Совпадения случайны

Райнеру следовало догадаться. Он понимал. Райнер не был глуп, он не был идиотом, он знал Бертольда лучше, чем кто-либо. Райнер был воином. Райнер никогда не был солдатом или героем — он был тем, кто меняет историю, воином был, по наитию, по собственному желанию, просто так был. И Бертольд был рядом с ним, как вечное напоминание — и у него, у Райнера, есть то, что ему дорого, есть то, что он любит, то, что он никогда не оставит в темноте. Крик нового колосса взорвал воздух, люди бились в запертые двери, кричали, вне себя от ужаса. Солдаты сгрудились вокруг Зика и Кристы — Райнер сидел на мокром от крови ковре, сжимая в руке меч. Он только что потерял то, чем дорожил, он только что умер во второй раз. — Бертольд… — сказал он глухо, вне себя. — Постой, Берт. Вернись, Берт… Прошу тебя… Мы же должны изменить мир, слышишь? Защитить наш народ… Наша королева вернулась. Берт. Я умоляю тебя… Почему ты не отвечаешь? Берт… — Райнер, — сказала Криста, как будто бы очнувшись ото сна. — Успокойся. Возьми себя в руки… — А?.. — Райнер обернулся, глядя на Кристу, как потерянный пес смотрит на того, кто позвал его, — Моя королева?.. Почему Бертольд не отвечает мне? Что с ним? Он обижен? Он решил перестать быть солдатом? Он не слышит, да? Он разучился слышать? — Райнер, возьми себя в руки, — оттолкнув протянутые к ней руки Зика, Криста встала со своего трона, поправляя платье. — Услышь меня. Тут опасно находиться. Мы должны уйти. Встань и пойди за мной… — Но я не могу?.. — глухо отвечал Райнер. — Я не оставлю Берта. Берт не может… Я не могу… Помоги мне, Хистория… Помоги… Сделай так, чтобы он пошел с нами, если ты скажешь, я уверен… — Оставь это… — Зик поправил очки. — Бери оружие и убей его, Райнер. Сила, которую мы сберегли, досталась тому, кто ее не заслуживал. Убей мальчишку. И возвращайся к нам… — Не смей приказывать ему, — Криста резко обернулась — и ее милое личико стало жестким, холодным. — Я его королева. Я решаю, что ему делать. Безумием будет делать то, что ты советуешь ему. Истинным безумием. Я никогда не позволю Райнеру без привода атаковать титана. Армин Арлерт прав. Это его правосудие. А теперь, Райнер… — Нет! — вдруг крикнул он, глядя на Зика и Кристу. — Я не пойду с вами! Бертольд жив! Он не мог умереть! Мы миллион раз были на волосок от гибели! И всякий раз он оставался со мной. Я никогда не позволю… — Ты уже позволил… — Криста села рядом с Райнером, не заботясь о своих розах и кружевах. — Посмотри внимательно… Берт мертв, потому что сам принял такое решение. Армин жив, потому что выбрал жизнь. Они наши друзья. Это их право. Уважь их. А сейчас встань, милый… — ладони Кристы ласково коснулись лица Райнера, как ребенка, — И пойдем со мной. Негоже заставлять меня ждать. Я все еще твоя королева. Ты — мой воин. Только с тобой я могу пойти дальше, к тем идеалам, что сохранила для нас Имир. Она помогла ему подняться. Его меч она вручила ему в руку. Вторую сжала в своей маленькой ладони. Легко перешагнув через мертвые тела своих солдат, Криста пошла в глубину своих покоев, ведя за собой Райнера. Зик остался стоять удивленный, глядя им вслед. — Если ты решишь умереть, я не буду тебя останавливать, — сказала Криста. — Но я пойду дальше. Ты обещал мне силу, способную изменить мир, и я получу ее любой ценой. — Я последую за тобой, моя королева, — низко склонил голову Зик. — Таков мой выбор. А Армином Арлертом займутся мои воины. Я предполагал такой расклад. Прощай, Бертольд, ты был весьма полезен… Они трое исчезли в темноте замка — и двери за ними плотно закрылись. Рев колосса стал стихать, окруженный солдатами короля, он опустился на колени среди гор трупов и испуганных выживших. Армин не умел еще владеть этой силой в полную мощь — и она пожирала его изнутри. Испуганный, как будто бы проснувшийся от тяжелого сна, он разглядел пятна крови на своих руках — и останки