Зависимые

POV Эрика       Я вздохнул и отложил книгу в сторону. Суббота. Восемь часов утра. Марк ушел на пробежку, а я, не зная чем себя занять, начал готовиться к социологии. Брианна наверняка еще спит, а к Лиззи рано утром лучше не соваться. Она бывает просто в отвратительном настроении.       Особенно после того, как мы узнали свои рейтинги за этот месяц. Если честно, я не знаю, как мне реагировать на второе место. Да, мне страшно.       Возможно, Марк даже посчитал меня психом, когда я, открыв электронную почту, сразу рванул в душ. Мне надо было побыть одному. «Отец приехал два дня назад», — подумал я, переводя взгляд в окно. Там было пасмурно. — «Если он уже посмотрел мой рейтинг, то…»       Я старался не думать о том, что будет дальше. Потому что это даже представлять больно.       Из невеселых раздумий меня вывел щелчок двери. Я бросил взгляд на соседа и снова углубился в раздумья. В следующем месяце нужно стараться в два раза больше. Нужно стать первым. Не хочу снова чувствовать боль… — Так не вовремя дождь начался, — откуда-то издалека услышал голос Марка. А мне нравится дождь. Под ним здорово гулять. Но сейчас надо учиться. Я перевел взгляд на книгу, чтобы снова погрузиться в мир социологии, когда меня грубо оборвали. — Что читаешь? — голос Марка раздался очень близко. Я вздрогнул. Пара капель с его волос упала на страницу учебника. Чернила слегка поплыли. «Да что ему от меня надо?! Почему он может так беззаботно радоваться жизни?» — я свирепо уставился на парня и громко захлопнул книгу. Когда он в комнате — учиться практически невозможно. — П-прости, — Марк внезапно поднял руки и отступил. В его голосе не было и доли раскаяния. — Прощаю, — успел ровным голосом произнести я, прежде чем сосед скрылся за дверью ванной. Я, проводив взглядом его спину, спустил ноги с кровати и встал. Нужно… нужно заниматься. Как можно больше.       Сажусь за стол, достаю учебники по физике и химии. Я уже сделал все домашнюю работу. Но нужно еще подготовиться и к работе в классе. За это тоже повышают баллы и рейтинг. Ненавижу разговаривать с преподавателями. Особенно на экзаменах.       Я не знаю, сколько просидел над учебниками, когда раздался легкий скрип двери. — Вытри волосы, — мрачно буркнул я, тонко намекая на недавний случай.       Позади слышно шуршание. Кажется, мою просьбу выполнили. И на том спасибо. «Не получается!» — я с раздражением посмотрел на химическую реакцию, прикусив кончик ручки. Вредная привычка, которая появилась, как только у меня начались углубленные уроки.       Внезапно позади меня кто-то встает. Я вздыхаю. Говорил же — с ним невозможно заниматься. В следующую секунду на столе появляется рука Марка, и я боком чувствую тепло его тела. Что вообще происходит? Даже отодвинуться просто невозможно. — Ну, ты и ботан, — произносит парень. Я возмущенно вскидываю голову и мрачно смотрю на него. Меня так никогда не называли. — И ты реально это понимаешь?       Реплика, готовая сорваться с моих губ, так и не была высказана. — Квантовая физика не так сложна, как все о ней думают, — я пожимаю плечами и снова перевожу взгляд на учебник. Теплые ладони легли на мои плечи. Я втянул голову и напрягся. Что ему надо? Никто и никогда так не делал. Хотелось скинуть руки, но я не знал как. Вежливо ли это? Не будет ли это грубым? — Ну, с физикой все не так плохо, но химия, — голос Марка лишил мою проблему.       Не буду ничего делать. Что он только что сказал? Хм. Значит, с физикой у него все нормально. — Может, ты уже передохнешь? Серьезно, сколько можно заниматься? Ты все время сидишь за этими учебниками, будто от этого зависит твоя жизнь, — тем временем продолжал говорить парень. Я вздрогнул от его слов. Моя жизнь…       Внезапно, я уловил довольно громкие шаги за дверью. Сначала я не придал этому значения. За день тут столько ненормальных пробегает! Пока эти шаги не приблизились.       