Глава 1.1 "Не смотри в тёмные отражения"
19 марта 2016 г., 03:58
«27.06.2008.
Не могу себе объяснить, почему вдруг в кармане оказался билет на самолёт в Кёльн… Просто… это сумасбродство? Знала же, что личные проблемы не оставят в покое, даже если рвану в другой город. Но я это сделала. Идиотизм.
Мне говорили ― надо выключить голову. Поддаться течению.
Ага…
Живи сегодняшним днём, бабочка-однодневка, ведомая ветром и желаниями, и сгори под конец дня в пепел… Разнесись прахом под тусклым светом вечернего неба над лугом, давшим жизнь, чтобы завтра… Завтра всё начать с начала. Ничего не меняется. Вечный круговорот.
Завтра меня ждёт всё то же самое.»
Пробившийся через ветви деревьев солнечный лучик резанул по глазам, выбивая из депрессивной задумчивости. Уже в который раз, Элен успела обругать себя за то, что по рассеянности забыла очки в рюкзаке.
«Надо было попросить Анну прихватить их. Всё равно домой идёт. Может позвонить ей?.. Но если я появлюсь в сети, то нарвусь на неприятный разговор.»
Недовольно цыкнув, Элен включать телефон не стала. Всё равно в последнее время, он подолгу молчал. Работы не стало. Друзей кроме Анны толком и не было. Отец обычно набирал пару раз в месяц, и задав несколько вопросов по существу, успокаивался. А вот мать была основной причиной, почему мобильник часто был вырублен.
Элен с удовольствием расположилась на скамейке напротив пруда. Прищурившись от яркого палящего солнца, с интересом осмотрелась в ожидании Анны. Надо же — умудрились очень быстро пройти полпарка за короткое время, что уже рекорд для худощавого неспортивного тела Элен. Это при том, что она вымоталась пытаясь поспеть за быстрым шагом подруги.
Через пять минут просто сидеть стало откровенно скучно и воспользовавшись отсутствием подруги, Элен решила медленно прогуляться по набережной, вдоль которой раскинулся парк Райнгартен. Пройдя немного, остановилась, ощущая странные мурашки от увиденного — Церковь Святого Мартина. Внушало трепет даже столько не само старое здание, сколько необычный контраст в виде облепивших его ярко-цветастых домов, словно, вобравших в себя все краски мира. Архитекторы точно решили украсть кусок радуги с неба и разбавить этим благородную холодность.
— Да здравствует Кёльн! — вполголоса произнесла Элен на местном диалекте, своеобразно принося дань уважения городу. Именно благодаря упёртой подруге Элен немного освоила «кёльш», чтобы, однажды приехав в гости, не сильно отличаться от местных жителей, особенно в пору сумасшедших рейнских карнавалов. Хотя, Элен сомневалась, что найдется такой человек, который не знает литературного языка.
Вновь окинув взглядом цветные дома и церковь, Элен едва улыбнулась, поймав ассоциацию: шумная молодёжь в карнавальных нарядах окружила старика, спокойно взиравшего на неё с высоты почтенного возраста. Старика почти неприступного в своей мудрости, которую если и дано постичь, то нескоро. Церковь ещё виднелась серой сторожевой башней, вставшей на границе привычного мира и чего-то незримого, ирреального. Чего-то, что можно было только интуитивно почувствовать.
«Сторожевая башня» — Церковь Святого Мартина — помнила без сомнения многое. От неё веяло глухой скорбью от пережитого. Элен, помнившая историю, поёжилась. После войны от здания мало что осталось, и долго потом его реставрировали. «Старика» заставили существовать дальше, но от боли не избавили.
— Даже не знаю, хотела бы я увидеть всю историю… — задумчиво пробормотала Элен вслух. Если бы можно было помнить столько, сколько помнит древний Кёльн. ― Жить столетия и помнить каждый миг… Как быстро всё станет казаться бессмысленным?
Она плотнее запахнула лёгкую куртку, надеясь спастись от несуществующего — в такую-то теплую погоду! — холодка, и поспешила уйти подальше от высокой громады старой церкви. Стало гораздо легче.
По сравнению с родным Берлином, здесь словно дышалось легче. Небо пробиралось до самой души пронзительной синевой с лёгким серебристым отливом высоких слоёв облаков. Залитые солнечными лучами крыши домов казались покрытыми расплавленным золотом, стекающим так же на стены, а Рейн приветливо искрил безмятежными водами, невесомо касаясь бликами набережной, пришвартованных стройным рядом белоснежных паромов и мелких катеров.
