Совпадения случайны

Микаса шла вперед, не пытаясь даже обернуться — одного единственного движения хватило, чтобы услышать от Армина предупреждающие слова. Армин следил за ней — за ее дыханием, за ее взглядом, и Микаса вдруг почувствовала, что больше не чувствует себя в безопасности в его обществе. Как будто бы он был рядом — и его не было рядом вовсе. Армин, друг, товарищ из детства, близкий человек — теперь перед ней был тот, кто украл ее и спокойно смотрел на то, как погиб человек. — Она хотела освободиться, — прочел он ее мысли. — А я не смог помешать ей. Этой девушке… Я не могу мешать больше никому. Я хочу освободиться сам, Микаса. Понимаешь?.. — он усмехнулся. — Нет, конечно. Тебе не понять меня. Тебе. Свободной по праву рождения. Они шли дальше молча — и Микаса подумала, что, быть может, если бы не они с Эреном, Армин жил бы жизнью обычного селянина и был бы счастлив. Быть может, женился бы. Завел бы детей. Жизнь в стенах не так уж плоха, когда у тебя открытые горизонты. И если бы не Эрен — возможно — она бы тоже нашла иной выход, нежели вечная борьба, обреченная на пустоту. — Я устала… — сказала она. — Я устала, Армин. — Я знаю, — кивнул он. — И поэтому мы должны принять решение, Микаса. Вы ведь всегда оставляли решение за мной. Они там, наши друзья. В руках наших врагов. Но мы с тобой на свободе. Я и ты… — И Энни… — звонко напомнила Микаса. — Энни тоже на свободе. Так ведь? Они вышли к узкому проходу — открывавшему вид на широкую долину — морская пещера оказалась полой с двух сторон. Осколки камня Энни лежали на солнце, тускло догорая. Армин сел на песок и снял обувь. Он щурился от яркого света, и волосы его отливали золотом. — Мираж и иллюзии… — сказал он. — Вся наша борьба. И наши враги вымышлены. Тот мир, что предлагает нам Эрен, еще не существует, Микаса. Тот мир, что предлагают нам наши враги, рушится на глазах. И остается одно. Одно — я предлагаю это тебе. — Почему мне? — Микаса села рядом. Одна рука ее была настороже — она больше не знала, кто для Армин — но помнила только то, что Эрена и капрала Райвеля не было рядом. И в сердце ее давно уже был сделан выбор. Она или любит — или нет. Все просто. — Потому что я привязан к тебе… — честно признался Армин. — И благодарен за все, что ты сделала для меня. И недавно я понял — у меня ведь тоже были чувства к тебе, Микаса. Я отказался от них, но теперь думаю, что мог бы попробовать подарить тебе хотя бы свободу. Если ты устала, если ты не чувствуешь в себе силы бороться дальше. Давай покинем эти места. Этот мир титанов и людей, и… — Я должна отказаться, Армин… — Микаса села рядом и взяла его за руку. Как и ты… Мы не сможем уйти отсюда вдвоем. Это невозможно. Хотя бы потому что нас всегда было трое. Если Эрен, Криста, Жан, Саша и Конни погибнут — сможешь ли чувствовать себя счастливым? Сможешь ли ты продолжать жить и радоваться жизни? Армин… Не обманывай сам себя. Ты тот, кого я знаю с детства, и… — Вот как… — выдохнул он. — Хорошо. Он выглядел счастливым и обреченным одновременно. Упав на песок, Армин с радостью вдохнул свежий морской воздух — счастье блистало в его взгляде. — Ты, как всегда, права, — сказал он. — И мы с тобой теперь, когда решение принято, должны поторопиться. Он сел и показал в сторону от побережья. Там, где угасал закат и поднимался пар от спящей воды, начинался лес. Гигантский лес — так вспоминалось Микасе — и теперь она вдруг поняла, четко осознала, что-то сильное и опасное должно начаться, и никто