Четкие. Ровные. Словно человек не идет, а марширует.       Я почувствовал, как табун мурашек пробежал по спине. Наверно, мое лицо побледнело. Резко скинув руки Марка с плеч, я встал со стула, обернулся и уставился на дверь. Он все узнал!       В дверь постучали. Три раза. Три ровных удара. Я сглотнул. Все равно это неизбежно. Бросив быстрый взгляд на Марка, я подошел к двери и распахнул ее.       За порогом стоял мой отец. Такой, как обычно: высокий, в деловом черном костюме, с идеально подстриженными волосами и каменным лицом. В детстве, я думал, что оно никогда не отображает его эмоции. Сейчас я знаю — их попросту нет. — Доброе утро, отец, — голос ровный. Я не боюсь его. Уже нет. Теперь, когда он стоит у меня перед глазами, все чувства убиты. Я знаю, нельзя впадать в панику.       Черные глаза смотрят на меня, словно на насекомое. Затем отец входит в комнату и окидывает ее быстрым взглядом. Глаза на миг замирают на Марке. — Убирайся, — голос у мужчины холодный. Он пробирает до самых костей. Пусть в комнате и тепло, но я словно чувствую порыв холодного воздуха, который меня парализует. «Не бояться. Не бояться», — мысленно повторяю я себе, но помогает мало. Руки дрожат. — И вам здравствуйте, мистер Морган, — внезапно отвечает Марк. Я вскидываю голову. На моем лице нет ни единой эмоции, я уверен. Но в сердце вонзились шипы страха. Что этот чертов идиот делает?! Разве он не видит, кто перед ним?! Отец молчит, а я с мольбой смотрю на Марка. Уходи! Уходи же! — Ты уверен? — в голосе парня звучит сомнение. Я слегка вздрагиваю и быстро смотрю на отца. На его лице появляется усмешка. Холодная. — Уходи, — голос ровный. Я все еще слежу за этим.       Когда за Марком закрывается дверь, в комнате наступает тишина. Она давит на меня, душит, заставляет задыхаться. — Отец… — нарушаю я тишину. — Этого больше не повторится. Я постараюсь.       Мужчина смотрит прямо на меня. Он молчит около минуты, словно что-то обдумывает. — А ты хорошо тут устроился, — наконец-то раздается его голос. Я опускаю взгляд. — Заводишь друзей, получаешь отвратительные оценки…       Каждое слово звучит на тон тише, чем предыдущее. И я знаю, что за этим последует.       Первый удар не сбил меня с ног только потому, что я схватился рукой о стену. Отец ударил снова. И снова в грудь. Перехватило дыхание, а от боли я согнулся. — Ты жалок, — сквозь звон в ушах расслышал я тихую фразу отца. Больно…       Я не успеваю восстановить дыхание. Сильный удар ноги сбивает меня с ног. Я быстро закрываю голову руками, потому что помню — если не защитить ее, будет только хуже.       Удары покрывали все мое тело. Раз за разом. По ребрам, ногам и рукам…       Сколько это продолжалось? Не знаю. Может, минут десять. А может, целый час. — Вставай.       Я вздрогнул, не сразу осознав, что боль прекратилась. Но встать с первого раза не получилось. Когда я поднял взгляд, отец усмехался. Это было так омерзительно, что я невольно опустил голову. — Чтобы больше никогда не смел порочить фамилию Морган, — обычным голосом сказал мужчина. Хлопнула дверь, а я все так же смотрел в пол. — Слушаюсь, сэр… — ответил я в пустоту. Тело болело. Начинало мутить. Прижав ладонь к губам, я помчался в туалет.       Меня стошнило. Кажется, Джеймс Морган был зол. А может намеренно ударил меня по желудку. Сейчас это уже не важно. Поднимаюсь с пола и осторожно, держась за стену, иду в душ. Нужно привести себя в порядок, пока не пришел Марк.       