Расскажи

Прошло недель пять с того момента, когда Робин скооперировалась с революционерами. Само плаванье выдалось на удивление спокойным, а сами её временные партнеры оказались милыми людьми, если не вдаваться в подробности, что именно они делают во славу революции. Она даже начала понемногу привыкать к ним. Но они все равно не заменят ей её команду, её единственную семью. В свободные минуты Нико частенько вспоминала ребят, изнывала от переживаний об их жизни и здоровье. Она знала, что с ними все будет в порядке, но волнение, копошившееся в глубине души, было не унять. Зиму сменяла весна, и можно было не кутаться в куртки и шали. Археолог расположившись на шезлонге, попивала коктейль и загорала. Солнце не пекло и не жарило, а лишь нежно пригревало, даря коже свой легкий поцелуй. На палубе было тихо, только где-то на нижней происходила какая-то возня. Книга не читалась, так как невозможно было сосредоточиться из-за тишины. На Санни почти никогда не бывало тихо, всегда какой-то шум, гвалт, смех — это создавало чувство уюта и наполненности в её душе, а одиночество она начинала забывать. Дабы развеять скуку, Робин, сладко потянувшись, поднялась с насиженного места и решила спуститься в каюту для совещаний, узнать как обстоят дела. Спустившись по неудобным лесенкам, пройдя вперед по узкому коридору, Нико тихонько постучала в приоткрытую дверь каюты: - Да, да, войдите. А, это вы, Робин-сан, - как-то замешкавшись и взволнованно поприветствовал главный. - Как продвигаются наши дела? - спокойно и с легкой улыбкой спросила женщина, чтобы как-то сгладить нарастающую нервную обстановку. - До сегодняшнего дня все шло замечательно, мы были бы на месте через несколько недель, что раньше намеченного плана. Но по пути нам придется отклониться от заданного курса и заглянуть на один остров, подобрать кое-кого. - Разве это плохо? Мы же все равно будем на месте к сроку? - Робин слегка удивляло такое волнение её сопровождающего. - Просто человек, которого нам нужно забрать сплошная ходячая проблема, беда в квадрате, дурья башка и... - Думаю, будет весело, - археолог посмеялась и пошла обратно на верхнюю палубу. Чувство, что что-то действительно из ряда вон выходящее должно произойти не покидало её ещё долго. После разговора прошло несколько дней, Робин успела завертеться в каждодневных заботах и забыть о своих предчувствиях. К вечеру они должны были добраться до пункта назначения и забрать таинственного попутчика. Они подплыли к бухте, даже не стали кидать якорь и спускаться на берег, их уже ждали. Нико увидела странную компанию, состоящую из кучки людей поддерживающих молодого человека в бессознательном состоянии, девушки и рыбочеловека. Они быстро попрощались и также быстро поднялись на борт. Женщина не спешила подходить к скопившейся толпе, нужную информацию она могла узнать и так. Как она выяснила, девушку звали Коала, а спящего молодого человека Сабо. Парня отнесли в каюту, остальные же направились в кают-компанию. Когда все собрались в помещение, стол был уже накрыт, а в воздухе смешались запахи чая и кофе. Революционеры и новоприбывшие были вымотаны. Долгие разговоры здесь не любили, по крайней мере не на общих собраниях. Робин присела на подлокотник кресла, находящегося почти у самой двери, прихватив чашечку крепкого черного кофе. Как успела заметить Нико, мальчишка почивавший сейчас в соседней комнате, скорее всего ровесник их капитану, может чуть старше. Из слов собравшихся она узнала, что этот мальчик был серьезен не по годам и полностью предан делу, за что его уважали накама. После того, как решились общие вопросы и женщина готова была выходить из кают-компании, наконец задали вопрос, который у всех висел на языке: - Что произошло с Сабо? Почему он в отключке? Из разговора с Драгон-саном я понял, что произошло что-то серьезное. - Ему вкололи медвежью дозу успокоительного, чтобы он перестал себя калечить. В определенный момент Сабо начал сходить с ума. Громко кричал, сбивал кулаки о все, чем только можно повредить их, рвал на себе волосы, царапал себе руки, лицо, - ситуацию решила разъяснить Коала. - Ужасно... - В него будто демон вселился, его почти ничем нельзя было унять. Во сне он внезапно начинал громко кричать и звать кого-то, а затем плакал. Это стало не возможно выносить, его состояние начало ухудшаться и … - тут революционерка еле сдержалась, чтобы не заплакать. - Нам пришлось идти ва-банк и вколоть ему сильно действующее лекарство. И если учесть его состояние, не известно когда Сабо очнется. И для общего спокойствия лучше привязать его к кровати. -Значит так и сделаем. Он и в здравии не совсем адекватный. - Не смешно... - Хак, займешься тогда этим? Потом можешь отдыхать. А ты, Коала, срочно иди отсыпаться, на тебе лица нет. Остальные расходимся по своим местам. -Есть. Принято к исполнению, - лениво раздалось со всех концов комнаты. Робин успела допить свой кофе и поставить чашку на стол, и тихо выплыть из каюты. Очень много вопросов роилось в её голове, но что точно она знала так это то, что дальнейшее путешествие точно не даст ей соскучиться. Нико заметила некое отличие этого спящего юноши от всех остальных революционеров. Что-то в его чертах смущало её. Он был белёсый, с молочной кожей, нос был тонким и слегка вздернутым, такие называют " фамильными", а губы были розовой тонкой ниточкой. И не то чтобы ей был стыдно подглядывать за спящим человеком, но любопытство и профессионализм берут своё. Пока никого не было, Робин незаметно поправила ему одеяло. Сабо очнулся через несколько дней. Его пробуждение сопровождалось громким криком, на который часть экипажа сбежалась. Через какое-то время всех лишних посетителей выгнали, у пациента осталась только Коала. Как узнала археолог, девушка одна из немногих имеющая рычаги давления на этого молодого человека. Вечером того же дня состоялось очередное собрание. Робин не обязана была на них присутствовать, да и сама не желала. Так что она с легкостью согласилась отнести ужин больному. Держа в настоящих руках тяжелый поднос с едой, цветочными постучала. Из-за двери раздалось негромкое: «Войдите!» Женщина вошла в каюту, поставила поднос на прикроватный столик. И уже собиралась уходить, ничего не сказав и даже не взглянув, как юноша решил заговорить: - Так ничего и не скажите? - А нужно?