает немой вопрос «это ведь ты?» Бён легко улыбается, прислоняет пальцем к губам. «Это секрет, молчи», - говорят его глаза. Мне нравится наша игра, но при очередном вопросе, Бекхен берет и резко отворачивается, начиная пялиться в потолок отсутствующим взглядом. Моя рука ощущает грубое прикосновение кого-то чужого. Он тянет меня в сторону, не позволяя заглядывать внутрь, ноги сами идут за каким-то парнем, в котором я узнаю Сухо. Он выводит меня на улицу и останавливает напротив своей машины. - Прости, Инсу, - говорит он, отпуская мое запястье. – Но, что ты делаешь? С ума сошла? - Эм… - не могу объяснить всю ситуацию Сухо, а парень явно ждет хоть какого-то ответа. - Тебе нельзя здесь быть. Представляешь, что будет, если Сехун узнает?! – с волнением спрашивает Чунмён, он не ругается, а просто предупреждает. От этого становится немного легче. - Я… просто зашла посмотреть, - произнесла, глядя в глаза парню. – Мне никто не говорил, как он себя чувствует. Откуда мне знать, что президент выполнил условия контракта?! - Но Сехун не тот человек, в котором можно сомневаться, - Чунмён смотрит на меня, как на полоумную. – Понимаешь, что не должна ни с кем общаться, как бы сильно не хотелось?! Иначе моя работа может пойти насмарку. - Что? А причем тут это? – подняла взгляд на Сухо, искренне недоумевая. Я просто приехала проведать парня, а стала едва не врагом народа для компании. - Правда, Инсу, не заставляй шпионить за тобой, - вполне серьезным тоном произносит Сухо. – Слушайся нас. Последняя фраза звучит немного шутливо, парень даже позволяет себе растрепать мои волосы. А потом он звонит Чонину и рассказывает о случае, просит забрать меня отсюда, не спускать глаз, а сам прощается и уходит обратно в больницу. Естественно, я стою на парковке, с трудом понимаю, что происходит. БИИИИИИИП! Рядом резко тормозит знакомый черный мерседес, едва не сбивая меня с ног. Я уже вижу надменный взгляд Кая и чувствую злость парня, поэтому не тороплюсь сесть. - Что за медлительность, - ругается Чонин, выходя из машины и с силой заталкивая меня внутрь. – Какого хрена ты сюда приехала?! Тебе проблем мало, хочешь новые найти?! Что же ты раньше мне не сказала об этом?! А скорость уже за двести, я вжимаюсь в сиденье и не могу толком дышать. Еще страшнее от того, что Кай почти не смотрит на дорогу, а прожигает меня взглядом. Он с легкостью маневрирует, я же жмурюсь на каждом повороте и после каждой брошенной в меня фразы. - Постоянные сюрпризы! Ты просто портишь мою жизнь, Инсу, - едко произносит Чонин. – Почему я должен нестись на другой конец города, чтобы забрать тебя из больницы?! - Да, хватит уже ругаться! – не выдерживаю. – Мне никто ничего не рассказывает, это же просто невыносимо. - А ты, что хотела?! Тебе платят деньги за гребаное молчание и выполнение элементарных правил. - Я имею право знать, что с моей семьей! – с таким же злобным взглядом смотрю на Кая. – Даже, если ты попал бы в больницу, я прикупила апельсинов и пришла поинтересоваться твоим состоянием! - Как миленько, Чон, - фыркает Ким. – Увы, ты не внушаешь мне таких чувств. В этот момент я чуть не задохнулась от возмущения. Просто отворачиваюсь от парня, пытаясь проглотить свою обиду. - Их для тебя уже не существует, - гневно произносит Кай, сворачивая на шоссе, где еще сильнее давит на газ. – Условно можно сказать, что твоя новая семья - это компания «Desires». - Не существует?! – снова поворачиваюсь к нему и смотрю прямо в глаза. Думаю, он все хорошо понимает. – Они есть, Чонин, есть! Я работаю на Сехуна из-за этих нескольких человек, ради которых вся жизнь покатилась по склону! Знаешь, сколько сил было потрачено, чтобы они жили в хороших условиях и имели право выбора?! Знаешь, кто зарабатывал деньги?! - Не хвали себя, Инсу, - сквозь зубы процеживает Чонин. - И не подумаю хвастаться, потому что нечем. По всем правилам я должна ненавидеть их, но не могу, - грустно усмехаюсь, вцепляясь в кожаную обивку салона. – Мне необходимо знать, что все в порядке, чтобы начать жить для себя. - Я считаю это слабостью но… - сообщает Чонин, впервые