тела Бертольда на ковре, и едва не умер от ужаса. Пыль застилала глаза, боль сжимала изнутри, сердце останавливалось — и не хотело биться снова. Армин не успел разглядеть пушки, которые стража привезла по транспортным желобам, а когда разглядел, было уже слишком поздно. Первый выстрел попал в глаза, лишив его зрения, второй оторвал зачаток так и не сформировавшейся руки, третий же попал в газовый баллон, освещавший зал. — Сейчас взорвется… — прошептал кто-то. — Сейчас все взорвется! — раздался крик. — И пусть! — фанатично крикнул кто-то у запертых дверей. — Украденный колосс вернется королю и королеве! Мы вернем его. Тщетно Армин попытался подняться — силы покинули его. Он лежал на том, что еще недавно называлось бальной залой, и вспоминал, как сильно когда-то хотел увидеть огромный мир за стеной. Теперь он был сыт им по горло. — Микаса, Эрен, — подумал он про себя. — Я бы никогда не зашел так далеко, если бы не вы… Есть ли кто дороже вас для меня? Нет… Еще одно имя промелькнуло в его голове — запретное. И когда до взрыва осталось лишь мгновение — одна из несущих стен внезапно исчезла, оказалась сметена, просто растворилась в воздухе. Могучая рука снесла ее — и баллон, который упав у подножия замка, взорвался там, унося с собой жизни знатных господ, пришедших на коронацию своей королевы. — Я узнаю тебя, — хотел сказать Армин, глядя на высокую фигуру, идущую к нему. — Энни поступила так, как планировала. Она отдала силу Микасе… Новая женская особь. Сердце его сжалось от предчувствия боли — он не успел попрощаться с Энни, как и с Бертольдом, и так не рассказал ему, что не смог сберечь ее. — Микаса… — простонал колосс. — Зачем?.. — Я пришла спасти тебя, — спокойно сказала Микаса, сползая с плеча женской особи. — И привела сюда одну сумасшедшую… Впрочем, ты ее хорошо знаешь… Она ловко спрыгнула на останки тела колосса, вооружившись приводом, вырезала обессиленного Армина из дымящихся костей, подняв его на руки, как ребенка. — Энни, — крикнула она. — Подними нас повыше… Ему не хватает кислорода… — Энни? — прошептал Армин. — Ты не стала брать ее силу? Почему? Она так решила… Что только ты можешь… — Эта сила для чудовищ, — сказала Микаса. — А я человек. И не нужны мне ее жертвы… Я и сама могу спасти всех, кого люблю. И тебя, Армин. И, Эрена. И всех остальных… Она осторожно прикоснулась ко лбу, убирая мятые волосы Армина, поцеловала его бледную ладонь, поднялась и посмотрела на Энни. Женская особь ждала ее сигнала. Быстро поднявшись на ноги, снеся преграды и остатки врагов, она легко спустилась вниз по винтовой лестнице, почти на самое дно замка. — Где Эрен? — спросила Микаса. Голос ее не дрогнул — глаза были сухими. Армин вдруг понял, если он скажет ей, что Эрен погиб, она все равно пойдет до конца. И вовсе не потому что перестала любить его. Именно потому, что не перестала ни на минуту. — Он внизу… — сказал Армин. — В безопасности. Берт спрятал его от Райнера. Иначе тот бы казнил его. — А Криста? — спросила Микаса. Поймала взгляд Армина и бережно опустила его. — Все в порядке… — сказала она ему. — Если это ее выбор, мы его примем. — Она больше не наша королева, — сказал Армин. — Она никогда ею и не была, — улыбнулась Микаса. — Она была нашим другом. И если она пожелала уйти, значит, таков ее выбор. Мы должны найти других и выбираться отсюда. — Значит, помощь тебе не требуется? — вдруг услышала она знакомый голос, и остановилась. Сердце ее дрогнуло, веки задрожали, пальцы сжались. Микаса обернулась — и время остановилось, обвиваясь вокруг нее. Конни и Саша уже успели сесть на плечи Женской Особи, смеясь и подшучивая друг над другом — а впереди, на ладони Энни, ближе к самой Микасе, сидел тот, кого она увидеть не ожидала никак. — Капрал Райвель, — сказала Микаса. — Это действительно вы… Вы нашли нас. — Разве могло быть иначе? — вздохнул он счастливо. — Испорченные вы дети…