Похищая сердца

Как обычно в вечер выходного вся компания собралась в излюбленном месте. В баре было шумно, но заказанный всегда на одно имя столик находился в укромном уголке. Вокруг этого стола расселись трое парней, которые уже ждали недавно сделанный ими заказ. — Где он пропадает? — Успокойся, Зой, сейчас придёт твой ненаглядный. Ты его случайно сегодня в пять утра не будил? — Неф, а ты завидуешь? Хочешь, я и тебе по утрам буду звонить? — Да угомонитесь вы! Вон он уже идёт. Через толпу с трудом пробирался Кунсайт. Музыка и гомон посетителей заглушали ругательства Куна, которые легко можно было прочесть по его губам. Одетый во всё чёрное, он как демон выбивался из красочных одежд остальных присутствующих. — Сегодня здесь весь город отдыхает что ли? — недовольно проговорил он, поочерёдно пожимая руки своих друзей. Кун придвинул себе стул и устало на него приземлился, к нему тут же подбежала симпатичная официантка. Даже не заглянув в меню, он пальцем поманил девушку, чтобы та поближе наклонилась к нему, и продиктовал ей на ухо свой заказ. Официантка с улыбкой кивнула и упорхнула от стола вглубь зала, игриво вертя своей маленькой попкой. — Ты задержался, — протянул Энди, лениво облокачиваясь на спинку стула. — Что же тебя задержало, а точнее кто? Брюнет вопросительно уставился на своего друга, расплываясь в миловидной улыбке. -Ты же сам знаешь, — недовольно ответил Кун. — Ах, эта прекрасная Минако! Она покорила сердце нашего ледяного лорда! — Прекрати паясничать, — сдержанно процедил сквозь зубы Кун. — А ты знаешь, я согласен с Энди, — Нефрит подался вперёд и стряхнул пепел с сигареты в массивную, сделанную из тёмного стекла, квадратной формы пепельницу. – Хоть ты и шпыняешь эту девчушку, но всегда держишь её при себе, так сказать, на коротком поводке. Кунсайт только недовольно поморщился, глаза его оставались холодными. Но очередное ледяное молчание в этот раз не сошло за ответ, поэтому на него продолжали пытливо смотреть три пары глаз. Наконец, окончательно убедившись, что избежать объяснений не получится, Кун совершенно спокойно и размерено достал пачку сигарет, вытянул одну, щёлкнул зажигалкой и глубоко затянулся, откидываясь в блаженстве на спинку стула. — То, что принадлежит мне, должно принадлежать только мне, — после недолгой паузы проговорил он твёрдым голосом. — Ага, а ещё это «что» должно везде ходить с тобой и всегда откликаться на твоё грозное «Минако», — Зой напустил на себя очень серьёзный вид, раздул ноздри, прикрыл глаза, сделав при этом безразличный, но тем самым очень устрашающий взгляд. Сходство с Кунсайтом стало почти стопроцентным, только рыжие локоны портили всю картину. Неф и Энди тут же разразились громогласным гоготом, а Кун снисходительно продолжал наблюдать за дурачившимся Зойсайтом, который вошёл в роль и уже показывал целые сцены. Особенно у него удачно получалось произносить фразу «Минако, ты же знаешь, я не люблю ждать» и изображать на своём лице в точности мимику Куна, прикрывая глаза и чуть сжимая губы. Конец спектаклю положила подошедшая к столику официантка с круглым подносом в одной руке. Она быстро всем расставила бутылки с пивом, не забыв, кто что заказывал, и, наградив компанию милой улыбкой, снова юркнула в толпу, ловко обходя посетителей и держа над головой на вытянутой руке пустой поднос. Зой сделал пару лёгких поклонов и под аплодисменты двух друзей уселся довольный на место. Снисходительно покачав головой, Кунсайт взял свою бутылку и призывно поднял её вверх. Остальные также подняли своё пиво и сделали большой глоток. В течение вечера официантка неоднократно ещё подбегала к столу – меняла пепельницу, приносила новые бутылки, уносила старые, так что громкость за этим столиком всё больше нарастала, смех слышался ещё чаще, а темы становились более откровенными. — Кстати! – вдруг громко выкрикнул Кунсайт, давя уже тысячную по счёту сигарету в пепельнице. – Вы не поверите, кого я встретил сегодня днём! Друзья вопросительно вытаращили на него свои глаза, которые уже с трудом задерживались на одной точке. Всё пространство заволокло сигаретным дымом, и эта пелена ещё больше опьяняла и без того захмелевших молодых людей. — Сначала я встретил, кто бы мог подумать, Рей Хино! – торжественно, немного растягивая слова, проговорил Кун и в ожидании реакции уставился на остальных парней. Услышав это имя, весь дурман пулей выветрился из головы Нефрита. Он убрал только что поднесённую ко рту бутылку и напряжённо посмотрел на Кунсайта. Всё же эту тему Неф всегда не хотел поднимать вновь, да и никто из его друзей, включая самого Куна, не вспоминал об этом. Рей же перестала с ними пересекаться совсем. Пошли слухи, что она просто рассорилась со своими подругами, поэтому её и не было видно. Минако во всяком случае с тех пор так и не поняла, что произошло с Рей, ведь именно с ней Рей прекратила общение полностью. Поэтому упоминание этого имени, да ещё и из уст Кунсайта, отрезвила Нефрита мгновенно. — Между прочим, всё такая же хорошенькая… м-м-м… и сладенькая, наверное, — Кун облизнулся и расплылся в томной улыбке, прикрыв мечтательно глаза. Вдруг Неф почувствовал, как ему становится нехорошо. Он смотрел на Куна, и неприятное ощущение внутри нарастало. В кружащейся хмельной голове вспышками начали мелькать картинки того вечера. Вот перед ним храм. От дури, которую они выкурили, хочется смеяться. В теле слишком много энергии. Глаза горят. Внутри бушует буря неоднозначных эмоций: счастье, грусть, раздражение, злость, истерика, депрессия, умиление — полный бардак. Он поднимается по лестнице. Перед ним идёт Кун с неестественным, диким блеском в глазах. Вот они видят Рей. Сначала она ничего не понимает. К ней подходит Кун. Она инстинктивно делает пару шагов назад. Упирается спиной в Зоя. Он ей весело подмигивает. Потом Кун хватает Рей за руки и притягивает к себе. Она не кричит. Все смеются. Нефрита разбирает такой лихорадочный смех, что живот сводит судорогой. Энди с нездоровой улыбкой за всем наблюдает. Кун тащит Рей за собой. А потом… потом Нефрит с силой зажмурился, чтобы эти кадры перестали крутиться у него в голове. Неф одним пальцем растянул себе воротник, чтобы дышать стало легче. Воспоминания и окутавший его дым сигарет нещадно начали душить. Но самое страшное, что он вспомнил, было утро следующего дня. Помутнение ушло, и голова была вновь свежа. Он всё помнил, все они помнили, но никому не было стыдно. Единственное, что сказал Кунсайт, было: «Вот мы вчера обдолбались. Оборжаться». Потом Энди добавил, что Рей никогда об этом не обмолвится, и можно спать спокойно. Зой вообще сменил тему, рассказывая о новом байке, а Нефрит только присвистнул и похлопал Куна по плечу, сказав, что больше не будет курить с ним эту гадость, и засмеялся.