Сонная трава

— Влад! Голос Димы слышался совсем близко. И не тот жутковатый и хриплый, как из бочки, который обычно был во сне, а самый обычный, весёлый и энергичный. Он практически перекрывался уличным шумом, но тем не менее был очень хорошо слышен. — Владиус, ты чего там, заснул что ли? До Влада дошло, что он совершенно не осознаёт, что происходит. Откуда шум? Он резко распахнул глаза. Увидел вечернюю московскую улицу. Освещённая фонарями, сбоку видны витрины магазинов, а впереди переливаются огоньками окон высотные стеклянные здания. Знакомое место. Очень. Только вот не понять сразу, когда Влад здесь был. — Соколовский, ну вот что ты застыл, а? Опоздаем же! — Задумался, — смущённый смех, ладонь, потирающая затылок. Рука наткнулась на длинные волосы. В чём дело? Влад чувствовал, что не управляет своим собственным телом: оно двигалось само по себе, словно исполняя вбитую заранее программу. — А по-моему, ты просто спишь на ходу. Подошёл Дима. В красивой светло-голубой футболке и джинсовой жилетке в тон брюкам. В руках — кожаная бежевая борсетка. У Влада в голове что-то щёлкнуло. Когда же он видел такое сочетание одежды на напарнике? — Крепись, Владиус, вот с завтрашнего дня реально жесткач начнётся. — Да уж, — и опять Влад не может никак управлять собой, он не способен препятствовать словам, которые у него вырываются. — Мне иногда кажется, что Костя наполовину робот. Ну не может обычный человек пахать так, как он! — Ну, в таком случае он и из нас с тобой хочет сделать своё подобие. Дима дотронулся ладонью до того места, где шея переходит в плечо, водя пальцами по коже. Влад, наклонив голову, потёрся щекой о его руку. — А что поделаешь, Владиус? Путь к славе долог и тернист, кто говорил, что будет просто? — Никто. Тяжело вздохнув, Влад прикрыл глаза, из-под опущенных ресниц глядя на напарника. — Слушай, может, тебе домой вернуться? — тревожно спросил Дима. — Ты реально спишь на ходу. А Рита тебе покоя не даст. — Да нет, не надо домой. Я умею дрыхнуть так, что это не выглядит таковым с виду, — Влад захихикал. — Идём, а то реально опоздаем. — Ну пойдём. Их пальцы переплелись. Хотя со стороны, наверное, казалось, что они просто идут настолько близко. Ситуация знакомая, это определённо уже было, но я не могу вспомнить, когда… Минутку…«С завтрашнего дня начнётся жесткач»…Нет, не может быть! Настоящий Влад, заключённый в иллюзии собственного тела, как в клетке, и в ужасе сообразивший, что осталось буквально несколько минут до неминуемой катастрофы и что сейчас ему придётся опять её пережить, кричит, бьётся, пытается препятствовать движениям, остановить, но тело его не слушается. Влад из того времени лишь продолжает идти вперёд, посмеиваясь и всё сильнее сжимая руку напарника. — Чёрт! Да стой же ты! Я не хочу опять переживать эту аварию с той же самой точки зрения, я умру! — Прекрати голосить, Соколовский, всё равно не сможешь ничего сделать. А вот это голос уже из сна. Мрачный и печальный, звучащий хрипло и приглушённо, как будто из пустого ведра. Влад растерянно поглядел на идущего рядом напарника. Дима смеялся и увлечённо что-то рассказывал. Выражение его лица совершенно не соответствовало эмоциям в голосе. Стало быть… — Ты никак не можешь повлиять на это, Владиус. — Почему? Это же мои сны! — Это не сны. Это воспоминания о том, что произошло. Прошлое ты не изменишь, как ни старайся. Как и то, что отпечаталось в твоём мозгу. Поэтому ты не можешь этим управлять. Смирись. — Но ведь… — Смирись. Влад перевёл взгляд