Совпадения случайны

Микаса задремала, когда до штаба осталось совсем немного — Райвель сидел в экипаже напротив нее, думая о том, как скоро кончится лето. Перед глазами плыли облака, в глазах все еще крутились над спящей водой стрекозы, в теплом от солнца сене виднелись рассыпанные темные волосы и брошенная Микасой шляпа. Райвель смотрел на то, как мирно спит его любимая женщина — и четко осознавал, он любил такое лето. Но только такое — другое лето, пусть даже и в миллион раз теплее и красивее ему не было нужно. В другом лете рядом с ним купаться в теплой воде и есть домашнюю похлебку могла любая другая — более красивая, более умная, славная, светлая, добрая… Но не Микаса — и Райвель сердился сам на себя за свое малодушие, слабость. — Я старею, — сказал он сам себе. Микаса открыла сонные глаза — и улыбнулась ему. — Скоро уже? — спросила она, — Хочу увидеть ребят. Армин, Саша, Жан, Криста, Конни… Эрен… — Эрен… — повторил за ней Райвель. Боли он уже не чувствовал. Их встретили у ворот, помогли спуститься, проводили. На Райвеле был сюртук, шляпа, Микаса в простом летнем платье быстро замерзла — ближе к стене было существенно холоднее. Накинув на нее плащ, Райвель помог ей пройти к штабу, туфли были идеальны для мягкой травы и речных камней — но на бетоне скользили. — С возвращением, — сказала Ханджи. Она сидела на крыльце и курила. — Езжайте обратно и лучше не возвращайтесь. — Хорошо, — кивнул Райвель. — Что случилось? — Ничего, — пожала она плечами. — Теперь уже ничего не случится. С нами. Какого хрена ты уехал? Какого хрена вы уехали? — спросила она устало. — Эгоисты… — Эрен… — вырвалось у Микасы. — Эрен! — она вдруг сбросила с себя плащ и побежала по узкой лестнице наверх, в спальни курсантов, вне себя от ужаса и отчаянья — и единственное, что могло бы успокоить ее — открывшаяся дверь и сонный испуганный Эрен. Дверь действительно открылась, когда она стукнулась в нее с силой. Испуганный Ирвин осторожно взял ее за плечи, чтобы она не упала, помог ей сесть. Эрена, конечно, там уже не было. *** — Никакой вины в этом нет, — повторил Ирвин. — Ничьей. Они потеряли бдительность. Скорее всего, устроили пирушку, пока старших не было. — Это и есть наша вина, — сказала Ханджи, — Мы оставили их без старших. Где была я? Копалась во внутренностях титана. Где был ты? Сочинял новый план. А Райвель… — Я был с Микасой, — честно признался тот, — И я ни о чем не жалею. И не советую вам пытаться искать виноватых. Никто кроме них не виноват в том, что их похитили. Они знали, кто наши враги. Мы знали, кто наши враги. — Они забрали Эрена… — сказала Ханджи. — И Кристу. У них наш единственный титан и наша королева. То, чем мы могли выиграть эту войну. Мы умрем. И никогда не узнаем, почему мы должны были умереть. — У нас еще есть шанс… — Ирвин достал свои бумаги. — Их похитители не титаны. Проникновения титанов за стену не было замечено. Это люди. Скорее всего, Бертольд и Райнер. Я уверен, что кроме этих двоих, никто бы не смог так мастерски проникнуть в штаб. Они были тут. Они все тут знают. — Мы нашли следы лошадей у западных ворот, — сказала Ханджи. — Они забрали ребят к западным воротам и оттуда увезли на лошадях под покровом ночи. Если бы забрали титаны — мы бы узнали об их похищении еще вчера. — Умно, — Ирвин нахмурился. — Западные ворота охраняются хуже других. Оттуда тяжела оборона — и обзор затруднен. Похищение Кристы и Эрена обоснованно — но зачем им остальные? — Арлерт слишком умен, чтобы