Я не смотрел на свое тело в зеркало. Нужно просто принять душ, чтобы избавиться от запаха дорогого парфюма.       Я успел выйти из душа, выкинуть грязные вещи в стиральную и надеть широкую черную кофту с капюшоном и длинными рукавами. На ноги пришлось натянуть пижаму. Так никто ничего не увидит. Даже тот синяк на запястье. «Нужно заниматься»…       Я осторожно сел за стол, прижимая руку к ребрам. Больно даже дышать. А двигаюсь я с трудом. Надеюсь, ничего серьезного, иначе придется пропустить уроки.       Дверь позади открывается с тихим щелчком. Я знаю, что пришел Марк. — Все нормально? — его голос успокаивает. Теперь я знаю, что отец уехал, знаю, потому что иначе парня бы не впустили. — Все хорошо, — коротко отвечаю я, даже не оборачиваясь. Мне хочется увидеть его лицо, чтобы успокоиться. Хоть немного убрать эту противную дрожь в руках. Но… ребра сильно болят. Я даже сижу с трудом. — Прости, Марк. Но мне и правда надо заниматься.       После этой фразы я натягиваю капюшон на голову и стараюсь полностью уйти из реальности.

***

      Следующее утро началось со стука капель дождя по стеклу. Я не спал почти всю ночь и задремал только под утро. Поэтому этот едва слышимый звук разбудил меня.       Я достал телефон из-под подушки и, щурясь от неяркого света, посмотрел на дисплей. Часы показывали полшестого утра. Мда. Ничего другого я и не ожидал.       Осторожно приподнимаюсь с кровати, бросаю быстрый взгляд на спину Марка, спящего на втором ярусе, и иду в ванную. Нужно быстрее принять душ и убираться отсюда. Не хочу сидеть с ним в одной комнате, потому что он может задеть меня.       Схватив со стула школьную форму, я пошел в душ, тихо закрывая за собой дверь. Итак. Момент истины — нужно оценить тот ущерб, что нанес мне визит отца.       Вчера я лег спать в той же толстовке, которую надел сразу после его ухода. Надеюсь, Марк ничего странного обо мне не подумал. Иначе… Стоп. Какая мне разница, что обо мне думает этот странный парень?! Хватит о нем думать!       Я осторожно стянул с себя толстовку и сразу поморщился. Двигать руками было больно. Да и фиолетовые синяки очень сильно выделялись на моей коже. Но самую большую опасность нес синяк на запястье. Туда попал носик ботинка отца. Если рукав задерется, то кто-то может увидеть. А это уже не хорошо.       Я тяжело вздохнул и направился в душ. Не хочется больше смотреть на это зрелище.       Уже через двадцать минут я осторожно закрыл за собой дверь, надеясь, что не разбудил Марка. Он наверняка уже догадался, что я его внаглую избегаю. Все из-за того, что он как-то больно сильно хочет со мной общаться. Мой прошлый сосед по комнате относился ко мне с равнодушием. То есть мы с ним почти не контактировали.       Школа с самого утра была такой тихой и умиротворенной, что я невольно понял, почему она мне нравится. Просто потому, что нет холодных стен нашего особняка, где каждая картина следит за тобой. «Хм. И что мне делать?» — я остановился посреди коридора. Лиззи еще спала. Бри… Ну, Бри наверно уже встала. Она тоже ранняя пташка. Надо проверить.       Я достал сотовый телефон и набрал номер Брианны. На экране высветилось ее улыбающееся лицо. — Да? — почти сразу раздался звонкий голосок девушки. — Ты уже проснулась? — Да вот только что. Что-то случилось? Почему ты мне так рано звонишь? — кажется, Бри начала волноваться. — Все нормально, — поспешил я ее успокоить. — Просто мне скучно. — Все ясно, — в трубке раздался смешок. — Давай встретимся около выхода из общежития. — Хорошо, — я скинул звонок и невольно улыбнулся. Бри всегда могла поднять мне настроение. Такое ощущение, что даже тело начало болеть меньше. Она, как и Лиззи, была небольшой радостью в моей жизни.

