Мой демон и рыжая девчонка

Парадокс, но именно из-за Курильщика это и произошло. Из-за насквозь лживого сукиного сына! Тонкая, словно паутина, игра Си Джи Би задумывалась как спектакль в трех действиях. Сначала он подбросил Скалли историю о мальчике, излечившемся от рака, уверил, что деяния «ангелов с небес» - его работа, потом уговорил уехать с ним, а в итоге получил необходимую информацию, которую она добыла для него. Каждый акт этой постановки был распланирован и разыгран по всем правилам. Если бы она доверилась мне с самого начала, я уберег бы ее от такого опрометчивого шага, как сделка со Спендером-старшим. Игры в самостоятельность едва не стоили ей жизни. Дважды, если быть точным. В Филадельфии я обещал себе, что все изменится. Я правда старался. Никто, кроме нее, не знал, как много я потерял и как мало нашел за эти годы. Ее жертва была ничуть не меньше моей: похищение, смерть ее сестры, борьба с раком – для любого другого этого оказалось бы достаточно, чтобы опустить руки и сдаться. Но у нее всегда и на все имелось свое мнение и свое суждение! И в случае с Курильщиком она вновь поступила по-своему. Черт, у меня это просто в голове не укладывалось! Спендер точно знал, на какие болевые точки надавить. Должно быть, он ликовал, ведь она согласилась на все условия, кинулась за ним без оглядки. Я мог биться головой о стену в попытке найти Скалли, поднять на уши Бюро, но это все не отменяло одного-единственного факта: она уехала с ним добровольно. Пока Стрелки пытались отыскать ее следы, я размышлял о том, как сейчас наверняка сладко Курильщику. Женщина, ради которой я был готов на что угодно, рядом с ним, на расстоянии вытянутой руки. Он мог ощутить тепло ее тела, увидеть, как вспыхивают ярким румянцем ее щеки, как блестят ее глаза... Без сомнения, он смаковал каждую минуту. Спендер знал, чтобы усыпить ее бдительность, он должен был сказать правду. Он растрогал ее душещипательной историей? Вывернул наизнанку свою черную душонку? Я представил, как он ведет ее к машине, покорную, как расточает ей фальшивые обещания, и как она старается не поддаться на обман, но все же уже верит этому подонку. Его интерес к ней был всегда очевиден, и Спендер никогда не скрывал этого. Курильщик не мог придумать более изысканной мести, чем эта. Заставить меня сходить с ума от неизвестности и ревности. Эта адская смесь так жалила меня, что, казалось, я не могу дышать… Она вернулась ко мне спустя несколько дней. Опустошенная, молчаливая и растерянная. Первые минуты, когда она вошла в мою квартиру, и я понял, что она жива и невредима, были словно вакуум. Меня переполняли эмоция, но я не ощущал их. Мой мозг отмечал каждую деталь ее образа. Чувство облегчения ослепило и парализовало меня. Скалли сидела на моем кожаном диване, пока Стрелки пытались расшифровать информацию с диска, которую передал ей Курильщик. Она повернулась в мою сторону, и я почувствовал, как мир оглушил меня. За несколько секунд я пережил все те часы, когда думал, что потерял ее, когда метался в темноте, без сна, когда миллион раз был готов пуститься за ней по неизвестному следу, когда домысливал и придумывал то, что происходило между ней и Си Джи Би, когда представлял ее беспомощную в его руках, - все это обрушилось на меня и выбило почву из-под ног. В одно мгновение из потерянного и дезориентированного человека я превратился в рассвирепевшего и неуправляемого. Мой демон проснулся. Все это я уже проходил, и не раз. Я принял решение прояснить кое-что между нами и не намерен был отступать. Она пыталась поймать мой взгляд, но я избегал смотреть на нее. Кровь бежала по моим венам все быстрее, ускоряла и без того бешеный ритм моего сердца, и я знал, что больше не смогу отпустить ее просто так, как это было на Аляске и в Филадельфии. Я больше не собирался играть роль благородного и всепрощающего напарника. Пришло время напомнить этой рыжей девчонке о кое-каких долгах и потребовать расчет. *** Как и следовало ожидать, Стрелкам не удалось обнаружить какую-либо информацию на диске. Пустая болванка. Байерс, Фрохайк и Лэнгли поочередно поглядывали в мою сторону. На их месте я бы тоже нервничал. Скалли требовала проверить диск снова и снова, но это, скорее, был жест отчаяния. Еще бы, одному Богу и прокуренному сукиному сыну известно, чем ей пришлось пожертвовать. Она потерянно озиралась по сторонам, не находя слов, чтобы объяснить, и прежде всего самой себе, что случилось с информацией. Она с мольбой смотрела на меня, но я не собирался облегчать путь, по которому, я знал это наверняка, ей придется пройти в ближайшие несколько часов. Стрелки торопливо