Второй шанс

Глава 5. Он всегда думал, что после пьянки бывает похмелье, но, видимо, это было не про него. Проснувшись, Билл только поморщился от того, насколько ему жарко: Том все еще спал, не выпуская его из цепких объятий. Каулитц постарался выпутаться, не потревожив его сна, но Трюмпер оказался чутким. Он тут же распахнул глаза, несколько мгновений удивленно таращился на Билла, а потом отпустил его, переворачиваясь на спину и растирая глаза. - Извини, - пробурчал он. – Наверняка я не дал тебе спать. - Я был не в том состоянии, чтобы возмущаться, - улыбнулся Билл, потягиваясь и садясь на кровати. – Мне можно сходить отлить, или до дома потерпеть? - Иди, конечно, мои уже свалили, - махнул рукой Том, усаживаясь на подушке. – Сколько времени? - Понятия не имею. Трюмпер схватил телефон и присвистнул: - Половины субботы как не бывало! Третий час. Надеюсь, у тебя не было ничего запланировано на утро. - Я до такого времени по выходным и сплю, - ответил Билл и вышел из комнаты. Мама уже убежала по каким-то своим делам, оставив записку, в которой велела ему позавтракать (ну, или пообедать, как выйдет). Билл скривился, зевнул и пошел к холодильнику. Овсянка. Мерзкая, сваренная утром и уже успевшая застыть овсянка. Чертыхнувшись, Каулитц вытащил из нижнего ящика пару яиц и масло, и уже через десять минут завис над горячей яичницей. Едва собравшись разделаться с ней, он услышал переливчатую трель звонка. - Да чтоб вас всех, - выругался он и пошел открывать. За дверью стоял Том, цветущий и пахнущий. Едва открыв, Билл отшатнулся: от Трюмпера несло туалетной водой за метр. - Чего тебе? – любезно поприветствовал он одноклассника. - В кино пойдешь? Мы с девчонками и Георгом договаривались еще на прошлой неделе, да его уволокли в Италию, билет пропадает, - в доказательство он помахал лишним билетом перед носом у Билла. - Мне пожрать можно? – закатил глаза Каулитц, впуская парня в дом. – Вообще, я не понимаю: то мы не общаемся почти десятилетие, то ты меня одолеваешь. Что за..? - Просто я… - Добрячок и милашка, я помню, - перебил его Билл. – Яичницу будешь? - Не откажусь. - Кто бы сомневался, - вздохнул Каулитц, вытаскивая еще одну вилку и кладя перед Томом. Поев (Том сожрал больше половины и не выглядел так, будто чувствует за собой хоть какую-то вину), Билл быстро собрался и уже спустя каких-то двадцать минут ребята загрузились в Форд Тома. Странно, но Каулитц больше не чувствовал волнения, когда парень был за рулем, напротив, его стиль вождения начал приносить какое-то необъяснимое удовольствие, несмотря на то, что тот был настоящим хамом на дороге, постоянно шнырял из ряда в ряд. - И как ты еще ни в кого не врубился? – удивился Билл, когда очередной бедняга недовольно засигналил Трюмперу. - Запомни, никто не хочет попасть в аварию. Любой человек скорее пропустит такого торопыгу, как я, чем влупится и будет доказывать, что он не баран, - снисходительно ответил Том, будто говорил что-то само собой разумеющееся. Наверное, в этом и был весь Том? Ему было совершенно наплевать на комфорт окружающих, он просто не задумывался о том, что человек может не успеть среагировать, затормозить или, наоборот, прибавить газу. Свои размышления Билл, конечно, вывалил Трюмперу, и тот нахмурился, кинув на него сердитый взгляд. - Слышь, философ, завали, - посоветовал он. – Серьезно, закрой рот, бесишь. - Всех злит правда, - самодовольно кивнул Билл. - У тебя одна правда, у меня – другая. Ты не можешь обвинять меня в эгоизме, будь я таким, каким ты меня считаешь, я бы наплевал вчера на твой дискомфорт и остался на озере – я хотел, вообще-то! - Нечего было вообще меня туда брать! – выпалил Билл и надулся. На самом деле он понимал, что Том прав, и «всю правду о нем» Каулитц вывалил, совершенно не подумав, лишь бы что сказать. Ему почему-то казалось, что Тому нравится такой образ, и он поддержит его. - Ладно, извини, - пробурчал он. Том хмыкнул: - В лесу сдохло что-то большое, если уж сам Билл Каулитц изволил извиниться. Приехали. Припарковав машину, ребята пошли в кинотеатр. Около билетных касс их уже ждали две незнакомые Биллу девушки. Тепло поприветствовав их, Том представил барышень Биллу: - Линда, Анна, это Билл. К сожалению, Георга постигла печальная участь: свинтил с родителями в Италию, шопиться и загорать. Тем хуже ему, пропустил вечер с такими нимфами. Нимфам монолог Трюмпера явно понравился, они захихикали