на дорогу и увидел впереди роковой переход. До аварии оставалась минута. — Ты ведь не исчезнешь вместе с ним, Дим? — Хотел бы я. Но не могу, потому что ты своими мыслями меня держишь. Это покрепче любых цепей будет. — Не уходи, прошу. Побудь со мной. — Да никуда я не денусь, дурашка. Я здесь. Влад чувствует руку напарника, сжимающую его ладонь. Но знает, что это ненастоящий Дима, а лишь иллюзия, которую создал желающий поиграть со своим владельцем совсем уже больной воспалённый мозг. Ровно как и ненастоящий сам Влад. Но дело пошло не по плану. Возле перехода Влад вдруг остановился и легонько дёрнул Диму за руку. — Стой. — Что опять? — не без раздражения спросил Дима, повернув к нему голову. — Потом у нас, наверное, не будет времени… — забормотал Влад, вдруг покраснев и отведя в сторону глаза. — Я хотел поговорить кое о чём… — Владиус, ты чего? — Дима распахнул глаза и повернулся к нему. — У тебя вид, как у школьника, которого мама поймала за просмотром порнушки. — Да нет, дело не в этом, — Влад прикусил губу. — Просто я постоянно думаю о том, что… Ну… Произошло тогда, на гастролях… — Так ты всё-таки помнишь об этом? — растерянно спросил Дима. — А я думал, что тебе эту часть мозга таблетками забили намертво. — Никто никогда этого не забьёт, Дим. Я всё помню. В подробностях. Просто притворяюсь, чтобы родители думали, что я вылечился. Но от этого не вылечишься, ты ведь по себе знаешь. — Знаю, — кивнул Дима. — И что? — Просто тогда я не понимал, почему позволил тебе это сделать, — Влад прикусил губу, на глазах выступили слезинки. — А сейчас вдруг понял, что я… Я, кажется, и вправду такой же, как ты… Дима в шоке отступил на шаг назад от него. — Я люблю тебя, — сдавленно продолжал Влад. — Люблю, Дим. Мне… Мне просто не нужен никто другой… И я только сейчас смог наконец это осознать… Хлюпая носом, он опустил голову и принялся рукой размазывать по щекам слёзы. — Не реви, Соколовский, — буркнул Дима, беря его за плечи. — Достал уже по любому поводу сопли пускать. Чего ты раскис? — Потому что я знаю, что нам с тобой никто не позволит быть вместе, — хныкал Влад. — В лучшем случае нас просто отрежут друг от друга и расформируют дуэт… А я знаю своих родителей, такого лучшего случая не произойдёт, всё будет хуже некуда, помимо этого ещё и с тобой сделают что-нибудь… Ужасное… Я не знаю, как быть! — Слушай, тебе не кажется, что ты выбрал малость неудачное место, чтобы говорить об этом? — Дима потянул пряди его волос, заставляя приподнять голову. Пальцами поймал слезинки и смахнул их. — Хватит, успокойся. Такому видному мужчине, как ты, плач не к лицу. Влад слабо улыбнулся. Вот ведь Бикбаев, не понять его: то он весьма презрительно называет напарника «шестнадцать лет, штаны на лямках», то вдруг говорит, что он видный мужчина. — Послушай, Влад… Тут реально не место для таких разговоров, — Дима вздохнул. — Давай сделаем так: сейчас пойдём к Рите и изобразим, что ты обо всём забыл, а потом поедем ко мне и там уже спокойно, без всяких посторонних ушей всё обсудим. Ладненько? — Ладно, — согласился Влад, прикрыв глаза. — Тогда идём скорей. А то Рита нам сейчас весь мозг вынесет. И так уже опаздываем. Он ступил на переход, и тут Влад опять ухватил его за руку. — Ну что? — Дима закатил глаза. — Можно я попрошу тебя кое о чём? — Влад с умоляющим видом посмотрел на него. — О чём же? Влад притянул напарника к себе и, покраснев, прошептал: — Поцелуй меня, Димка… И скажи, что у нас всё будет хорошо… — Вот дурашка. Дима привстал на цыпочки