***

      До начала уроков я провел время с Брианной. Во время завтрака мы встретились с Лиззи. В общем, можно сказать, что утро началось очень хорошо. Я на время забыл о своей глупой жизни.       Первым уроком у меня была математика. Мы с преподавателем сразу невзлюбили друг друга. Мисс Трейси с самого начала относилась ко мне с пренебрежением. Сначала я не знал причины, пока не подсмотрел занятную вещь: оказывается, она пыталась подкатить к моему отцу. А он ей отказал, в своей обычной манере. То есть это было четко и крайне грубо. Но моя преподавательница не так сильно расстроилась. Видимо, это не в первый раз. После этого случая мне стало понятно, что она выплескивает на мне свое раздражение. «Как вообще можно было полюбить моего отца? Или она из тех женщин, что бегают за деньгами?» — устало думал я, рассматривая лицо женщины. Впрочем, это скоро мне надоело, и я принялся за задания.       Три урока прошли как-то слишком быстро. Я даже не успел устать. Наверно, все из-за того, что после математики была мировая литература и английский. С ними у меня никогда не было проблем.       Когда прозвенел звонок на обед, я молча собрал вещи с парты и хотел уже покинуть аудиторию, как меня окликнул знакомый голос. — Морган! — позади меня стоял Энтони Гойл. Он в том месяце занял первое место в рейтинге. Я равнодушно кивнул ему в знак приветствия, мысленно недоумевая, что ему могло понадобиться. — Не делай такое лицо, будто ты не знаешь, зачем я тебя позвал, — с раздражением пробормотал парень, поправляя свои и так идеально уложенные каштановые пряди. Парень носил очки, поэтому мне казалось, что его глаза больше, чем положено. — Я и правда не имею никакого представления, — пожимаю плечами, продолжая рассматривать одноклассника. Кажется, ему не приятен мой пристальный взгляд. — Я же победил тебя! — внезапно яростно выкрикнул Энтони. Я даже слегка вздрогнул. Хорошо, что все из кабинета уже вышли, а то этот глупый человек привлек бы слишком много внимания. — Да. Поздравляю, — я в очередной раз пожал плечами и попытался уйти. Но меня поймали за плечо, отчего я вздрогнул и резко стряхнул руку Гойла. Пальцы впились прямо в синяк. — И это все, что ты можешь мне сказать? — в голосе моего собеседника чувствуется опустошенность и усталость. Я удивился еще больше. Что он от меня хочет? — А что мне следовало сказать? Просто в этом месяце я начну заниматься усерднее. В        этот раз мне позволили уйти спокойно. Так, я не понял. Что ему от меня было надо?       Так и не найдя ответа, я направился в столовую, где сразу же нашел Бри с Лиззи. Они сидели за крайним столиком, но отчего-то их окружала огромная толпа. М-да. Я знал, что моя «невеста» будет популярна, но не до такой же степени.       Я еле протиснулся сквозь глазеющих студентов и подсел к подругам. — Что происходит? — спросил я у Лиззи, которая выглядела очень злой. — Все узнали, что Брианна — наследница семьи Тайлер, — коротко ответила девушка и со стуком опустила вилку на тарелку. Я вздохнул. Мне пришлось взять только кофе с тостом, потому что есть я сейчас был просто не в состоянии. Желудок еще болел довольно сильно. — О… — я понимающе кивнул. В прошлом году со мной было то же самое. Даже сейчас иногда появляются первокурсницы, которые, узнав, чей я сын, начинают кокетливо мне улыбаться. Слава всем Святым, что я смог отбиться от такого внимания. Отчасти это благодаря моему скверному характеру.       Из-за той толпы я не смог спокойно поговорить с девочками. Перекинулся приветствием с Бри, и уже пора было бежать на следующий урок. Это немного расстроило. Но еще больше расстроило то, что, когда я выходил из столовой, заметил троих ребят, которые не сводили с меня взгляда. А взгляд был очень недоброжелательный. «Надеюсь, у них хватит ума не приставать ко мне перед уроками?» — обреченно подумал я, устремив взгляд в пол. К моему счастью, меня не тронули, и я благополучно добрался до кабинета экологии.