убирая надменную ухмылку, а потом неожиданно говорит. – Ладно, диктуй адрес. Только не проболтайся об этом, Чон. Сказать, что я была удивлена – ничего не сказать. Кай сам бесплатно вызвался помочь мне, при этом нарушая правила. Он припарковал машину и вышел на улицу, отходя немного вперед. Я спряталась за деревом и осторожно смотрела за тем, что проходило во дворе дома. Мне даже повезло, я заметила Чена, идущего с какой-то девушкой по тропинке. Наверное, он решил заглянуть в гости. Мне было достаточно пяти минут, чтобы успокоиться. А потом я побежала к Каю, который стоял, облокотившись о перила и смотря в сторону реки. Он был очень красивым в свете лучей солнца, которые падали на его темные волосы и смуглую кожу. Сейчас этот парень не казался надменным, скорее задумчивым, даже немного уставшим. - Твоя сестра учится в университете на преподавателя, живет в общаге, - сообщил Кай, ловя мой заинтересованный взгляд на себе. – Теперь мы можем идти? - Давай постоим здесь, - попросила его я, подходя ближе и становясь рядом. Даже меня не хватало на язвительность. – Почему ты мне помог? - Разве тебе это не нужно? – лениво улыбнулся парень, продолжая смотреть вдаль. Здесь, вдали от центра города в окружении деревьев, цветов и всего живого, а не стального, он становился другим. - С каких пор Ким Чонин удовлетворяет просьбы страждущих? – спросила я, без злости в голосе и наблюдала за тем, как парень сжимает пальцы в замок. – Тебе тоже нельзя видеть свою семью? Он не ответил, но усмехнулся и посмотрел на меня пронзительным взглядом. Кажется, у Кая есть своя история. Может, я погорячилась, считая его таким уж отмороженным типом? - Можешь не рассказывать, если не хочешь, - произнесла я, набираясь смелости для следующего вопроса. – Тебя привели к Сехуну какие-то проблемы? Может, ты тоже старался ради семьи? С минуту на меня смотрел сканирующий взгляд Кима, удивленного поворотом разговора. Он явно не ожидал, что я смогу вызвать того на откровение, затронуть скрытые стороны жизни, припомнить прошлое… Это, верно, неприятно бороться с собой, а потом встретить человека, который решит покопаться в твоей душе. Я видела эту скрытую злобу во взгляде Кая и уже пожалела, что заинтересовалась. - Можешь не отвечать, это уже неважно, - произнесла я, скрывая неловкость за извиняющейся улыбкой. - Ничего, мне не сложно, - хмыкнул Кай, продолжая всматриваться в мое лицо. – Таких проблем, которые требовали бы вмешательства влиятельных людей, не было. Я пришел, потому что хотел большего, а моя семья не могла дать этого. - Так ты с детства любишь деньги? – усмехнулась я и увидела озорную улыбку на лице Кая. – Маленький алчный ребенок. - Что поделать, - пожал он плечами. – Моя семья не располагала средствами, чтобы дать мне нужное образование, более того, меня постоянно одергивали. Им почему-то казалось, что я недостаточно хорош во всем. - Но ты не можешь их ненавидеть,- кивнула головой. - Да, сейчас они живут в хорошем местечке и, кажется, ничуть не жалеют, что их сын куда-то делся, - усмехается Кай. – А ты смотришь прямо в душу, Чон, развязала мне язык за пару секунд. - Я не заставляла тебя признаваться, - скорчила гримасу, хотя была благодарна парню за откровенность. Теперь мне не казалось, что он плохой человек. У каждого свои раны в прошлом и разбитые надежды. И я рада, что Чонин создал новую жизнь, где нет места разочарованию. Хотя с надменностью и любовью к деньгам он все же переборщил. - Не смей даже подумать, что мы похожи, - заметил Кай, направляясь к машине и пригрозив мне пальцем. - Что ты! – подняла руки вверх. – Просто небо и земля, плинтус и потолок, червь и император… - Как бы тебя заткнуть? – тяжело вздохнул Чонин, возвращая на лицо усмешку и высокомерный взгляд. Он вплотную подошел ко мне, протягивая свой пиджак. – Надень, ты замерзла. Я сразу замолчала, стояла, сжимая в руках пиджак и открыв рот. Не буду говорить, что Чони в рубашке был дико сексуальным на фоне своего мерса, но широкий жест заботы еще больше выбил меня из колеи. - Надо же, работает, - усмехнулся Кай, садясь в машину. – Чон, ты