и на мгновение прижался к губам напарника. — Всё будет хорошо, Владик. Я тебе обещаю. Он дёрнулся, когда Влад стиснул его в объятиях до хруста в костях. — Ну ладно тебе, хватит, — смеясь, проговорил он. — Ты ведёшь себя так, словно я собрался сию секунду уйти от тебя навсегда. — Не хочу тебя отпускать, — всхлипнул Влад. — У меня плохие предчувствия. — Прекрати, Владиус. Пойдём уже. Влад с неохотой выпустил любимого. Дима опять ступил на проезжую часть. Что произошло далее — понятно. Невесть откуда с рёвом появилась машина с забрызганными грязью номерами, сбила парня и умчалась. В этот момент окружающий мир преобразился, словно по нему прокатилась какая-то огромная разрушительная волна. Огоньки в окнах исчезли, здания вновь приобрели разрушенный вид, небо приняло удручающий грязно-серый оттенок, над землёй начал стелиться густой туман. Влад почувствовал, что к нему вернулась способность управлять своим телом. Он несколько раз согнул и разогнул пальцы, посмотрел на свою руку, вздрогнул и дотронулся ей до затылка. Раздражённая кожа ощутила лёгкое покалывание — волосы опять стали короткими. Иллюзия кончилась. — И вот какого, спрашивается, хера это сейчас было? Влад раздражённо сложил руки под грудью. — Идиот. Столько времени уже над этим бьёшься, а всё равно ни фига не понимаешь. Думаешь, мозг просто так возвращает тебя к этому моменту? Парень невольно дёрнулся. Голос Димы звучал зло. В нём так и звенела ярость, правда, очень старательно сдерживаемая. Казалось, что Дима еле-еле удерживается, чтобы не сорваться и не заорать на напарника. — Уже даже твоё собственное сознание пытается помочь тебе выпихнуть всё это из глупой башки, — уже практически рык, от которого начинают трястись поджилки. — Но пока ты сам не захочешь избавиться от груза — и оно будет бессильно! Влад резко повернулся и увидел призрачную фигуру напарника. Дима стоял на разрушенной проезжей части примерно в ста метрах от парня. Он замер в такой позе, в которой обычно изображают злых привидений. Одна нога чуть выставлена вперёд, руки плетьми свисают вдоль тела, голова опущена так, что длинные спутанные волосы закрывают почти всё лицо, виден лишь острый подбородок, поджатые губы и вздёрнутый нос. И вообще само по себе лицо внезапно показалось Владу каким-то словно смазанным. Но он живо списал это на свои нервы и на туман. — Сколько мне ещё раз тебе повторить, что я не могу контролировать этот процесс? — Влад сжал кулаки. — А ты, Бикбаев, ведёшь себя так, как будто лучше меня самого разбираешься в моей собственной башке! Может, поможешь, если такой умный? Буду весьма признателен тебе за подмогу! — Я не могу ничего с этим сделать, Влад. Никто не может, кроме тебя самого. — Кто о чём, а лысый о расчёске… Влад замученно закатил глаза и присел на высокий бордюр. — Ты постоянно говоришь о том, что я должен сам обо всём этом забыть, но при этом никакой полезной информации по этому делу от тебя вообще не исходит. А как мне быть, если я просто не могу понять, что именно мне надо делать, а? — Значит, будешь торчать тут вместе со мной. И я тебе уже это говорил. Дима вдруг возник прямо перед ним, как вспышка. Влад поднял голову и едва удержался, чтобы не закричать и не отшатнуться — это сопроводилось бы довольно болезненным падением на пятую точку. Внешний вид Димы с каждым сном становился всё ужаснее. Его губы приобрели какой-то синий оттенок и покрылись кровоточащими трещинками, щёки окончательно запали и стали совсем серыми, как на старой фотографии, глазницы