Сдержанно усмехнувшись, Элен слегка свесилась с парапета. Подставила ладонь свету, позволяя отраженным серебристым пятнам игриво скользить по ней и между пальцев. Позабавившись с «зайчиками», выпрямилась и со вздохом вытащила из кармана телефон. Включив его и сразу же поставив на беззвучный режим, Элен отправила смс подруге, написав, где её найти.
Она уже чувствовала благодарность к Анне, почти год уговаривавшей её приехать сюда. За время работы в журнале Элен объездила пол-Германии. Вот только в Кёльне до этого дня не доводилось быть. Решение прилететь в Кёльн было импульсивным. Заранее об этом точно не думала. Просто накануне проснулась утром с мыслью: «Не пошло бы всё к чертям».
Мотнув головой, Элен тяжело вздохнула и шаркнула ногой по брусчатке. Может, просто следовало так же круто поменять и деятельность? К чёрту журналистику, на которую потратила много лет учебы и работы. Раз там явно не повезло, то стоило попробовать иное. Правда, будет очень обидно за годы, потраченные на учёбу по той специальности, которая больше не пригодится.
Через некоторое время раздалось весёлое треньканье звонка, а затем довольный голос Анны, вырвавший Элен из пут минутной слабины:
— А вот и я! Далеко же ты забрела, гуляка… — Анна затормозила рядом с легкими юзами. Золотистые узоры на синей раме велосипеда озорно сверкнули под лучами солнца, сполна передавая боевое настроение подруги. — Эх, а на машине было бы комфортнее. Умчали бы из города куда подальше. Столько бы мест классных объездили... Но ты не согласишься.
Элен нервно вздрогнула и пробормотала:
— Точно не соглашусь...
— Слушай, а как твои успехи с психологом? Тебе легче?.. — Анна с беспокойством на неё глянув, наконец задала видимо давно интересовавший вопрос.
— Я всё ещё боюсь езды в машине… даже на такси… — тихо пробормотала Элен. Пальцы мелко задрожали от прилива противного липкого ужаса, который не могла побороть даже с помощью психолога. На глаза, как назло, бросилась тоненькая ниточка шрама на руке, напоминавшая о прошлогодней аварии, отчего бросило в холодный пот, а сердце бешено заколотилось.
— Ох… Прости. Больше не будем об этом говорить. Мы обязательно справимся! — Анна виновато потупилась. Её слова звучали, будто сквозь плотный слой ваты, а перед глазами Элен развернулись картины кошмарного дня. Чисто машинально кивнув, Элен следуя приглашающему жесту, уселась за спиной подруги, ухватившись руками за сидение.
Лихачу, промчавшемуся на красный свет, не повезло. Страховая компания компенсировала почти полную стоимость автомобиля Элен, но покупать новый уже не хотелось категорически.
«Соберись!» ― Усилием воли Элен в уме стала проигрывать одну из любимых песен. Стало легче. Взглянула вновь на оставшееся страшное напоминание на руке. Когда-нибудь она скроет это татуировкой. Как и ещё более страшный и глубокий шрам на бедре.
— Куда едем? — полюбопытствовала Элен, спешно переводя тему и устроившись поудобнее.
— Вон из центра города, в места моего детства. Я тебе говорила, что покажу дом, где жила раньше. Там очень здорово, — Анна обернувшись подмигнула. Её щёки зарделись румянцем. — Недавно я встретилась с одним парнем. Он жил в соседнем доме, когда я была маленькая. Мы с ним часто играли. Представляешь, он вспомнил меня и предложил сходить в одно кафе. По пути тебе расскажу, как с ним повстречались…
Элен кивала, слушая беззаботный щебет, погрузившись в собственные ощущения, лишь иногда что-то отвечая. Теплый ветер мягко щекотал лицо, развевал волосы и будто вытаскивал наружу давно забытый детский восторг. Устроившись понадёжнее, она расправила руки, позволяя воображению погрузить в ощущение полёта. Анна, уловив её настроение, заметно ускорилась. Невольно захотелось весело рассмеяться — в такие моменты возвращалась вера в беззаботную и светлую жизнь.