едешь или пешком пойдешь? - Ага, поеду пешком, - вырвалось у меня, после чего послышался смешок парня. Я надела пиджак и вдохнула странный аромат, который напоминал мне что-то теплое, мягкое, но в то же время дерзкое. Очень необычно, никогда не замечала, как пахнут вещи Чонина и его кожа. Сегодня он мне открылся с новой стороны. Может, Кай не такое зло? Я пристально смотрю на него, разглядываю каждую черту, особенно взгляд. Что же рассчитываю найти? Зачем? - Сегодня я тебе нравлюсь? – ехидно замечает парень, ухмыляясь. Руки так напрягаются под тонкой белой рубашкой, что я вижу все мышцы. На шее проступает вена, острые ключицы выглядывают из ворота. Черт, он бесподобен, пока не заговорит… - Я могу остановить машину в любую минуту, чтобы мы откровенно… поговорили, - игриво смотрит на меня Кай, просто дразня предложением. В его взгляде нет того жгучего желания, как той ночью, поэтому мне не страшно. Я мотаю головой, отказываясь. При малейшем воспоминании о грубости парня, внутри все сжимается. Стоит всего на секунду представить, что он бы заставил меня переспать с ним, как накрывает волна неприязни. Я не могу спать с мужчиной за деньги, зачем их вообще примешивать к чувствам пусть и на одну ночь? Чонин очень красивый и соблазнительный парень, с которым трудно сдерживаться, но его ужасный характер, желание унижать при удобном случае, стремление купить всех и вся заставляют вырываться из объятий. Я прекрасно понимаю, что Кай ничего ко мне не испытывал, поэтому вел себя, как считал нужным. Странно только, что он подозрительно быстро забыл о своем желании, злился, подкалывал меня, но больше не лез. В течение двух дней мы с ним неплохо жили. Я по-прежнему терпела грубые высказывания в свой адрес, отвечала в том же тоне, а потом смеялась над собственной жизнью. Чонин все время интересовался, как идут дела с заданием Сехуна, и упоминал, что без его помощи ничего не выйдет. Это он делал с таким самодовольным видом, будто захватил полмира, как Александр Македонский. Кажется, Каю надоело смотреть на мое кислое лицо, уставившееся в монитор. А, может, Чонину просто захотелось весело провести время. У него назревала какая-то вечеринка, на которую он решил пригласить меня. Мне уже стало казаться, что мы с Чонином не такие уж плохие партнеры. Наверное, ум помрачился, на глаза упала пелена, словно под воздействием феромонов, раз я начала думать так. Но меня действительно одолевали чувства, что в последние дни парень сблизился со мной. Сам. Боже, мы кофе из одной чашки пили! Кай даже пустил меня за руль своего мерса и, внимание, не сунул чек за приготовление ужина (я, кстати, не плюнула туда). Но я не должна принадлежать Чонину, даже если ему почему-то понравилось быть рядом. Даже если мне самой понравилось. И откуда взялись эти чувства?

***

На закрытой вечеринке, куда пускали только людей-вип, я стала спутницей Кая, даже шла с ним под ручку и улыбалась во все лицо, как будто была на седьмом небе от счастья. Действительно сложно сдерживать радость, когда парень покупает тебе платье от Ив Сен-Лорана и лабутены, а потом заглядывает в ювелирный салон и на свой вкус подбирает серьги. На меня еще никогда не тратили столько… обожания? Я просто не знаю, как еще понять этот томный взгляд, сладкий, как нектар. Он будто яд пробрался под мою кожу и заставил быть благодарной парню. - Значит, чеки тебе не по вкусу, - шепнул на ухо Чонин, самодовольно улыбаясь. – Почему ты не грубила мне в магазине? Моя девочка любит суммы покрупнее? - Чонин, я, конечно, проявила слабость, поддалась тебе, а точнее твоей карте, но, - мой голос звучал игриво, - это не помешает мне плюнуть в кофе, если еще раз назовешь меня своей девочкой. - Ты будешь ей, пока не научишься правильно разговаривать, - усмехнулся Кай, поправляя прядь волос, выбившуюся из моей прически. – Признайся, Чон, тебе ведь хорошо со мной? - С каких пор мое мнение волнует тебя? – спрашиваю, изумленно вскидывая бровь, и сажусь на кожаный диван за нишей. Рядом устраивается Чонин, кидая на меня свои пронзительные взгляды. – Я должна сделать тебе