превратились в две глубокие чёрные ямы, из которых выглядывали воспалённые глаза с ярко-красными нитками нервов вокруг радужных оболочек. — Видать, не так уж сильно твоё желание, Соколовский, если ты вообще ничего не предпринимаешь. Любой нормальный человек уже давно бы испугался до усрачки и мигом вышвырнул из головы всё то, что его тяготит, лишь бы не возвращаться больше в эту жуть, но только не ты. Влад опустил взгляд. Его пугал этот вид и голос напарника. Дима и вправду становился всё больше и больше похожим на злобного неупокоенного духа, явившегося, чтобы мстить. В предыдущих снах он был ещё практически живым. Но сейчас даже при желании нельзя было этого принять. Перед Владом стоял мертвец. — Как же я жалею, что пару снов назад не додушил тебя, Бикбаев… — И не додушишь никогда. Смелости не хватит. Дима отвернулся от него и подошёл к бетонному фонарному столбу, возвышавшемуся рядом. Его верхняя часть давно обвалилась и сейчас висела на угрожающе трещащих и искрящихся проводах. Того и гляди упадёт. — Этот мир рушится, Влад. У тебя слишком мало времени. — Как я смотрю, не он один. Собравшись с мыслями, Влад встал на ноги, подошёл к напарнику и обнял его за талию со спины; чмокнул в висок и вздрогнул от того, какой Дима холодный. Словно кусок льда к себе прижимаешь. Вернее, нет, не так. Когда трогаешь кусок льда — чувствуешь холод, да он совсем другой, знаешь, что это просто замёрзшая вода. А здесь другое. Ужасный, мёртвый холод. — О чём ты? — равнодушно спросил Дима, даже не повернув головы. — Не притворяйся, Дим. Как будто я не вижу, — Влад осторожно развернул его к себе. Посмотрел в лицо. Чуть не всхлипнул, увидев глядящие на него пустые, похожие на стеклянные пуговицы глаза. В них ещё мелькало что-то живое, но оно мгновенно растворялось под тяжестью страшного мрака. Ещё чуть-чуть — и они станут совсем бесчувственными. — И что же ты видишь, Влад? — На этот мир мне плевать. А вот то, что твоё состояние ухудшается, я никак не могу не заметить, — Влад прикусил губу, сдавив его плечи. — Оно не ухудшается. С чего ты это взял? — Дима наклонил голову. — Да ты же на себя уже не похож. Смотри, серый весь, под глазами синяки уже больше, чем глаза. В первых снах ты таким не был, — с горечью констатировал Влад. — Ты разрушаешься вместе с этим миром. — Как я могу разрушаться? Я мёртв, Влад. Я вообще не существую, я твоя иллюзия, и не более того. — Странно, что ты сам этого не ощущаешь, — прошептал Влад. — Сказать тебе честно, Соколовский? Я вообще уже ничего не ощущаю. Ни-че-го. Я хочу только одного — уйти в небытие. Отпусти меня, Влад. Это не сможет продолжаться вечно, как бы ты ни пытался тянуть время. — Но я правда его не тяну… Влад сжал пальцы так, что у напарника хрустнули кости, но Дима даже не вздрогнул. Остановившимся взглядом он угрюмо глядел прямо на парня и, казалось, смотрел сквозь него, видя перед собой лишь бесконечную пустоту. — Ну вот. А я только хотел у тебя совета попросить. Не знаю даже теперь вот, как начать, вряд ли ты сможешь нормально меня воспринимать в таком состоянии. — Почему же? Я пока что хорошо слышу и вполне способен анализировать поступившую ко мне информацию, — Дима вывернулся из его рук, сунул чуть дрожащие ладони в карманы и медленно побрёл прочь. — Что ты хочешь узнать, Влад? — По поводу двойника. Влад догнал напарника и ухватился за его ледяную руку, сжимая пальцы. — Да? Как интересно… И что же тебе удалось о нём узнать? Стараясь говорить твёрдо и не запинаться, Влад пересказал