не остановит ни ее, ни Армина — она пойдет вперед и остановится там, где оборвется ее путь или оборвется ее жизнь. — Я приду к вам позже, — пообещал Армин. — Я должен встретиться с кем-то очень важным для нас, для Энни. — А я? — глухо спросила Микаса, — Куда мне идти без тебя? Без капрала? Без прочих? — Энни проведет тебя, — Армин закрыл глаза. — Она не любит тебя, но уважает. К тому же именно ты освободила ее, так? Иди же, Микаса. Тебе уже пора. Микаса с минуту смотрела на усталого Армина, вспоминая, что именно мешает ей полюбить этого необыкновенного человека, но так и не нашла ответа. Она встала и пошла прочь — там, у лесной опушки, уже поднимался пар и возвышалась над соснами светловолосая и непокоренная Энни, которую Микаса низвергнула и освободила. *** Криста шла за Зиком по темному коридору — казалось, в темноте прятались неведомые твари, которые могли броситься на нее — но опаснее всего тут был сам Зик, и Криста это знала. Райнер, невидимый, но ощутимый, шел по ее следам — Криста чувствовала его, он шел по ее следам и был готов служить своим королю и королеве — вот только Криста не была его королевой, и Хисторией она уже не была. — Куда ты меня ведешь? — спросила она. — Если ты попробуешь тронуть меня… — Я не могу тронуть тебя, пока ты сама не попросишь… — сказал Зик. — Ты ведь королева. Но ты попросишь, Хистория, я в этом уверен. Однажды. Они спустились вниз по крутой лестнице, оказавшись возле небольшой комнаты. Зик открыл ее — и Криста увидела то, что уже видела однажды. Стол, стул с лентами, чемоданчик со шпицем и ампулой, огромную площадь, куда мог наступить титан. — Снова… — сказала она. — И снова я откажусь. — Эта сила необыкновенна, — сказал Зик. — Она дарует право управлять титанами. Люди уже твои — теперь я дарю тебе и титанов, Хистория. Такая же сила есть у Эрена, но он украл ее, его отец украл ее. Теперь она твоя. Ты можешь получить ее теперь или позже — я отдам ключ от этой комнаты тебе. — Почему? — Хистория подняла глаза. — Я могу получить эту силу и убить тебя. Ты рискуешь, отдавая силу мне. Я не нуждаюсь в ней. — Тот, кто получит эту силу, будешь нуждаться во мне больше чем в ком-либо, — улыбнулся тот. — Она сделана из тел моих родителей. Моей матери. И моего отца. Ты будешь нуждаться во мне и в еще одном человеке, кому вообще не стоило рождаться. — В ком же? — Хистория посмотрела в сторону. — Кому не следовало рождаться? — В Эрене, в моем младшем брате по отцу, — глухо сказал Зик. — Он родился тогда, когда я начал править здесь. Я должен был выкрасть его и убить, но моя мать не желала этого. Ее муж стал мужем другой женщине — и родился Эрен. Мой отец подарил ему силу, чтобы он мог противостоять мне — но я отдам силу тебе, чтобы ты могла не противостоять нам — а сражаться вместе с нами. Как подруга Эрена. Как моя жена. — Я отказываюсь… — сказала она. — Я отказываюсь, потому что мне не нужна сила, которая сделает меня твоей подчиненной, и принесет много горя людям. Я их королева, а не твоя. — Хорошо, — согласился Зик. — Это твое право… Тогда эту силу я оставлю себе, чтобы и дальше вершить свою историю. Но если ты не желаешь получить ее, тогда и я не желаю зависеть от Эрена. Мне придется казнить его — чтобы и дальше вершить свое правосудие. — Ты не сможешь так поступить… — Криста посмотрела назад — но лицо Райнера было непроницаемым. — Ты не сможешь… — Мы оба знаем, что я смогу, — улыбнулся Зик. — Я казню Эрена, потому что ненавижу его больше всего на свете.