и немного покраснели. Билл же едва сдержался, чтобы не фыркнуть: девушки были симпатичными, но ни один дурак не променял бы Италию на их общество. Том продолжал заливаться соловьем. Взяв Линду под руку, он выразительно посмотрел на Билла, и парень проделал то же с Анной. - Том, ты не рассказывал про Билла, - надула она губки, но руку не забрала. Девушка была ниже него, но благодаря огромной шпильке сейчас была практически одного роста с парнем. - Сколько тебе лет? – поинтересовался Каулитц, размышляя, как она не падает, почему до сих пор не сломала себе ногу на таких ходулях? - Двадцать, - улыбнулась та. – А тебе? - А где вы с Томом познакомились? – проигнорировал он ее вопрос. - В клубе, на позапрошлой неделе была классная вечеринка, и Том был самым миленьким. - Я говорил тебе, Билл! Я милашка! – рассмеялся Трюмпер. - Милашка-милашка, - подтвердила Линда. Набрав поп-корна и колы, ребята, разговаривая ни о чем, пошли в кино. Фильм оказался неинтересным. Полной дрянью, если честно. Том вел себя как придурок, постоянно что-то шептал на ухо Линды и оглаживал ее коленку. Девушка хихикала, убирала его руку, но вскоре перестала делать это. Видимо, ее происходящее устраивало. Билл же странным образом чувствовал себя уязвленным. Его почему-то раздражало поведение Тома, и даже себе самому он не мог дать ответа, в чем дело, почему такая мелочь так злит. После фильма Трюмпер предложил пойти в кафе, и девушки радостно согласились, только попросили немного времени – фильм был долгим, а колы они выпили изрядно. Пока Анна с Линдой были в дамской комнате, Билл задумчиво ковырял кроссовком лопнувшую плитку, не решаясь сказать Тому, что происходящее ему неинтересно. - Ничего девчонки, правда? – тот заговорил сам. - Да, миленькие. Смотрю, Линда тебе нравится? Хочешь с ней встречаться? - Нет, - округлил глаза Том. – Просто приятно потискать девчонку. Такой ответ был непонятен Биллу. Нет, он знал о славе Тома – того считали повесой – но это все равно как-то не укладывалось в голове. Такого Трюмпера он не знал, подобных методов не приветствовал, о чем и поспешил сообщить. - Какой же ты зануда, - скривился парень. – Тебе будто сорок, и дома тебя ждут жена и дети. Расслабься, Билл, и получай удовольствие. Георг бы уже сориентировался. - Не вижу никакого удовольствия в окучивании девушки, с которой отношения не интересуют, - отрезал Каулитц. – И я не Георг. - Все верно. Ты не Георг. Ты – зануда. - Потаскушка, - парировал Билл. Том скривился, но на выпад ничего не ответил. В кафе новоявленная потаскушка вела себя в рамках приличия. Том много шутил, угощал девушек своим десертом и в целом был очень мил. Билл старался не отставать, просто для того, чтобы не портить девушкам вечер. Сам он чувствовал себя не в своей тарелке, хоть виду и не показывал. Анна была приятной собеседницей, не лезла в душу, ограничиваясь ничего не значащим трепом, и Каулитц был ей безмерно благодарен. Когда вечер, наконец, подошел к концу, парень даже записал ее номер телефона: несмотря на сложившуюся ситуацию, с Анной было легко, она была приятным собеседником. Он чувствовал себя совершенно вымотанным. Долгие годы проводя наедине с собой, Билл и забыл, как много сил и энергии тратится на то, чтобы развлекать не одного лишь себя. - На подобные мероприятия меня больше не зови, - предупредил он Тома, пристегиваясь. - Да больно надо, - фыркнул тот. – Все молоко в округе скисло из-за тебя. - Зато от твоей болтовни у фрау из дома напротив на балконе розы расцвели, - огрызнулся он. Недовольные друг другом, они ехали до дома в молчании, Билл даже ничего не сказал, когда Том совершенно бессовестно подрезал мужика на джипе. - Я завтра зайду где-то в три, - сухо сообщил на прощание Том. – Имей в виду, я полный ноль в химии. - Как и во всем остальном, - вздохнул Каулитц, покидая машину. Предыдущие дни ему нравились больше, сегодняшний же оставил какой-то неприятный осадок, ощущение, что Том действительно сильно поменялся за то время, что они не общались. Может, просто вырос, а Билл остался мальчишкой, для которого девушки были словно с другой планеты? Весь вечер он думал об этом, размышлял, почему Трюмперу так комфортно в обществе девушек, а ему… никак. Странно, но с Томом наедине Биллу было комфортно и спокойно, но едва кто-то врывался в их дуэт, его словно начинало колбасить. Бесило, что парень уделяет слишком много внимания ему