ему весь свой сегодняшний день. Не утаил и того, что произошло потом, с Ритой. — По-моему, это просто совпадение, — закончил парень. — Он просто перепутал меня с кем-то. — Слишком уж это для совпадения, — Дима сжал губы в нитку и, выдрав ладонь из руки Влада, сложил тонкие кисти под грудью. — По-твоему, то, что именно в такой напряжённый момент в поле твоего зрения появился человек, похожий на меня, и спутал тебя с неким парнем — простая игра природы? Я вот этому не поверю. — Я тоже не очень верю, если честно. — Так какого чёрта ты тогда морочишь мне голову? — Да потому что я боюсь этого парня! — не выдержал и рявкнул Влад. — От него такая атмосфера исходит, что мне даже посмотреть на него лишний раз страшно! — Это потому, что ты трус, Владиус, — отрезал Дима. — Даже ради самого себя не хочешь постараться. — Может, ты мне в таком случае план действий подскажешь? — Влад скривился. — Что мне следует сделать? Начать ходить за ним по пятам и приговаривать «Ой, а вы так похожи на моего умершего напарника!»? Да он мне всечёт с ноги при первой же возможности и будет прав! — Идиот. Никогда бы я тебе такого не предложил. Дима сморщился. — Я бы на твоём месте попытался как-то к нему приблизиться, порасспрашивать о человеке, которого он ищет, возможно, даже и помочь ему в этих поисках. Кто знает, может, этот пропавший уже давно мёртв, а ты станешь для моего двойника таким же спасательным кругом, каким он является для меня. Ко всему надо подходить постепенно, а не лететь с шашкой наголо. Тогда всё получится. Влад растерянно заморгал. А что, и вправду, вполне такой разумный подход. — Могу попробовать, да только вот не уверен, что это сработает, Дим. — Ещё как сработает. Вот увидишь. Дима отвёл в сторону глаза. — Меня сейчас больше волнует другое. Ты сказал про Риту. — Да, — разом насторожился Влад, всем нутром почуявший, что не к добру это. К тому же, Дима опять заметно рассердился. Брови сдвинулись к переносице, в пустых глазах загорелся злой огонёк. — Ты с ней трахался? Влад вспыхнул огнём. — Да с какого потолка ты это снял, Бикбаев?! Между мной и Ритой ничего нет! — Мне насрать, есть ли между вами что-то. Я спросил, трахался ли ты с ней. Это разные вопросы, — Дима поджал губы. Влад сцепил зубы. Кулаки непроизвольно сжались. — Да, блять, я с ней трахался, если тебе это интересно! — рявкнул он. — И хочешь ли знать — мне это понравилось! Дима вдруг рассмеялся. — Во блин, Соколовский. Я никогда не перестану тебе поражаться. Ты что, думал вызвать меня на ревность таким образом? Хрен тебе. — А на фига ты тогда спрашиваешь такие вещи?! — взорвался Влад. — Они тебя вообще не касаются! — Я тебя предостеречь хотел, придурок ты этакий. Да поздно уже, — Дима развёл руками. — Поздравляю тебя, Владиус, ты сам, своими руками подпихнул себя на ещё один шаг ближе к скорой свадьбе. — Не женюсь я на ней, — плюнул Влад. — Ещё как женишься. Если сам не захочешь — заставят. Благо на тебя есть кому надавить, — процедил Дима. — Не надавят! Я скорее из дома уйду, чем женюсь на Рите! — Влад зло сощурил глаза. — Пойду полы куда-нибудь мыть, торговать на рынке, бомжевать, бля, на улице, но ни за что на свете Рита не станет моей женой! — Это что ещё за демократический строй у нас проснулся? — изумился Дима. — Офигеть не встать. Вот уж не ожидал от тебя такого услышать! — Я никому не позволю таким идиотским образом распоряжаться моей жизнью, — прошипел Влад. — Это ты сейчас такой смелый. А вот Андрей Александрович на тебя как рявкнет громовым