Совпадения случайны

— Надолго останетесь? — всего лишь раз за неделю спросила Микаса, смутно всматриваясь в хмурое лицо капрала. — Пока останусь, — обтекаемо бросил он. — Это ты так грядки разметила? Неправильно все, ребенок, учи тебя тут… И ведь учил! Учил — целую неделю. Огородик, в котором Микаса могла расслабляться и предаваться мыслями об Эрене, распахал вдоль и поперек, оставив на рыхлой почве следы своих сильных ладоней. Вечерами пек хлеб в узкой печурке и ругался почем зря — Микаса вжимала голову в плечи, мечтая, чтобы он поскорее уехал. Но Райвель не уезжал — быть может, потому что никогда не спешил угодить ей. А может, и потому, что на самом деле Микасе было нужно его присутствие. Просто она пока не успела этого осознать. — Почему Эрен? — спросил он однажды вечером. Микаса мыла посуду в котелке у огня, скоблила ложки со звоном. Остановилась, глядя на него удивленно, подняла руку, коснулась мыльной пеной лба, задумалась. — Потому что он спас меня, — пришел в голову ей ответ, — Разве этого мало? Ему было десять. Он был ребенком — и ребенком спас ребенка. Это не подвиг. Это больше чем. Тогда я сделала для себя выбор. — Жить? Любить Эрена? — спросил Райвель, сдерживая зевок — как предсказуемо. — Ждать, — поправила его Микаса. — Я научилась ждать. Она встала — и снова стала выше Райвеля и сильнее него. Он улыбнулся тускло, мимо нее, вспомнил себя самого, грязного и одинокого на дне жизни. Далеко ему до Микасы — а Микасе никогда не пасть так низко, как пал он. И все-таки фамилия у них одна. Разве этого мало?.. — Он может никогда и не вспомнить о твоей непрошенной любви, — сказал он. — Он ведь придурок. Придурки… Они такие. Он будет сражаться во имя тебя, нести свое знамя с твоим портретом, а вспомнит, что не сделал тебе предложение, где-нибудь у твоего гроба, жалуясь на старость. Как тебе такой вариант? — спросил он, заранее ликуя. Микаса поймала его взгляд и рассмеялась. — Он прекрасен, — сказала она. — И вариант. И Эрен. Она вдруг развеселилась — и настроение у нее было приподнятое и искреннее, как будто бы все встало на места свои и обрело новый смысл. Райвель или сам черт — какая разница?.. Он в ее доме. Сам пришел. Ее огород даст плоды — и она соберет их. А в корпус пришлет большую корзину со свежими овощами. Саша будет рада… — Я ведь к тебе привязался, Аккерман, — мягко сказал Райвель. — Еще тогда понял это. В зале суда. Ты готова была убить меня за то, что я избил Эрена. И там, в первой вылазке. В гигантском лесу. Ты шла за Эреном, шла убивать за Эрена. Я восхитился такому безумию. Напоминаешь мне меня, в прошлой моей жизни. Гадкая история… — Не похожи мы совсем, — вздохнула Микаса. — И я знаю, что вы ко мне привязаны. Стали бы приезжать в эту глушь ради кого-то чужого. К тому же вы забрали мой первый поцелуй. Чтобы позлить Эрена, да? Но он не разозлился. Вы в его истории куда важнее, чем я, — прибавила она. — Я могу научить его, — поправил ее Райвель, — Но сына можешь родить ему ты. Он подошел к ней и встал рядом, чтобы разница в росте была заметна. Микаса смотрела без грусти или без страха — спокойно и заинтересованно, что будет дальше. Он протянул руку и провел по ее волосам — мягкие, как у Эрена. Заглянул в красивые азиатские глаза и нахмурился, притворяться не получается, не получится уже. — А можешь родить сына мне, — добавил он. — Если вдруг. Микаса повернула голову набок, не доверяя собственному слуху. Легко отшатнулась — и тут же закрыла глаза. Усмехнулась, потирая усталые глаза, потом вернулась к своему котелку. — Вы ведь не шутите, — сказала она сама себе. — Вы не стали бы шутить таким. И не со мной. У меня нет чувства юмора. — Как и у меня, — сказал Райвель. — Но то, что я тут, уже не вызывает сомнений. Я собрал вещи и приехал за тобой, чтобы привезти тебя к Эрену — даже если и силой. Но приехал сам. Чтобы увезти тебя самому. Понимаешь? Понимаешь ты, глупая девчонка? — Понимаю, — кивнула Микаса. — Я, наверное, понимаю это лучше, чем кто-либо. Она вытерла руки и посмотрела на часы — одиннадцать. В это время в отряде давно отбой, Эрен спит, накрывшись одеялом с головой, а брови его сведены даже во сне… — Завтра я подумаю обо всем этом, — решила она про себя. — А сейчас спать. И вам, и мне, капрал Райвель. — Оно и верно, Аккерман, — согласился капрал. — Ты права как обычно. *** Эрен поймал напряженный взгляд Жана, но тут же взял протянутый стакан — пока капрала нет, стоит выпить, даже больше — стоит нажраться, чтобы уж наверняка. — Пей, Эрен, — поучал хитрый Конни. — Пока твоя молодость еще продолжается. — Потому что уже завтра мы можем сдохнуть в желудке титана, — вздохнула Саша. — И никакой картошечки. Вообще и никогда. — Откуда пойло? — невежливо спросил Жан. — Краденое? Саша постаралась? — С чего бы это? — возмутилась девушка. — Нашла в складе. Срок годности вышел — но для вина так даже лучше. Оно перебродило и настоялось, смотри… — она принюхалась к своему стакану, — пахнет виноградом. — Его сделали из винограда, дура… — Жан погладил ее по волосам. — Ладно уж. За что пьем? — За наше будущее, — скромно сказала Криста. — Пусть оно будет у нас. Очень хочется, чтобы оно было. Если же вдруг нет — тогда пусть смерть будет быстрой. — Она случится однажды, — поправил ее Армин. — Никто ее не отменит. И не предугадает, да, Эрен? — За жизнь и за возвращение наших друзей, — сказал Эрен, и воцарилась тишина. — За Микасу и ее светлое будущее, в которой не будет разведывательного отряда и нас. Он залпом осушил стакан и пододвинул его к Армину. Тот молча наполнил еще один. Жан засмеялся и выпил свой — остальные последовали его примеру. Наступил вечер — и только блеск огней освещали сонный двор корпуса. Ночная тень бесшумно скользила вдоль стены.