одному. Копаясь и подбирая слова к этому явлению, Билл дошел до абсурда и присвистнул, поняв, что это не абсурд вовсе, а страшная реальность: он ревновал Тома к другим людям. И не только сейчас, всегда. Его раздражали друзья Трюмпера, а уж девушки и вовсе бесили. Вымораживали слухи о его похождениях. Это относилось только к Тому, до всех остальных Биллу не было никакого дела. - Ну офигеть теперь, - ошалело сказал он своему отражению. – Никогда не подумал бы, что ты такой собственник. Отражение ожидаемо не ответило, и Билл отправился спать, огорошенный и немного прибитый своим открытием. Во сне он боролся за внимание Тома, но его постоянно отбирали, утаскивали куда-то. Он шлялся по чьему-то незнакомому дому и пытался найти Трюмпера, но никто не отвечал ему, где парень. Отчаявшись, Билл собирался уйти, когда Том схватил его сзади, резко развернул к себе и прижал. И в этот момент Каулитц, слава Богу, проснулся от звонка в дверь. - Даже не буду предполагать, кто это, - проворчал он, поднимаясь. Звонок продолжал надрываться, и Билл проорал хриплым голосом: - Да иду я! Открыв дверь он, конечно же, увидел Тома. Тот сиял, как начищенный пятак, держа подмышкой ноутбук. За плечами болтался рюкзак, лямки были припущены так, что при каждом движении портфель бил Тома по заднице, и Билл прыснул: - Ну ты и черепашка. - Сам ты черепашка, - обиделся Трюмпер. – Открывал сто лет, а сам не успел даже штаны надеть, натуральный тормоз. Обменявшись любезностями, ребята засопели и молча пошли в комнату к Биллу. Парень быстро застелил кровать, и Том без приглашения плюхнулся на нее, бросив рюкзак и ноутбук под ноги Каулитцу. - Ты пришел поваляться или позаниматься? - И то, и то, - зевнул Том. – Не мучайте меня, фрау Каулитц, я не готов к уроку, так что помогите мне подготовиться! Вместо ернического ответа Билл вырвал из-под его головы подушку и хорошенько приложил ею парня. Тот лишь закатил глаза: - Как это по-детски! - Вставай, ленивая жопа, дома будешь валяться. - Видит бог, однажды я тебя вздую, - пригрозил Том, но поднялся. Билл испытал какое-то странное удовлетворение от его покорности, но предпочел не зацикливаться на этом. С химией у Тома было получше, чем с английским, но тоже не очень. Они продирались сквозь дебри науки битый час, пока Билл не выдохся окончательно. Подняв руки в пораженческом жесте, он предложил: - Давай передохнем? Будешь чай с бутерами? - Ты еще спрашиваешь? – вознегодовал Трюмпер. – Конечно, буду! - Тогда пойдем на кухню. - Каков зануда, - забурчал парень. – Я бы в таком случае принес гостю угощение прямо в комнату. - Вот когда будем заниматься у тебя, тогда и станешь мне таскать вкусняшки, - осклабился Билл. – А теперь пойдем. Том покорно поплелся за ним, ворча о том, что, не будь Каулитц такой тощий и обидчивый, он обязательно надавал бы ему поджопников, да недетских. На кухне Трюмпер был странно спокойным, молча жевал свой бутерброд с ветчиной, запивал жидким кофе и с кем-то сосредоточенно переписывался. Иногда ухмылялся чему-то своему, иногда закусывал губу, мучительно подбирая слова. Билл старался не злиться, но получалось плохо. Его раздражало, что Том уделяет внимание кому-то еще, находясь у него, пожирая его чертов сендвич и попивая его кофе, пусть и жидкий. Он понимал, однако, что выставлять претензии он не имеет никакого морального права – ну, по сути, кто ему Том такой? Брат? Друг? Товарищ? Просто одноклассник! Но раздражение не оставляло его. - Я смотрю, в ораторском искусстве ты лучше, чем в химии. - Я во многом лучше, чем в химии, - не отвлекаясь от переписки заметил парень и потеребил сережку в губе. Билл подавился колкостью и уткнулся в кофе. – Тебе перечислить все? – наконец соизволил поднять глаза Том. - Обойдусь. - Чего говнишься? – в лоб спросил Трюмпер, глядя в глаза. Билл почувствовал себя идиотом и окончательно сконфузился. Завелся он и в самом деле не по теме, надо было смолчать, но он не смог. - Ничего, - вздохнул он и картинно потер виски. – Просто голова сегодня тяжелая. - Не знаю, у меня всё отлично. Запиликал телефон, оповещая о пришедшем сообщении, и парень снова уткнулся в сотовый. - Какие же эти бабы сложные! – вдруг воскликнул он. – Она сама начала заигрывать, а когда я ответил, обиделась, типа я форсирую события, а она не такая. Малахольная! - Доел? Давай доделаем химию и вали. У Билла не было никакого желания слушать про любовные похождения Тома.