голосом: «Женишься, сын, возражения не принимаются!» — и мигом присмиреешь. А то я тебя не знаю. — Значит, не знаешь, — Влад криво усмехнулся. — Не привлекают меня эти крашеные мочалки. А с Ритой я переспал лишь потому, что пропёрло меня дико в этот момент. В конце концов, я взрослый парень с определёнными потребностями, а Рита так вырядилась и так на меня вешалась, что я не удержался. — Так и знал. Обезьяна похотливая, — фыркнул Дима. — Увидел стройные ножки и мигом закапал слюной. — Ножки у неё видны не были, она длинное платье напялила. А насчёт похотливости — кто бы говорил, — Влад усмехнулся краешком рта. — Может, тебе напомнить, кто первый начал меня домогаться в тот день? Дима покраснел. — Это другое, Владиус. — Ну конечно, другое. Ври больше. Ты ровно так же, как ты выразился, закапал на меня слюной, в постель затащил, а у меня потом после твоих игр три дня жопа болела, — парень опять скривился. — И кто из нас похотливая обезьяна? — Оба хороши, — процедил Дима. — Осмелюсь напомнить, что я тебя не насиловал, пинками в кровать не затаскивал, всё это делалось с твоего соглашения и на добровольной основе. Ну, а то, что у тебя жопа болела, вообще не мои проблемы, ясно? — А вот если бы я был девушкой и смог забеременеть в тот день, ох какие бы проблемки у тебя были, — издевательски сказал Влад. — Не язви, мне и так пришлось очень дорого расплачиваться за ту ночь, — Дима отвернулся. — Не стоил один оргазм такой горы мигрени. Влад внезапно обиделся: — Хочешь сказать, что я в этой части тебя не удовлетворил? — Не-а, — спокойно отозвался Дима. — Времени слишком мало было, чтобы сообразить, получил ли я то, чего хотел. — Ну ты… — Влад нахохлился, как сердитая птица. — Извращенец. — На себя посмотри. — Я нормальный человек, в отличие от некоторых, — топнул Влад, — и сегодня это доказал! — Да ну? Тем, что переспал с девушкой, которая тебе не нравится? Очень по-мужски, согласен, — съязвил Дима. — Ой, да кто бы говорил! Сам девушек менял, как перчатки, то с одной крутился, то с другой, то с третьей целовался, то четвёртой Пушкина на коленях декламировал! — Влад презрительно наморщил нос. — Ловелас, блин! Аж смотреть временами на тебя противно было, я ведь, в отличие от этих баб, не попадал под твои чары и прекрасно знал, что ты врёшь! — А-а-а, ревновал меня всё-таки? — Дима показал ему язык. — Или просто завидовал, что я так популярен у дамского пола? — Ой, да больно надо мне тебе завидовать! — Придурок! — не выдержал Дима. Влад скривил рот и противным мультяшным голосом заканючил: — Я? Придурок? Кто обзывается — тот сам так называется, а ещё я хочу молочный коктейль и к маме на ручки! — Лунтика изображаешь? Вот и изображай дальше, у тебя это просто шикарно получается, — плюнул Дима. — Дурачьё, вообще ни на какую серьёзную мыслительную деятельность не способен! Вот за что я только тогда в тебя влюбился! — Видимо, было за что, раз влюбился. — Вот именно. Было. Дима отвернулся от него и сцепил руки в замок за спиной. — А вот сейчас, Владиус, я этого не нахожу. Раньше в тебе реально было нечто такое, что сразу притягивало. А сейчас лично для меня ты вообще ничем не примечателен. Превратился в обыкновенного смазливого мальчика внешне и совсем уж в тряпку по характеру. — Я не тряпка! — подскочил Влад. — Нет, тряпка! — Дима указал на него пальцем. — Тот Владик, в которого я влюбился, ни за что бы не переспал с не нравящейся ему девушкой ради дурацких животных инстинктов! Влад осёкся. — И он не стал бы вести себя таким