***

      Последние три урока тянулись неимоверно долго. Первой причиной был больной желудок, еще сильнее разболевшийся после еды. Второй причиной были сами уроки. Экология, химия и политология. Зачем нам все это изучать — никто не говорит. Приходится слушать и зубрить.       Когда прозвенел звонок с последнего урока, я вздохнул с облегчением. Но ненадолго. Стоило мне выйти из кабинета, меня сразу схватили за руку и резко дернули в сторону. Я поморщился от боли в руке и резко ее вырвал из захвата. — Морган, нам надо поговорить, — тихо произнес один из тех трех парней. Он был высоким, спортивного телосложения, темноволосым и кареглазым. Кажется, он состоял в баскетбольном клубе. Сидел в запасе. Хотя я не уверен. Знаю только одно – сопротивляться бесполезно. — Хорошо, — я кивнул, закинул рюкзак на плечи и вопросительно посмотрел на незнакомцев. Каждый из них ухмыльнулся как-то слишком мерзко. — Не здесь. Идем на задний двор. Туда, где бассейн, — один из парней (блондин, чуть ниже черноволосого), схватил меня за руку. Я снова поморщился, но руку вырывать не стал. Смысла в этом нет. Да и мне как-то все равно. Одними синяками больше, одними меньше.       Вот так мы и шли. Я был словно под конвоем. Такое же ощущение к меня бывает, когда я выхожу в город с пятью охранниками.       На нас не обращали внимания. А те, кто смотрел, быстро понимали, что они тут не помощники. Да, если честно, меня это устраивало. Я надеялся только на то, что Бри и Лиззи не увидят этого. Они обязательно вмешаются, а если они вмешаются, то им может достаться. А я этого не хочу.       Во дворе мы встретились с мисс Трейси — учительницей по математике. Но она лишь проводила нас взглядом, ничего не сказав. Оно и ясно: в этой школе не принято встревать в дела студентов.       Бассейн встретил нас оглушающей тишиной. И красивыми переливами на поверхности воды. А еще пахло хлоркой. Купальный сезон давно закрыт, но воду отсюда сливают только в ноябре. — Ну что, Морган, — меня неожиданно резко толкнули в сторону бассейна. Я сделала пару шагов назад, и поднял взгляд. — Когда ты собираешься съехать из комнаты? — ко мне подошел черноволосый. Кажется, он был тут лидером. Блондин и шатен только поддерживали. Хотя, на мой взгляд, шатену это все совсем не нравилось. — А зачем я должен съезжать? — я снова посмотрел на лидера равнодушным взглядом. — За тем, что ты всем портишь жизнь, сучонок, — меня снова толкнули в грудь. — И чем же? — я отступил, невольно бросив взгляд за спину. Еще немного и я буду на самом краю. — Своим жалким существованием. Думаешь, если ты такой богатенький мальчик, можно делать все, что захочешь?       Все, что захочу? Если бы это было правдой, я бы давно сбежал из этой страны. Далеко-далеко. Но я просто не могу этого сделать. — Я никогда не делал того, что хочу, — смотрю прямо в карие глаза. Я не успеваю понять, что происходит. Вроде я только стоял, а уже лечу прямо в бассейн. Из-за того, что я стоял не на самом краю, пятки больно ударяются о край, а надо мной смыкается толща воды.       Нечем дышать… Но и двигаться я не хочу. Может, бросить все это? Хочется поступить не так, как положено, а так, как хочет душа.       