Спустя какое-то время, благо, приходилось делать частые остановки, они ехали по окраине Кёльна, молча наслаждаясь красотой тихих улочек. Элен неожиданно подумала, что позже хотела бы здесь пройтись в одиночестве. Как ни приятно было бы общество Анны, она всё острее чувствовала необходимость устроить себе полную перезагрузку. Что-то в груди тоскливо сжалось, а затем прокатился жар глухой ярости, вытесняя хорошее расположение духа.
Если грёбаный Эрих Бруннер ещё раз попадётся, то услышит всё, что Элен думает о нём. Они неплохо общались, когда были детьми. Сносно, когда повзрослели. Не без взаимных колкостей, но всё же… Он перечеркнул всё их прошлое. Как только закрыл журнал, в котором Элен была редактором, едва получил от умершего отца в наследство всё.
«Сволочь».
Элен зло сжала зубы и почувствовала вместе с острой болью лёгкий привкус металла ― прикусила до крови губу.
— Так, нам нужен небольшой перерыв, — решила Анна, остановившись. — Дальше немножко пешком пройдёмся.
Элен кивнув, слезла с велосипеда и оглянулась:
— Живописное место. Почему переехали отсюда?
С холма, к которому вела одна из дорожек, открывался вид на широко раскинувшиеся изумрудно-зелёные поля, плавно переходящие то в возвышенности, то во впадины, с редкими островками лиственных деревьев. С одной стороны, вдалеке был виден густой хвойный лес, раскинувшийся вдоль линии горизонта, с другой — обширное озеро, переливающееся в лучах солнца. Кое-где стояли редкие приземистые дома, как ни странно, вписывающиеся в природную идиллию. Возможно, за счёт того, что они совсем старые и выглядели сошедшими с иллюстраций добрых сказок.
— Ну, это было решение родителей… Сама бы я и не подумала переехать. Будешь?
Элен покачала головой, глядя на предложенную Анной воду. Беспокоила жажда совсем иной природы. Хотелось больше нахвататься впечатлений, разговоров, ярких событий, чтобы забить черноту последнего года. Настолько, чтобы не хотеть вцепиться в свою же глотку от безнадёжности.
― Но ты же понимаешь, что рано или поздно, каждая молодая птичка упархивает с гнездышка. — Анна подмигнула, убрав бутылку. — Теперь я часто сюда наведываюсь. Может когда-нибудь куплю дом здесь, если будет возможность.
«Знакомая ситуация…» — Элен понимающе усмехнулась от такой мысли. Всё-таки не только у неё родители бывали порой слишком деятельными. Анна, увидев её весьма красноречивое выражение лица, тихонько рассмеялась. А затем с задумчивым видом замолкла.
― Ладно, поехали дальше. ― Выдохнув, Элен с усилием выбросила дурные мысли из головы и натянуто улыбнулась Анне. Не хотелось душить своими тревогами и злостью. Сама переборет эти чувства когда-нибудь. Хотелось в это верить.
***
Прогулка по местам детства Анны затянулась до вечера, начавшего постепенно стягивать окружение сетями сумерек. Элен из-за этого начинала испытывать нехорошие чувства ― всё же в разуме зашевелилась непобеждённая детская боязнь темноты, несмотря на то, что гуляла в компании. Всё больше ловила себя на том, что смешки над шутками Анны были вовсе не от веселья, а затылок всё чаще покалывало от зарождающегося страха. ― Думаю… нам лучше бы вернуться. ― Элен облизнула губы, чувствуя, как дышать от нервозности стало тяжелее. ― Надеюсь, мы не заблудились? ― Шутишь что ли? ― Анна удивлённо глянула. ― Я кому рассказывала, что знаю здесь каждый метр. Ох, не смотри на меня такими огромными глазами! ― А?.. ― У тебя видок, будто перед тобой промаршировали все чудища из книг. ― Всё нормально. Просто было бы неплохо нам повернуть обратно. ― Элен тряхнула головой, стараясь выбить себя из нервозного состояния. Чудища из книг… «Спасибо, я теперь в каждой тени буду видеть что-то живое». ― Не паникуй, сейчас сориентируемся. Вон по этому дому, ― Анна кивнула на массивное двухэтажное здание. Обложенное потрескавшимся декоративным камнем, с мощным каменным балконом, небольшой башней и хищно заострённой, зубчатой крышей, оно казалось небольшой крепостью. — Точно помню, что он был заброшен, когда я была маленькой. Даже как-то отважилась залезть внутрь. Правда сейчас это место выглядит ещё неприятнее. Глядя на мрачно