...Мой Черный Человек

Улицы Вены неспешно затапливала вечерним приливом тьма грядущей ночи, залитая светом Опера, к которой стекалась нарядно одетая публика, сияла все ярче, на зависть бледному, истончившемуся полумесяцу в небе. Воздух был напоен все сильнее разгорающейся весной, ароматом надежды и романтики, как мелодией, что хочется, улыбаясь, тихонечко мурлыкать себе под нос. Эти двое элегантно одетых мужчин ничем не отличались ото всех остальных «лиц толпы». Выделялись лишь на фоне тех, кто, судя по виду, не были среди австрийцев и гостей столицы, у кого были билеты на «Волшебную флейту». Один из них, тот, что был выше, сухощавее и старше, все пытался вклинить в горячий монолог своего спутника информацию о том, что декорации к премьере были созданы самим Гете. Масоном. Тоже. Как и Моцарт. На что молодому человеку, выглядящему сущим денди, было в высшей степени наплевать, его несло, и его возмущению не было предела. Они все что, совсем ослепли?! Во-первых, Моцарт был, без сомнения, убит. Для доказательства достаточно того, что незадолго до смерти композитор говорил близким о том, что отравлен, его мучили страшные желудочные боли, а после кончины тело страшно распухло, настолько, что едва поместилось в гроб, и было поспешно, без прощания, похоронено в общей могиле, которую не смогли отыскать всего неделю спустя. Могилу самого Моцарта, достигшего к этому времени зенита своей славы! Это как могилу рок-идола Джима Моррисона на Пер-Лашез в шестьдесят девятом потерять! Вообще не открыв дела по факту его смерти, даже не попытавшись выяснить, наступил ли для Джима на дне ванны The End естественным путем, или Королю Ящеров кто-то помог! Увлекшись рассказом, молодой человек перестал замечать что-либо вокруг, мысленно он был необозримо далеко отсюда, хоть, в то же время, и прямо здесь. Где однажды было совершено преступление, а убийца ушел от заслуженного наказания. Ганнибал и тот должен его понять, ведь сколько всего мог еще написать этот гений от музыки! Это в третьих. А во вторых и во главных… - Сальери?! Что, серьезно?! Выживший из ума старик, обитатель психушки, внезапно сознается в давным-давно совершенном убийстве и ему, чуть ли не безоговорочно, верят?! Так просто никогда ничего не бывает. Барон ван Свиттен – вот тот Черный Человек Моцарта, ушедший от расплаты. Заплативший только за «Реквием», авторство над которым хотел присвоить себе. Чем не мотив, которого у Сальери не было. Барон слишком недосягаемая для правосудия того времени фигура. Какое там, потому-то дело и поскорее замяли, и дела никакого вообще не было! Еще доказательства? - Уилл! - Что? – очнулся молодой человек, уже шагнувший с пешеходной части улицы на проезжую, оборачиваясь назад, но продолжая идти вперед. Его спутник опоздал всего на долю секунды, пальцы Ганнибала схватили лишь воздух. Прохладный вечерний воздух со сладкой ноткой аромата весны. Тело Уилла было отброшено на несколько метров, старавшейся успеть проскочить перед красным машиной. Его голова ударилась точно об угол поребрика. Густая кровь разлилась по асфальту еще до того, как закричали от ужаса несколько прохожих. Кто-то из них так же направлялся в Венскую Оперу. Кто-то был так же влюблен, как эти двое.