засобирались, и я не стал их задерживать. Мы остались вдвоем. Я совершенно четко представлял, с чего начать. Семь лет назад я поступился своим главным правилом - позволил себе слабость в отношении этой рыжей девчонки. Пора было переиграть тот эпизод в кладовке. Столько лет мы говорили с ней об уважении и доверии, но стоило на горизонте появиться более опытному самцу, как все полетело к чертям. Наконец пришло время утвердить право главного в нашей команде. Я был мужчиной, сильнее ее и собирался воспользоваться этим. Я тяжело опустил руку на ее плечо и чуть грубее, чем требовалось, сжал его. - В спальню. Я не просил - требовал. Ее грудь быстро вздымалась, на скулах алел румянец, пальцы подрагивали, но я уже находился во власти своего давнего безумия и был не в состоянии отступить. Дверь спальни захлопнулась, и Скалли, чуть вздрогнув, попятилась. Я повернул ключ в замке на два оборота и спрятал в карман. Рыжая с вызовом уставилась на меня. Похоже, ничему она не учится! Я стянул и отшвырнул свитер. В ответ Скалли вздернула подбородок и хмыкнула. Этот ее жест моментально завел меня так, что мой член был готов порвать молнию на джинсах. Как на Аляске и в Филадельфии, я хотел подчинить ее себе, стереть своим ртом усмешку с ее дерзких губ, заставить признать мою силу и мое право на нее. Демон призывал меня действовать быстро и напористо, пока она не успела выстроить вокруг себя новую стену отчуждения. Ее тонкая шея чуть виднелась из-под высокой горловины свитера, темные брюки плотно облегали бедра, пиджак профессионально скрывал все округлости и изгибы. Мне захотелось разорвать материю и обнажить ее тело. Я из последних сил подавлял желание немедленно овладеть ею. Она неверно истолковала мое молчание и сделала несколько торопливых шагов к двери. Я перехватил ее, слегка прижал к стене. Она вскрикнула и попыталась вскинуть руки в отработанном приеме. - Скалли, я намного сильнее, - прошептал я и стиснул ее в объятиях. Я запустил руку под ее свитер, сдавил грудь, нашел пальцами твердеющий сосок. Она дернулась в попытке ускользнуть от моей ласкающей руки, но я раздвинул коленом ее ноги и заблокировав все ее дальнейшие действия. Я потерся щекой о рыжие пряди ее волос, чуть наклонил голову и прикусил кожу под скулой. Завтра там наверняка проступит синяк - мои отметины на ее теле. Она затихла, привыкая к новой расстановке сил, оценивая свои шансы. Член уперся в ее упругую попку. Я поерзал, чувствуя, как ее тело выгибается назад. Моя выдержка была на пределе, но я хотел, чтобы она больше не оспаривала свою слабость, я добивался от нее покорности. Я чуть ослабил хватку, просунул руку между ее бедер и потер промежность. Жар ее лона обжигал мою ладонь даже через ткань брюк. Скалли содрогнулась и всхлипнула. Я уверенно стянул с нее брюки, наткнулся на простые хлопковые трусики, оттянул их и накрыл ладонью ягодицы. Она дрожала и бессознательно отдавалась во власть моих рук. Тогда я раздвинул складки между ее ног, ввел в нее палец и чуть не кончил. Она была неимоверно влажной и горячей. Я начал ласкать ее пальцами. Скалли выгибалась мне навстречу, я слышал ее стоны и ощущал жар ее тела. Болезненное стеснение в паху было непереносимым, мне хотелось войти в нее и двигаться, пока мы оба не упадем без сил. Но если бы сейчас я поддался слабости и занялся с ней любовью по всем правилам, то потерял бы контроль над Скалли навсегда. Я должен был идти до конца или не начинать этот демонстративный спектакль. И сейчас ее тело было моим союзником. Я не дал ей кончить. Прекратил ласкать за шаг до оргазма. Она замерла, ожидая продолжения и заслуженной разрядки, но я уже убрал руку и приготовился к атаке. И не напрасно! Скалли извернулась и изо всех сил пнула меня в пах. Я едва увернулся от удара. Ярость делала ее неимоверно страстной. Мое желание овладеть ею именно такой переходило в нездоровую тягу. Она попыталась натянуть брюки, и это дало мне несколько необходимых секунд. Быстро шагнув к ней, я увидел, как взметнулись рыжие пряди, и блокировал удар ее левой руки. Ее гибкое тело посылало волны гнева, и я понимал их природу. Скалли могла быть первоклассным агентом, известным ученым, но в первую очередь она была женщиной. Моей напарницей, моим агентом, моей женщиной. И я хотел, чтобы она признала этот очевидный факт, уступила. И перестала, наконец, бросать мне вызов, делать татуировки и разъезжать по стране с любителями сигарет «Морли». Я обхватил ее за талию, поднял на руки, сжал, давая понять, что не отступлю, накрыл ее губы своими и силой раздвинул их языком. Она ахнула, и я воспользовался ее растерянностью. Исступленно лаская ее рот, я