чёрные окна второго этажа «крепости», Элен не могла не согласиться с этим. Вдвойне холодок полз по коже от вида внезапно засохшего плюща, опутавшего половину стен. Что-то убило эти растения, между тем, как в других местах, они чувствовали себя более чем вольготно, добавляя зелёной краски домам. ― Но перед тем как мы пойдём обратно… ― Анна игриво прикусила указательный палец и скосила взгляд на Элен. ― Хм… Кое-что пришло в голову. — Что? — Я увидела какой-то огонёк в окне. — Брови Анны приподнялись, губы растянулись в какой-то предвкушающей усмешке, а в глазах заплясали самые настоящие бесенята. — Может, отблеск просто, или там кто-то живёт. Тебе-то чего? — Элен вздохнула. Сомнений не было — её подруга прочно зацепилась вниманием за этот дом. Анна отмахнулась от доводов, как от назойливых насекомых. — Никто там не живёт уже около двенадцати лет! — Ну, может, бездомный какой забрался… — Элен чувствовала, что надо скорее убедить, что всё вполне нормально. Иначе быть непредвиденным последствиям. — Да и, в конце концов, его могли просто приобрести новые хозяева. Очевидно же. — Я думаю, что в этом доме находится тема для твоей новой статьи в твоём новом журнале, — усмехнулась Анна. — Все, кто тут живёт, знают недобрую репутацию этого дома. Не думаю, что слухи беспочвенны. Вот хочу проверить. — Репутация недобрая, но ты туда собралась лезть… — иронично отметила Элен. — Это логично, да. — Тебе психолог не предлагал хоть разок попробовать окунуться в детство? Отличный способ, между прочим. — Анна подмигнула. — Откинь занудство! Расслабься, представь, что ты маленькая девчонка. Если это тебя встряхнет, то любое мелкое хулиганство можно простить. С этими словами она, оценив взглядом не высокий, но массивный забор из кирпича, под стать «дому-крепости», обложенному камнем, начала карабкаться наверх. — Ты что, рех… — Элен, осознав, что почти сорвалась в крик, умолкла, после чего переспросила полушёпотом: — Ты что, рехнулась? — Нет. — Анна, забравшись на забор, уселась, свесив ноги. — Просто предлагаю прогуляться по небольшому загадочному месту. Фотоаппарат с собой? — Да… — проронила Элен, лихорадочно соображая, как отговорить Анну от очевидно неприятного приключения на её пятую точку. — Отлично, давай сюда! — Увидев азартный огонь в глазах Анны, Элен с грустью поняла, что останавливать подругу уже бесполезно. Пришлось вытянуть из внутреннего кармана куртки компактный фотоаппарат. — Я туда не пойду. Даже не проси. — Эй! Ну давай! — увидев то, как Элен энергично помотала головой, Анна махнула рукой. — Ладно, тогда жди здесь начеку. Если что, скинь мне SMS, — распорядилась она, явно уже вообразившая, что найдёт в доме призрака. — Вот ничему не учат фильмы ужасов… — попыталась пошутить Элен. — Давай, только по-быстрому, хорошо? — Ага… — отозвалась Анна уже с той стороны забора. Оставшись наедине с забором, Элен чувствовала, накатывающий нервный смешок. Вся ситуация выглядела комично и глупо. Втолковать бы потом Анне, что подобные выходки простительны для детей, но не для взрослой девушки. Немного подумав, Элен решила взобраться на росший рядом старый дуб, с высоты которого открывался хороший обзор. Вспоминая навыки детства, она не с первого раза, но всё же залезла на дерево и разместилась на толстенной ветке, чувствуя себя эдакой птичкой. «Поправка: птичкой-идиоткой. — Ощущалась сильная неловкость. Но всё же детская любознательность пересиливала. — И я тоже рехнулась…» В периферии зрения что-то мелькнуло. Быстро повернув голову, Элен заметила размытые очертания тёмного животного, быстро скрывшегося за углом забора. Собака? Тем временем, Анна решила осмотреть внутреннюю обстановку дома через окна первого этажа на его торце. Что-то увидев, она принялась оживлённо фотографировать. Усмехнувшись, Элен перевела взгляд на балкон и обомлела: там стоял мужчина в длинном тёмном халате. Разглядеть черты лица едва представлялось возможным из-за сгустившихся сумерек. Единственное, что было видно чётко, это то, что голова гладко выбрита. Судя по всему, он просто вышел подышать свежим воздухом. Её охватила нервная дрожь, сердце