комплимент? - Было бы неплохо, - кивает парень, придвигая мне бокал с вином. – Тебе так сложно сказать мне что-то приятное? Я гляжу на янтарную жидкость, плещущуюся за стеклянными тонкими стенками фужера, и думаю. Громкая музыка, темные тона, мелькающие звезды от лазеров и терпкий вкус алкоголя заставляли чувства усиливаться. Сложно противиться, когда голова затуманена, перед глазами стоит столб дыма, сквозь который угадывается сладкая улыбка Кая, а слух улавливает тягучую песню. Я пьянею от этой сладкой ядовитой жизни, потому что мне до жути нравятся мурашки, проходящие по коже, нравится волнение и даже осуждение своих же поступков мне тоже нравится. - Сейчас я смогу сказать тебе все, что угодно, - шепчу, проводя языком по губам и слизывая капли алкоголя. – Но это не значит, что ты лучше всех, Чонин. - Почему? – растягивает вопрос Кай, приближаясь к моему лицу вплотную. – От любви до ненависти один шаг, не так ли, Инсу? - Думаешь, это про нас? – смеюсь, но неожиданно Кай хватает меня за подбородок своими пальцами и заставляет смотреть прямо в глаза. Вокруг проходит столько народа, звучит стук стаканов, из музыки вырываются чужие голоса людей, всех волнуют деньги и сделки, а меня - глаза напротив. – Чонин, я ведь тебе не нравлюсь? - Какие откровенные разговоры! Видно, вы не теряли зря времени в квартире, - звучит сбоку знакомый звонкий голос, я отрываюсь и вижу Сухо за нашим столиком. – Нужно было чаще к вам заходить, чтобы быть в курсе событий. - Неужели в мире ничего больше не случилось? – раздается еще один женский голос, и я узнаю секретаря Сехуна, рыжеволосую девчонку. – Не против, если у вас прибавится еще один зритель? Но этим двоим, кажется, было плевать на наш с Каем разговор. Они просто легли на диван и начали самозабвенно целоваться, пуская руки друг другу под одежду. Я просто смотрела на них широко раскрытыми глазами. Мне казалось, что они даже толком не общались между собой раньше. - Не отвлекайся, Инсу, - повернул голову к себе Кай и снова пронзил меня своим требовательным взглядом. На фоне красной стены его черные глаза особенно выделялись, а волосы отбрасывали темную причудливую тень, будто парень был помощником дьявола. И голос Кая звучал также вкрадчиво. – Думаешь, ты можешь нравиться мне после всего, что сделала? - Нет? – захотела склонить голову, но не смогла. Тело вообще плохо поддавалось контролю в этом помещении, будто здесь сама атмосфера делала меня безвольной куклой, которая продолжала улыбаться и флиртовать с парнем. – Ты тоже не подарок, Кай. - Польщен такими словами, - хмыкнул парень, а потом буквально выдохнул мне в губы свой вопрос. – И кто же, по-твоему, лучше, я или Сехун? - Сехун, - вполне определенно сорвалось с губ. Чонин почему-то рассмеялся, кивнул и рывком поднялся с дивана, хватая меня за руку. Я все пыталась сказать, что он не такой уж и отвратительный, но Кай повторял «замолчи, ты дала верный ответ». Внутри поселилось чувство, что-то здесь не так, не так в злом взгляде парня, не так в прикосновении к моей руке и даже в голосе. Это была проверка? Всего один вопрос, после которого мне можно будет работать с Сехом? Мы стояли среди толпы народа и двигались в такт музыки, я, признаться, наслаждалась близостью Кая. Если быть честной, то он зацепил меня, но работать-то придется с Сехуном. - Все так просто? – спросила я, чувствуя прикосновения горячих ладоней на своей талии. - Просто? - с какой-то злостью в голосе ответил Чонин. Я, кажется, своим выбором задела его гордость. – Каким ты видишь Сехуна? На секунду мне показалось, что Кай действительно ревнует и не хочет отпускать меня к президенту. Может, мы вдвоем прониклись чувствами за столь короткое время? - Не знаю, - честно призналась. Я просто уважала Сехуна, он казался, гораздо благороднее и серьезнее Кая. Хоть он непонятный, в нем невозможно сомневаться. - Я в сто раз лучше него, Чон, - прошептал Кай, и я снова списала это на ревность. Сердце неприятно сжалось, мне почему-то не хотелось отпускать этого мужчину от себя. Не знаю, влюбленность ли или привычка жить с ним впиталась