Внезапно рядом раздается всплеск, что-то хватает меня за руку и тянет вверх. Судорожный вздох, резкий поворот головы, и я вижу знакомое лицо. — Идиот! Придурок! Ненавижу! — оглушил меня громкий голос Марка. У меня даже в ушах зазвенело. Меня вытащили из бассейна, но я не спешил подняться на ноги. Отчего-то сил у меня не было совсем. — Ты сдохнуть решил?! Почему ты не двигался? Почему не пытался всплыть?! Совсем из ума уже выжил?! Ты вообще меня слышишь?! — продолжал он орать на меня так, что, кажется, вся школа должна была уже сбежаться.       А я смотрел на Марка и понимал одну важную вещь: он что, волнуется за меня? И спас сейчас? Но почему? Впервые кто-то за меня заступился. Кто-то, кого я плохо знаю. Почему он это сделал?       Молчать уже было нельзя, а то, выглядит это как-то странно. Опустив глаза в пол, я тяжело вздохнул. — Я плавать не умею, — буркнул я тихо первое, что пришло в голову. Плавать я умею. Меня учили, когда я был ребенком. Но тогда, находясь под водой и слыша только стук своего сердца, я понимал, что не хочу возвращаться сюда. — Издеваешься? — кажется, Марк мне не поверил. Неожиданно он хватает меня за запястье и тянет к себе. Я вздрагиваю и шиплю от боли. Парень схватил меня прямо за тот синяк, который я так тщательно пытался скрыть с утра. — Больно? Прости… — хватка на руке ослабляется, но я не успеваю ее вырвать. Марк задирает рукав рубашки и на свет появляется темно-фиолетовый синяк. Блин. Он его все же увидел. Я дергаю руку, пытаясь вырвать ее из пальцев парня. — Это что? Откуда? Кто? — голос моего спасителя невероятно серьезный. Я даже слегка впечатлился. Жаль, что он не получит правдивого ответа. — Это синяк, — коротко отвечаю я. — Упал. Ударился об лестницу.       Наконец-то мне удается вырвать свою конечность из захвата, но я резко пошатнулся, и меня снова подхватили. — Спасибо… — тихо говорю я. Потому что серьезно благодарен. За то, что Марк спас меня. Если бы я сейчас умер, то Лиззи и Бри никогда не простили бы меня. — Об лестницу, значит…       Блин. Он и правда мне не верит. А я думал, что умею врать. — Если я тебе противен, то я съеду из комнаты, — неожиданно говорит Марк. Я вздрагиваю. — Но сначала провожу. Больше не буду тебя доставать. — Нет, стой, — я останавливаю его и смотрю в глаза. — Ты мне не противен. Пожалуй, ты единственный, кто относится ко мне нормально.       На моих губах невольно появляется горькая усмешка, но я быстро стираю ее с лица. — Просто… — блин. Я не знаю, как все объяснить. — Просто поверь, ты ничего не сможешь исправить.       Мой голос звучит уверенно. Я знаю это, потому что сейчас я сказал правду. Даже если Марк обратится в полицию, отца не посадят. Он откупится деньгами. Марка, скорее всего, отчислят, он лишится дома и всех, кто ему дорог. А я… я буду продолжать существовать. Но уже без него. — Я хочу, чтобы ты оставался моим соседом. — Поговорим об этом потом. Сейчас тебе надо в медпункт.       О, нет. Туда мне точно не надо! И для это есть две важные причины. Первая — мои синяки. Не хочу ничего объяснять. А вторая причина — медбрат. Нет, он хороший человек. Но слишком… заботливый. Тот, кто к нему попадает, не может отделаться от него еще пару часов. В моем случае, я пролежу в медпункте около трех дней. Нет, спасибо, я не хочу. — Все нормально. Я сам схожу в медпункт, — я ловко вывернулся из захвата Марка и начал быстро отступать. — Не волнуйся. У тебя наверняка полно своих дел.       Сказав последнее слово. Я развернулся и максимально быстро пошел в сторону сада. Кажется, Марк за мной не отправился. Фух. А теперь быстро в комнату и переодеться!