заколотилось как бешеное, а затем, казалось, пропустило пару ударов, потому что хозяин дома посмотрел на неё. Взгляды встретились. Последнее, что Элен успела заметить, это то, как мужчина замер, вцепившись пальцами в перила балкона. В полутьме не представлялось возможным увидеть эмоции хозяина дома, но зато легко вообразилось, как его брови приподнялись в безмерном изумлении, а дальше… Ослабевшая от страха Элен с коротким вскриком соскользнула с ветки дерева и свалилась вниз. Густая трава только немного смягчила падение на землю. Левую ногу прострелила сильная боль. Сжав зубы, Элен тяжело задышала, сдерживая повторный возглас, уже от адских ощущений в колене. Нашла силы подняться на ноги — вроде обошлось без переломов. Собравшись с духом, со всей возможной для нынешнего состояния прытью добралась до велосипеда Анны, стараясь игнорировать боль. Лихо вскочив на него, Элен энергично рванула подальше и, спрятавшись за другую сторону забора, набрала дрожащими пальцами СМС: «В доме хозяин. Сматывайся и скорее!» Спрыгнув с велосипеда и практически вжавшись в холодный забор, Элен мысленно чертыхаясь отправила следующее короткое сообщение со своим местоположением. Только бы Анна очень быстро оказалась здесь, а то ещё не хватало вызволять её из цепких рук полиции. Или хозяина дома, с которым она даже не знала, как объясняться. Оторвав взгляд от телефона, Элен вздрогнула — перед ней стояло нечто четвероногое, смолисто-черное, похожее очертаниями на немецкого дога, только ещё выше и уши, кажется, ещё длиннее и острее. Морды рассмотреть не получалось. Только глаза как-то странно сверкали, хотя рядом не было фонаря, от которого могли бы так отражать свет. Да и это мало волновало. Главное, что собака — если это собака — не проявляла пока агрессии. — Хор-р-роший пёсик… — Элен опасливо втянула голову в плечи и тихо произнесла, стараясь сохранять дружелюбно-спокойный тон. — Ты только не кусайся, и я сейчас уйду. Глаза начало жечь, виски защипало, а по телу пробежала странная, уже не нервная дрожь, заставившая крепче вцепиться в металлическую раму велосипеда. Всё вокруг немного помутилось, и через мгновение показалось, что тени рядом с забором как-то неестественно шевельнулись, а в нос ударил лёгкий запах озона — будто недалеко разрядилась молния. Привычная реальность будто начала уплывать куда-то. Животное, будто почуяв неладное, стремительно умчалось в сторону от жуткого дома, словно подгоняемое чем-то невидимым. Его бег был странно бесшумным и плавным. Элен даже не успела этому толком удивиться или испугаться — к ней прибежала запыхавшаяся Анна, и они с едва ли не скоростью профессиональных велогонщиков убрались прочь от этого злополучного дома…***
Весь следующий день Элен не разговаривала с Анной. Испытывая крайне сильное чувство стыда за вчерашнее, она размышляла над тем, что подумал о ней хозяин того дома и не вызвал ли он полицию. Чертовски злилась из-за вчерашней ситуации, нервничала и страдала от неприятных последствий. Начиная от потери бумажника, где-то выпавшего из кармана куртки во время их бегства, легкой паники, бессонницы и заканчивая ощутимой болью от ушиба. Лежа на диване, Элен старалась практически не двигать ногой. Колено заметно опухло и противно ныло даже в покое, что наводило на мысль: надо было ещё вчера обратиться к врачу. Но, подстегиваемая адреналином, она тогда думала только о том, чтобы удрать с подругой подальше от того злополучного дома, от которого веяло чем-то жутким даже на расстоянии. «Кстати, о жути…» Задумчиво повертев в руках фотоаппарат, Элен решила посмотреть, что же сфотографировала Анна. На маленьком дисплее высветился просторный холл, который не создавал впечатления заброшенного. Был там разожжён небольшой, но вполне уютный камин, напротив расположился широкий диван, на полу расстелен мягкий с виду ковер, в полутьме были различимы очертания вполне обжитой обстановки. Однако в глаза бросилась одна странная деталь: Зеркало. В прямоугольной массивной металлической раме. Почему-то стоявшее рядом с камином. Вроде бы обычное, но в нём словно почудилось что-то странное. Элен