оставлять его тут, — сказал Райвель. — У Кирштайна есть прямой повод презирать титанов — его лучший друг погиб из-за Фубара и Брауна. Блаус и Спрингер попали просто под раздачу. — Это не так… — Микаса звонко перебила его, стоя у двери. — Это не есть причина, по которой они забрали ребят. Она прошла и села к огню, позабыв о церемониях — как будто бы могла рядовая Аккерман сесть рядом с главнокомандующим, майором и капралом. — Я хорошо знаю тех, с кем училась, с кем взрослела и строила свою жизнь, — сказала она. — Я неплохо изучила тех, кто стоял сразу за мной. Райнер всегда уступал мне. Он номер два в нашем выпуске. И номер два он только из-за своего пресловутого чувства долга солдата. Он лишен иллюзий. Бертольд же просто труслив и малодушен. Он долгое время был влюблен в Энни Леонхарт, но не мог ей признаться, потому что объективно мог быть отвергнут ею. Он трус. И единственное, что делало их — номер два и три — первыми, это те, кого они забрали с собой. Наши ребята. — Что ты хочешь этим сказать? — спросил Ирвин. Он налил кофе в кружку и подал Микасе. После своего возвращения девушка казалась повзрослевшей, спокойной и понимающей — такая Микаса была ему незнакома. — Им нужны те, кто считал их друзьями, — тихо добавила она. — Друзьями. Не солдатами. Не подчиненными. Не рабами долга. Не титанами. Друзьями, понимаете? — Стало быть… — Ханджи подняла голову. — Они просто хотели… Спасти их? — Да, — кивнула Микаса. — Спасти и забрать в свой мир, потому что этот мир будет разрушен. — Разрушен, — повторил за ней Райвель — перед глазами снова поплыла сонная вода, солнце, ветер, который колышет ковыль, тихое щебетание птахи. — Ты знаешь, как вернуть их? — спросил он у Микасы. — Их. Всех. — Возможно, Эрена мне уже не увидеть, — грустно улыбнулась девушка. — Армина, Эрена, Жана, Кристу… Конни, Сашу… Я ошиблась, когда оставила их. Я нашла себя, но потеряла их. Но Бертольда, Энни, Райнера я потеряла раньше. Вот в чем была главная ошибка. Бертольд просил нас найти их. А мы предпочли строить свой мир тут. В стенах. В трех стенах — предавая нашу дружбу. Она выпила кофе и закрыла глаза, чувствуя, как силы появляются в ее теле. Мир вокруг стал плоским и сонным. Микаса подумала, как хорошо было бы вернуться в детство — или хотя бы туда, в деревенский дом, хотя бы еще на один день. Она знала, что никогда больше не сможет вернуться туда — но теперь не боялась этого. — Я верну их, — сказала она, — Но верну их всех. И Бертольда с Райнером. Это мой выбор. Это никогда не была наша война — это война наших родителей, предков, но мы родились в стенах, чтобы выйти за них. Если вдруг мое решение не понравится вам, я все равно поступлю по-своему, главнокомандующий Ирвин, майор Ханджи. Я ошибалась много раз, когда отбросила все, кроме Эрена. Но теперь я должна сохранить что-то и для себя — и мои друзья единственное, что я могу вернуть. Что я должна вернуть… — прибавила она. — Мы поддержим тебя, — сказал Ирвин, помолчав. — В конце концов, ты осталась с нами не просто так. Скажи, что мы должны сделать? Пойти вслед за ними? Собрать экспедицию за стены? — Нет, — улыбнулась Микаса. — Отпустить меня на пару дней. Я поеду в столицу. Капрал Райвель, главнокомандующий Ирвин, вам лучше сопровождать меня. Я должна увидеть одного человека, второго такого же, как я. Оставленного в стенах. В мире умирающем. Она поймала тревожный взгляд Райвеля и улыбнулась ему. — За стену мы пойдем уже вдвоем. Я и Энни, — тихо закончила Микаса.