образом, каким ведёшь ты, у него существовало чувство собственного достоинства, он бы сумел найти способ оградить себя от таких истеричных взрывов и срываний злости на других, — продолжал Дима. — По-моему, ты раздвоился, как и я. Потому что я сейчас вот наблюдаю за тобой и не нахожу в тебе абсолютно ничего от того Влада Соколовского, который мне нравился и с которым я хотел работать. — То есть, если бы тебе сейчас предложили со мной работать, ты бы отказался? — напрягся Влад. — Я правильно тебя понял? — Честно тебе сказать? Да, отказался бы, — рубанул Дима. — Потому что ты сейчас у меня даже отвращение какое-то вызываешь. Я списывал это на злость из-за того, что ты своими мыслями меня держишь здесь, но то, что ты завёл шашни с Ритой — буквально последний гвоздь в крышку гроба. — Ты просто ревнуешь, — процедил Влад. — Нет у меня уже ни ревности, ни чего-либо ещё, — равнодушно ответил Дима. — Мне вообще всё равно, как ты себя ведёшь. Ты уже давно не тот солнечный зайчик, к которому меня так тянуло, поэтому мне безразлично. — Ну уж прости, что я из-за твоей смерти превратился в пессимиста, — ядовито сказал Влад. — И я псих, забыл? Мне самому очень хреново после этих истерик, буквально до того, что я в обморок падаю, но я не могу их контролировать, не могу, понимаешь? — Если бы хотел — мог, — Дима поморщился. — Тебе просто самому нравится, что вокруг тебя все прыгают, заботливо кормят таблетками и даже не ругают за то, что ты закатываешь такие скандалы. Подумай над этим, Влад. Ты стал тюфяком, а Рита умело этим пользуется. Сегодня она сумела тебя соблазнить, а через месяц уверенно скажет тебе, что беременна, и тебе волей-неволей придётся на ней жениться. — Она не смогла бы залететь, я предохранялся, не дурак, — заявил Влад. — По-твоему, она не сможет соврать? — Дима прищурился. — Ты её недооцениваешь. Вспомни, как ловко она донесла на нас с тобой Косте. Рита просто расскажет об этом твоей матери, та припрёт тебя к стенке, и тебе нечем будет отбиться. Спал с Ритой? Спал. Значит, она вполне могла от тебя забеременеть. И твоё блеянье на тему «я предохранялся» ни на кого впечатления не произведёт. Не отвертишься. Влад обиженно насупился. — А вот отверчусь. Если уж я смог после больницы изображать, что ничего не помню о том, что между нами произошло, то уж тут вывернусь как-нибудь. — Ну, в этом я не сомневаюсь. Если тебе припрёт, ты из любого дерьма вылезешь, сумев не запачкаться, — фыркнул Дима. — Но исключительно благодаря тому, что у тебя есть поддержка, мама и папа, которые, если что, в лепёшку расшибутся, а любимого сыночка из-под удара выведут. Влад сжал кулаки. — Ну что ж, спасибо за исчерпывающую характеристику, Димс. — Да не за что, обращайся, — хмыкнул Дима. Опять отвернувшись, он вскинул голову и уставился в мрачное грязно-серое небо, затянутое толстыми тучами. Внутри Влада что-то сломалось. Густо сглотнув, парень подошёл к напарнику и вновь обнял его, устраивая голову на плече. — Дим… — М? — Ты же не будешь ревновать, если я последую твоему совету и… Ну… Смогу подобраться поближе к этому писателю? — тихонько спросил Влад. — Если он поможет тебе забыть про меня, я только рад буду, — мрачно отозвался Дима. — Тем более, я же тебе сказал, что мне всё равно, с кем ты там проводишь время в реальном мире. — Не ври. Тебе это далеко не безразлично. — Когда-то меня это реально беспокоило. А вот сейчас мне по фигу. Поэтому ты можешь дальше поступать так, как сам считаешь нужным. Но всё же, Влад… Я советую тебе всерьёз