прищурилась, всматриваясь в немного размытый снимок. В отражении было нечто непонятное. Неуловимо ускользающее. Будто живая тень. От сильного напряжения заболели глаза, а ещё нестерпимо зачесались, и Элен со вздохом отложила фотоаппарат в сторону и потянулась за глазными каплями. От неснятых на ночь линз уже пошло раздражение. С трудом встав, кое-как добравшись до зеркала и всмотревшись в своё отражение, она увидела, что вокруг серо-голубоватых радужек проявились лопнувшие сосуды, малость напоминая алые молнии. «Так красноглазой стану, как гуляка-студент, решивший наверстать упущенное за сутки до экзаменов…». Да и в целом вид был тот ещё: тонкие губы потрескались, и без того небольшой нос, казалось, стал ещё тоньше, щёки немного впали, что несколько подпортило обычно ровный овал лица. «Нервы…» Ну или бессонная ночь сыграла свою роль. Слегка успокоив гадкий зуд в глазах неприятно холодными каплями, Элен принялась расчёсывать непослушные, чуть завитые волосы. На миг засмотревшись на золотисто-каштановый локон, задумалась над тем, что может стоит потом покраситься. Но это потом, сейчас следовало разобраться с последствиями вчерашней авантюры. Элен приготовилась было высказать Анне нравоучения о недопустимости нарушения чужих границ, но внезапно зазвонил телефон. С некоторым замешательством, она увидела, что на экране высветился незнакомый номер. — Риккер, слушаю… — выдохнула она внутренне сжавшись. — Здравствуйте! — доброжелательный мужской голос был низким, чуть хрипловатым. — Судя по фамилии… я уже попал по адресу. Элен Риккер? — Да. Э-элен, — чуть запнувшись, подтвердила Элен. — Элен, Элен… — Незнакомец повторил её имя пару раз, будто впечатывая в свою память. — Вот что, Элен Риккер… Занятно… при каких обстоятельствах мы знакомимся. Я нашёл бумажник с вашими водительскими правами. Вот, решил позвонить по телефону, указанному на вашей визитке, и сразу попал по адресу. Скажите, вам удобно будет завтра встретиться, чтобы я мог отдать пропажу? Судя по речи, собеседник был коренным кёльнцем. Элен с трудом понимала его. Растерянность мешала формулировать мысли в какие-то внятные слова. — Ну да… — Кажется, Элен хватало только на предельно простые фразы. — Прекрасно! — обрадовался обладатель голоса. Про себя Элен уже отметила его интересную манеру разговора — с легким придыханием, иногда замирая в едва заметных паузах посреди фразы. — Просто чудесно… Тогда осталось договориться насчёт времени. Элен с огромным облегчением выдохнула и, мысленно быстро сосчитав до десяти, ответила предельно лаконично, надеясь, что незнакомец не обидится на это: — Да. Завтра я свободна. Где вам будет удобно? — Думаю, я знаю кафе, которое просто прекрасно подойдет… — добродушно предложил собеседник. Элен слушала, как незнакомец назначал время и место встречи, и смутно догадывалась, где могла потерять бумажник и надеялась, что легко отделается после вчерашней выходки. Если это хозяин того дома, то… он явно не думал ругаться за наглое нарушение границ частной собственности. Что было странно. А может это не он, а просто кто-то подобрал бумажник и решил проявить сознательность. Последний вариант устроил бы сильнее всего на свете. — Хорошо, договорились. Спасибо, что позвонили. Извините, что доставила вам некоторые хлопоты… — Элен нервно потерла переносицу. — Ничего страшного, — мужчина, судя по голосу, улыбнулся. — Тогда до скорой встречи. Буду ждать вас. — До скорой… — только рассеяно и проронила Элен, услышав гудки. И тут же чертыхнулась: она так не узнала имя позвонившего. Чувствовала себя неловко, но вдвойне будет хуже, если сейчас перезвонит незнакомцу с вопросами. В любом случае, тот точно её узнает по фотографии на водительских правах. Присев на диван, Элен растерянно смотрела на экран телефона, всё ещё строя догадки, заодно надежды, где же могла потерять бумажник. Первое предположение всё так же маячило перед мысленным взором своей наибольшей вероятностью, но в то же время, об этом не хотелось думать. Совсем. Тем не менее, придётся это выяснить и отправиться к месту встречи, несмотря на поганое самочувствие. К врачу потом успеет…