в кровь, но я хотела бы узнать Чонина лучше. Он так на меня смотрел, страстно, злобно, свысока, но это в коем-то веке не отталкивало. Кай все сильнее сжимал руки на моей талии, постепенно опускаясь вниз, и я в этот раз совсем не сопротивлялась. Даже позволила себе издать стон, почувствовав томное напряжение между нами. - Может, все-таки я тебе нравлюсь? – осмеливаюсь на вопрос и подаюсь вперед, упираясь бюстом в грудь Кая. Парень нервно сглатывает, потом на секунду хватает меня за попу и прижимает к себе. Я едва не задыхаюсь от нахлынувшей волны, губы робко приоткрываются, тело охватывает волнение от близости с мужчиной… Но глаза Кая просто горят злостью, а губы изгибаются в усмешке. Я пугаюсь резкой перемены в мужчине, однако, тот не торопится выпустить меня из своей хватки. - Какая разница, кто кому нравится. Ты уже сделала свой выбор, Инсу, - шепчет он, хватая меня за шею. – Твои расчеты никогда не сойдутся, Чон. Данные по доходам Сехун дал из официального отчета, а расходы из тайного. Мы не банкроты, мы баснословно богаты за счет нелегальных операций. Помнишь тот контракт, который ты должна была привезти мне? Незаконная поставка брильянтов через границу, транспортные услуги за огромные суммы. - Что? – сердце рухнуло на пол, ноги остановились на месте. Я смотрела удивленными глазами на Кая и не верила ни в одно слово. – Ты же врешь? - Это только одна услуга из многих, за которую мы можем взяться. Так или иначе, но ты уже соучастница. Не переживай, Чон, нас никогда не посадят, все структуры так или иначе связаны с Сехуном, поэтому бежать и спасаться бесполезно. Видишь ли, у всех есть желания, особенно у правителей. Они привыкли сотрудничать с нами. - Сех… - слетает с губ. - Сехун этим занимается? Я должна ему помогать? - Да, не рада? – насмехается Чонин, кладя руку мне на плечо и разворачивая лицом по направлению к бару. – Порой нужно быть послушной, Инсу, и не сопротивляться. Ты, наверное, до конца не понимала значимость денег и желаний, но сейчас мы это исправим. Теперь это не игра, а жизнь, Чон, научись ею наслаждаться. - О чем ты говоришь?! – сказала я дрожащим голосом и не рухнула на колени только, потому что парень крепко держал меня за плечи. - Поступил заказ от высокопоставленного лица на несколько миллионов, мы хотим заполучить их, поэтому нужно показать, как мы рады одному мужчине в Корее, - Кай указывает на высокого брюнета, сидящего за барной стойкой и потягивающего коктейль. – Доставь такое удовольствие, чтобы он не ушел из наших рук. Надеюсь, ты понимаешь, что лучше не грубить такому человеку. - Не хочу… Я нанималась не для того, чтобы заниматься… - даже произнести это слово противно. К горлу подкатывает ком. Все существо пронзает животный страх, с которым невозможно бороться. А я смотрю перед собой и наблюдаю за незнакомцем, за его темным взглядом, за злобной улыбкой, за небрежными движениями. – Чонин, не отпускай меня к нему. - Я не могу отправить на встречу непонятно кого, нужно вип-обслуживание. С сегодняшнего дня за это отвечаешь ты! – усмехается Кай, медленно проводя пальцем по моим дрожащим губам. – Сехуну нужны эти деньги, порадуй президента и получи свою долю. - Но я ведь даже не знаю этого человека…- бессильно произношу, чувствуя теплое дыхание Кая на щеке. Ему явно доставляет удовольствие видеть меня в таком состоянии. - Признаться, мне он совсем не нравится, неприятный тип, вечно лезет в дела компании, - поясняет Кай. – Но, если дело касается желаний, то у нас нет понятий врагов и друзей. Есть только клиент и исполнитель. - Чонин,– хватаюсь за руку парня и, кажется, немного смущаю его. Совсем чуть-чуть. – А я кто? - Исполнитель. Давай, не заставляй ждать. Его зовут Пак Чанёль, - Кай нетерпеливо толкает меня вперед. – Точнее господин Пак… И снова звучит этот голос, тяжелый и высокомерный, будто я ничего не стою. Рядом со мной стоял бизнесмен, который любил только свою гордость, за которую сегодня отыгрался, и деньги. Много денег. Именно поэтому мы различаемся, поэтому я не могу позволить себе ничего, поэтому моя работа… быть исполнителем.