подумать над тем, что с тобой происходит. Если ты и дальше будешь таким мягким и аморфным, то не только Рита — ещё кто-нибудь тебе на шею сядет. Влад развернул его к себе. Глаза — в глаза. Так они и застыли посреди разрушенной улицы, глядя друг на друга. — И всё же… Для чего сейчас была эта иллюзия аварии? — пробормотал парень. — И почему она была настолько искажённой? — В каком смысле искажённой? — удивился Дима. — Что-то я не припомню такого серьёзного разговора перед тем, как тебя сбило, — Влад прищурился. — И вообще сомневаюсь, что такое могло случиться. Я помню, что ты просто ступил на проезжую часть, в этот момент я что-то у тебя спросил, ты обернулся, чтобы ответить, и потому не смог вовремя среагировать на угрозу. — Это не то, что ты помнишь, Влад. Это то, что в твою голову внедрили окружающие. Ты от шока не помнил ничего, что произошло, и ситуация известна тебе только со слов родителей и полицейских. Тебе так часто обо всём этом говорили, что ты сам поверил и стал считать, что так всё и было. А я показал тебе то, что произошло на самом деле. Понимаешь? — Да, — Влад тяжело вздохнул. — Даже не удивишься? — поинтересовался Дима. — Я ничему уже не удивлюсь. Вот честно. Потому как в моей жизни последнее время такая херня творится, что я уже привык относиться ко всему более-менее спокойно. Влад притянул напарника к себе, обнимая его обеими руками и утыкаясь лицом в мягкие волосы, и прикрыл глаза. — Как же меня всё это достало, Дим… Осточертели уже неконтролируемые истерики, постоянные намерения всех мной управлять, Рита… Всё надоело. — Сам виноват. Если бы ты не вёл себя как сопля, никто бы и не пытался тобой рулить. Вот раньше ты бы не позволил кому-то распоряжаться твоей судьбой. А сейчас ты только говоришь, что не хочешь никому подчиняться, а на самом деле положение дел тебя вполне устраивает. Дима тяжело вздохнул и погладил его по голове. — Я просто запутался… Уже совсем не понимаю, как следует себя вести, — Влад зажмурился. — Я даже не уверен в том, что знаю, кто я теперь. Напарник взял его за плечи и чуть-чуть отстранил от себя. Внимательно посмотрел в глаза и дотронулся пальцами до щеки. — А вот в этом сомневаться не надо. Ты — это ты. Не больше и не меньше. Так будь же самим собой, не позволяй окружающим сломать тебя и вылепить из твоей личности кого-то другого. Поступай так, как хочешь сам, а не как этого от тебя хотят другие. Влад растерянно смотрел в его лицо. Сейчас Дима уже не был похож на труп, его серые щёки вдруг слегка порозовели и приняли свой обычный фарфорово-бледный оттенок, серо-зелёные глаза влажно заблестели. — Я не желаю видеть, как ты после моей смерти смотришь на окружающий мир из глубокой тени и теряешь самого себя, Влад. Я же уже тебе говорил, что очень хочу, чтобы ты был счастлив. Такое чудо, как ты, не должно оставаться в одиночестве, ты непременно сам должен стать чьим-то счастьем. Пусть даже и не моим, раз судьба отняла у меня такую возможность. — А я тебе уже говорил, что без тебя это невозможно, — прошептал Влад, прикусив от напряжения губу. — Это возможно. Просто ты сам не хочешь этого осознать. Дима ткнулся головой в грудь напарника и прижался щекой к ключице. Его взгляд опять метнулся на небо. — Скоро уже рассвет… — Если мы хотим сделать что-то серьёзное, у нас на это чуть больше двух часов, да? — Влад глупо улыбнулся и приложился губами к его пушистой макушке. — И вправду всё помнишь. Тихий смех их обоих показался каким-то жутким звуком на фоне этого разрушенного мира.