Отсрочка

      Выбравшись из постели, Сэм с тревогой взглянул на часы. Была почти половина первого ночи, а Дин всё ещё где-то пропадал. Сэм, конечно, догадывался, что тот напивается в первом попавшемся баре со случайными девицами — ему же так мало осталось, — но всё равно очень беспокоился за брата.       Сэм лёг в постель два часа назад и всё это время, вместо того чтобы спать, тупо разглядывал нелепые синие цветы на обоях, даже не пытаясь отогнать дурные мысли. Всё, что окружало его в номере — старомодная мебель, прожжённый истёртый ковёр, заляпанное зеркало у шкафа — за бесконечный вечер в одиночестве Сэм смог бы безошибочно описать с закрытыми глазами. Но особенно хорошо ему удалось изучить входную дверь — дешёвый пластик, выкрашенный под дерево. Он мог бы поклясться, что знает каждый скол на её поверхности и каждую трещину на металлической ручке. Но сколько бы Сэм ни сверлил взглядом чёртову дверь, та не открывалась — брат так и не пришёл.       Сэм до боли сжал виски и подошёл к столу, чтобы включить ноутбук, но вдруг его внимание привлекло кресло, стоявшее в дальнем углу. В полумраке было трудно разобрать детали, но очертания человеческого тела Сэм увидел совершенно ясно. Поняв, что в номере посторонний, и проник он явно не обычным способом, Сэм ринулся к револьверу, но тут услышал голос, который узнал бы из тысячи.       — Ну, и где же твой тёплый приём, Сэмми? Ты звал меня, а теперь не рад видеть? — Фокусник встал и медленно прошёл в центр комнаты, туда, где на его ухмыляющееся лицо падал свет от неоновой вывески ресторана напротив. — Хотя если ты звал меня для того, чтобы убить, должен огорчить — этого не будет.       — Я тебя не звал, — слова прозвучали фальшиво и неуверенно. Сэм никогда не умел убедительно врать, и Фокусник хорошо это знал.       Подойдя к Сэму ближе, он ответил, убрав ухмылку:       — Ты думал обо мне, а в нашем случае это практически одно и то же.       — В каком ещё, к чертям, «нашем случае»? — Сэм понял, что разозлился, но не на Фокусника, а на себя, потому что действительно думал о нём. Думал весь день, разыскивая в сети информацию о том, как призвать бога Локи, Проказника или Фокусника, как бы там его ни называл Бобби, но в Интернете ничего толкового не нашлось.       — Не горячись, Сэмми, — голос Фокусника стал серьёзнее. — Так что тебе нужно? Хотя, дай-ка я угадаю, Дин и его контракт? Сколько там у вас осталось, ты ведь считал? Месяца три, полагаю, а может и меньше…       Фокусник грустно пожал плечами, а Сэм лишь бессильно опустился на кровать, закрыв лицо руками. Сейчас он, наверное, разрыдался бы, если бы мог, наплевав даже на то, что кто-то смотрит. В конце концов, это не первый случай, когда Фокусник видел его таким, но никаких слёз у Сэма уже не осталось. Он вдруг понял, что смертельно устал терять любимых людей и потом пытаться жить дальше. Он слишком долго притворялся, что готов к тому, к чему нельзя подготовиться ни за год, ни за десять, ни даже за сотню лет. Вот если бы рядом был Дин, возможно, рано или поздно Сэм смирился бы с любой утратой, но теперь речь шла именно о брате.       Такое с ними двумя уже было. Дин умер, а Сэм превратился в механического солдата: он просто истреблял нечисть, подспудно ожидая, что одна из тварей скоро убьёт и его самого. Он искал смерти, но кто-то словно не давал ему уйти, раз за разом вытаскивая из любых передряг, и это не было сомнительным везением — теперь и тогда Сэм точно знал, кому обязан продолжением своих мук. День за днём, один на один со своей болью — пройти через всё это ещё раз он был не в состоянии.       Фокусник молча смотрел, ожидая ответа, а у Сэма словно все слова застряли в горле, и вместо того, чтобы умолять спасти брата, он лишь напряжённо стиснул зубы.       — Я не в силах разорвать контракт, надеюсь, ты это понимаешь, — Фокусник сел на кровать рядом с ним, — но могу вернуть вас во времени.       Сэм резко оторвал руки от лица и поднял голову.       — Что ты сказал?       — Да, настолько, насколько захочешь. Могу вернуть вас в самое начало, просто произнеси это вслух, я не умею читать мысли.       — И я буду всё помнить, как в прошлый раз? — где-то на подкорке вертелась мысль, что Фокусник лжёт, и это розыгрыш, очередная гадкая проказа, но устремлённые на него глаза говорили совсем о другом. Лицо Фокусника было спокойным — ни улыбочки, ни вечных ужимок, — Сэм и узнавал, и не узнавал его одновременно.       — Смотря какой выберешь срок. Став ребёнком, ты всё забудешь, а если для прощания с Дином тебе нужно года два — воспоминания останутся. Но ваша теперешняя судьба изменится в обоих случаях, всё, что я могу тебе дать — брата и время.       Услышав ответ, Сэм наконец-то отвёл глаза и тут же спросил глухим, словно не своим голосом:       — То есть, изменится всё, кроме Ада для Дина в конце?       Фокусник дёрнул щекой и ответил не то с досадой, не то с упрёком:       — Сэм, это сделка с дьяволом, не я её заключал. Думаешь, это так просто: захотел — продал душу, захотел — получил назад? Ему стоило хоть на секунду включить мозги, прежде чем выкинуть нечто подобное.       — Но он сделал это ради меня, — Сэм ответил без особой надежды, зная, что Фокусник вряд ли способен на бескорыстную жертву.       — Чушь! — его лицо исказила злая гримаса. — Он сделал это ради себя самого. Вспомни, каково тебе было после его смерти?! Скажешь, Дин ничего не помнит, потому и не осознаёт? Он же не дурак, Сэмми. Твой любимый братец эгоист, ещё он трус, а ты сильный и как-нибудь со всем справишься. Я не стал бы разрывать его контракт, даже если бы мог, как говорится — любишь кататься, повози и саночки.       Сэм, который ничего не знал ни о Фокуснике, ни о сути этого странного мифического существа, вдруг словно почувствовал исходящую от него боль. В глубине его глаз таилось что-то очень знакомое, что-то, с чем и Сэм, и сам Фокусник так и не смогли примириться.       — Но вечность в Аду из-за меня, по-твоему, это нормально?! — Сэм понимал, что все слова бесполезны, но попытаться, определённо, стоило.       Смерив его почти равнодушным взглядом, Фокусник сделал паузу и произнёс уже спокойно:       — Во-первых, из-за себя, во-вторых, кто вообще говорит о вечности?       Щёки Сэма предательски вспыхнули.       — Не вечность, значит, о, какое облегчение! Всего-то помучается лет двести или пятьсот, подумаешь! А если бы там, в аду, оказался твой брат?! Что бы ты чувствовал, неужели не пытался бы…       — Довольно, Сэм! — Фокусник резко схватил его за грудки и тряхнул с неожиданной силой. — Всё ещё хочешь помощи — тогда придержи язык! Ты понятия не имеешь о моей семье, и о том, через что прошёл я, прежде чем стать тем, кем стал! Но я не распустил сопли, как Дин и ваш дорогой папаша, не впал в ярость и безумие, круша всё на своём пути, как… неважно кто. Ты даже не представляешь, на что я способен, но некоторые умеют держать себя в руках и соображать здраво, даже когда всё летит к чертям!       Непонятно почему, но его ярость подействовала на Сэма успокаивающе.       — Значит, ты смирился? — Он чуть подался назад и неторопливо убрал руки Фокусника со своей майки. — Всё позади?       От этого простого жеста и тот словно пришёл в себя.       — Частично, — отведя взгляд, он легко, словно извиняясь, хлопнул Сэма по плечу. — Посмотри на меня хорошенько, Сэм Винчестер, потому что скоро тебя ждёт то же самое. Но я не дам тебе просрать свою бессмертную душу из-за Дина или кого-то ещё, по крайней мере, не теперь.       — Постой-ка, — Сэм прищурился, внимательно разглядывая его лицо, — но какое тебе дело до меня и моей души… Почему тебя это вообще так волнует?       — Почему? — на лице Фокусника промелькнула столь хорошо знакомая усмешка. — А что, если ты меня заводишь, Сэмми? Думаешь, те странные сны с моим участием — всего лишь порождение твоего убитого горем разума?       Он лукаво подмигнул, а Сэм в ответ резко нахмурился, отодвинувшись как можно дальше.       — Да что ты вообще несёшь? — Сэма ужасно раздражало то, что он вновь врал, и так неудачно. — Я ничего не помню.       — Печально, — явно дразня его, Фокусник медленно облизал губы, — а вот я помню всё в деталях.       На долю секунды внутри Сэма шевельнулось странное ощущение — смесь отвращения и желания физической близости. В одном из таких снов они вместе сняли дешёвый мотель с большими синими цветами на обоях, а потом на скрипучей полутораспальной кровати трахались всю ночь, как одержимые.       — Да ты рехнулся, — Сэм сделал такое лицо, словно его сейчас стошнит, — это уже ненормально!       Фокусник огляделся по сторонам, будто бы невзначай.       — Всё зависит от того, что считать нормой. А вот рехнулся я или нет — хороший вопрос, полагаю, ответ скорее «да», если уж я здесь, чтобы снова помочь тебе вопреки своим принципам. Как по мне, Дину Винчестеру самое место в Аду, но чтобы снова увидеть тебя, я был готов оттянуть приговор.       — Ясно, — усмехнулся Сэм, раздражение странным образом придало ему решимости. — И чего ты хочешь за свою заботу? Я что, должен с тобой переспать и тому подобное?       Где-то в глубине души он осознавал, что точно не знает, какой ответ предпочёл бы услышать. В конце концов, это всё та же комната с синими цветами, а Дин никогда не узнает, чего его брату стоило получить отсрочку.       — А было бы неплохо тебя заставить, уверен, ты не из тех, кто ломается, — Фокусник приблизился и осторожно кончиками пальцев коснулся его лица. Стараясь отключить голову, Сэм мучительно закрыл глаза, но тут услышал слова, сказанные совсем другим тоном: — Ладно, расслабься, простого «спасибо» будет достаточно.       Фокусник отдёрнул руку и произнёс по-деловому сухо:       — Итак, сколько лет тебе дать?       — Ты же не всерьёз это? — Сэм не мог поверить своим ушам, тут что-то не вязалось, уж он-то знал, что Фокусник просто так ничего не делает. Столь долгая прелюдия к очередному розыгрышу — слишком даже для него.       — Сколько лет, Сэмми?! — Фокусник вдруг встал, и в полумраке комнаты его рост показался Сэму огромным.       Неожиданно для себя Сэм понял, что момент настал, и просить надо сейчас или никогда, но все его мысли путались в голове, а сердце забилось как сумасшедшее.       — Десять… двадцать, я не знаю! Я же не могу сказать — дай нам вечность, дай хоть сколько-нибудь! Умоляю тебя, пожалуйста!       — Эй, Сэмми, что происходит?!       Он услышал лёгкий щелчок пальцев и обернулся на голос брата.       Это действительно был Дин. Тот самый Дин, что в старой отцовской куртке стоял на пороге его Стэндфордской общаги пару лет назад.       — Чёрт, Дин, где же тебя носило?! — Сэм метнулся к нему, заключив в объятья, и долго не выпускал совершенно обалдевшего и растерянного брата.       — Да я и вышел-то всего на пять минут, а ты тут орёшь, как резаный. — Дин отстранился и подмигнул, кивнув на фото блондинки, стоявшее на каминной полке. — Поругался с Джесс по телефону?       — Да, так и есть… — Сэм кивнул с невольной улыбкой.       В ответ Дин лишь хлопнул его по плечу.       — Чудно, смотри, не пожалей потом, а то как я упустишь время, и привет.       — Нет, — Сэм покачал головой, заглянув ему в глаза, — у нас ещё куча времени, Дин, просто долбаная прорва дней.