лишал ее возможности опомниться. Мы повалились на кровать. *** Ее маленькое изящное тело извивалось подо мной. Бороться с этой рыжей фурией становилось все труднее. Мне пришлось сжать ее ноги бедрами, обхватить запястья и завести их Скалли за голову. Мой твердый член упирался ей в живот. Мы уставились друг на друга, тяжело дыша. Сколько раз мы подходили к этой черте? Сколько раз мы вынужденно отступали? - Ублюдок, - процедила она сквозь зубы. Ох, Скалли! - Ага, - согласился я, - но именно по этой причине ты в моей постели. И, заметь, я не первый встречный из дешевого бара, а потому тебе и дальше придется иметь со мной дело. - Ты же не собираешься насиловать меня? - Раз уж ты даешь моим действиям такую классификацию, то замечу, не очень-то ты и сопротивляешься, Скалли. – Я наклонился к ее разгоряченному лицу. – И, отвечая на твой вопрос, нет, я просто собираюсь трахнуть тебя. Ее глаза округлились от изумления, и я решил подвести итог. - Хватит пустого трепа. Идти на поводу у Скалли - значит, спорить до скончания веков. У меня не было в запасе столько времени. Подо мной лежала рыжая девчонка, и я собирался насладиться ею по полной. Я ослабил хватку, встал на колени и перекатил ее на живот. Она пыталась вывернуться, но это лишь раззадорило меня. Придерживая Скалли за изящные лодыжки, я стянул с нее брюки, потом занялся свитером. Ее кожа горела под моими пальцами, и я не стал лишать себя удовольствия, поглаживая ее тонкие руки и стройные бедра. Ее нижнее белье было хлопковым, белого цвета. Все просто и очень удобно. Я проворно стянул с нее трусики и лифчик, затем пришел черед и моего белья. Ее сопротивление слабело, я это чувствовал. На спине чуть пониже поясницы я увидел ту самую филадельфийскую татуировку. Змея, пожирающая свой хвост. Я обвел Уробороса большим пальцем, и Скалли вздрогнула. Я положил руки ей на бедра, большими пальцами безошибочно находя две маленькие ямочки в верхней части ягодиц. Скалли всхлипнула и чуть приподняла попку, неосознанно ища контакта с моим горячим и твердым членом. Я видел, как она облизнула губы, и этот жест тут же отозвался пульсирующей болью в паху. Я молчал. И действовал. Решительно, не колеблясь, ощущая смесь вожделения и восторга. Она лежала на животе и потому не могла меня видеть, но я не оставил у нее сомнений в том, чего хочу. Я провел пальцами по ее промежности. Она задрожала и прижалась лбом к простыне, закрыв глаза. - Разведи ноги. Шире, – велел я и всунул между ними колено. Круговыми движениями я начал ласкать ее клитор, чувствуя ничем не прикрытую плоть. Поглаживая складки, я проверял, насколько она готова - для меня. Я принялся ласкать округлость ее ягодиц ладонью. Скалли затаила дыхание, забывая делать выдох, пока, наконец, воздух не вырвался из ее полуоткрытого рта долгим, пресекающимся свистом. – Ты хочешь этого. Это не был вопрос, но мои слова требовали ответа. – Да. Я сунул в нее палец, затем два, слегка растягивая ее, и стал водить ими вперед-назад, имитируя движения своего члена. Она дрожала и двигалась вместе с моей рукой, желая почувствовать пальцы как можно глубже в себе. Прижавшись к ней членом и поводив им между ягодицами, я надавил сильнее и направил его к входу в ее лоно. Оказавшись внутри, я сделал толчок, проникая глубже. Она сдавленно вскрикнула, когда я заполнил ее до предела. Скалли была такой узкой, но при этом настолько влажной, что трение почти не чувствовалось. Только восхитительное ощущение завершенности. Я положил руки поверх ее запястий и подогнул ее колени. Она выгнулась в пояснице. Небольшое смещение в такое положение позволило мне войти в нее еще глубже. Скалли негромко вскрикнула, видимо почувствовав укол боли, но это не уменьшило удовольствие. – Какая же ты горячая, - простонал я. И стал двигаться. Сначала медленно, прочно удерживая ее за бедра, затем резче. Скалли извивалась подо мною всем телом. Я чуть придержал ее, усиливая толчки, делая их более яростными и быстрыми. Пальцами одной руки я сжал ее бедро – достаточно сильно, чтобы на нем появился синяк. Губами я слегка касался ее шеи и продолжал двигаться внутри нее. Я отдавал – она принимала. – Кончи для меня, – выдохнул я. Я смотрел на Скалли и чувствовал, что она может дать мне то, что я хочу. Вдруг она выгнулась и не удержалась от крика, впиваясь пальцами в простыни. Я замер, не прерывая контакт наших тел. Она задыхалась от наслаждения. Я стал двигаться еще сильнее, еще быстрее, обеими руками поддерживая ее за бедра и прижимая к себе. Мгновение - и я громко застонал, когда меня настиг собственный экстаз. Пот холодил наши тела, но это было потрясающее ощущение.