- Робин обернулась и вскинула бровь, якобы в удивление. - Да нет, вроде. - Тогда я пошла. Поправляйтесь. - Я не хочу есть, - пробурчал явно разочарованный таким исходом беседы Сабо, правда его желудок вещал об обратном. - Знаете, все таки кое-что Вам скажу, - Нико улыбнулась, сделав небольшую театральную паузу. - И? Что же? - Как говорил мой капитан: «Если голоден — поешь!» Революционер на какое-то время завис, то ли принимая свалившуюся на него истину, то ли что-то припоминая. Через какое-то время археолог проверила, поднос был пуст. В последующие дни Робин нашла общий язык с Коалой, и они стали много времени проводить вместе. Девушка оказалась очень милой, умной и доброй, чем приглянулась Нико. В один из этих дней Сабо наконец поднялся на ноги. И у археолога сложилось такое впечатление, что парень отъедался за всю свою сознательную жизнь. Лишь юная революционерка прыгала вокруг него и кричала, чтобы не ел как свинья. Раньше ей казалось, что такого аппетита как у её капитана больше ни у кого нет. Как бы не было странно, но такое поведение её новых знакомых забавляло и расслабляло женщину, даря некий покой и надежду на скорую встречу с родными ей людьми. Поведение молодого человека ее веселило. Только за прошедший день он успел наворотить кучу дел. Все делали вид, что они не догадываются, что это он поменял местами соль и сахар вчера утром или ставил ведро с холодной водой над дверью из каюты капитана корабля. И это еще не все пакости, которые вытворял этот революционер. Археолог тактично хранила маленькие секреты это юноши, в последствии и их общие. Вечером, после ужина, Робин вышла подышать свежим прохладным воздухом на палубу. Это и чашечка крепкого кофе помогали ей привести свои мысли в порядок, разложить по полочкам и понять, что делать дальше. Особенно это необходимо было сейчас, когда их разделяли моря и предстояло проделать долгий путь в два года. Но иногда превратности судьбы лишают таких блаженных моментов. Нико стояла, опираясь о бортик локтями, как на палубе появился местный «городской» сумасшедший. У Сабо в руках была початая бутылка хорошего эля, который прятал и берег на особый случай капитан этого корабля. Мальчишка был уже навеселе, о чем свидетельствовала не просто початая, а на половину выпитая бутылка эля. Так же Робин показалось, что сейчас последуют задушевные разговоры, коих ей хотелось бы избежать. Она уже было засобиралась к себе, но стало слишком поздно: - Зачем вы понадобились Драгон-сану? - Откуда я знаю, это ваши люди просили меня плыть с вами, уверяя, что я ваш «Свет революции». - Да я знаю кто вы. Вопрос в том, зачем Драгону такая опасная женщина. Вы же знаете, что о Вас ходят не самые лестные слухи - Дитя Демона... - О Вас тоже, господин первый советник — в ваши то годы. Сабо растянул рот в странной ухмылке, отхлебнул еще из бутылки, явно решаясь спросить что-то еще. Археолог вздохнула и продолжила: - Мне тоже не ясно, зачем я нужна вашему главному, мои знания явно не помогут в достижение мира и справедливости. - Ну, а как же «Хочешь мира, затей войну!» или как там?! - «Хочешь мира, готовься к войне!». Но это все равно не выход. - Да к черту. Этому херовому миру нужна нехеровая перезагрузка. До здравствует революция, - завопил блондин и рассмеялся, так громко и задорно, что слышно было по всему кораблю. - Это не стоит невинных жизней. Потери могут быть на миллиарды. - А сколько погибло за эти девятьсот лет в рабстве у тенръюбито? Сколько сгинуло бесследно? А сколько отдало Богу душу за эти двадцать лет пиратской эры? Явно число побольше будет. - Согласна. - Я вот недавно близкого человека потерял, брата. И еще одного потеряю, после того, как я ничего не предпринял и не сделал. Я ни-что-жес-т-во. Я дно человеческой морали. Это я должен был быть там. Я... - тут молодой революционер не выдержал и разрыдался, так горько, что женщина сначала опешила. Он осел на пол, стянул с головы свой цилиндр и уткнулся лбом в колени. Этот парень казался Робин странным, интересным. Он явно был, как бельмо на глазу среди революционеров, настолько он отличался не только внешне, но и внутренне. Нико нравились такие, а еще она подумала, что он понравился бы её капитану, и тот наверно позвал бы его в свою команду. Такая простая мысль заставила улыбнуться женщину и предпринять попытку подбодрить его: - И вы мне будете говорить о потерях?! - А?! - революционер поднял удивленное лицо на неё. - Я двадцать лет назад потеряла все. Всех. И осталась совсем одна: без семьи, друзей и знакомых — некому не нужная. Но один мой друг сказал: «Не бывает совсем одиноких людей!». - И к чему Вы это? - А к тому, что Вам есть ради чего и кого жить, что Вы еще молодой и все еще впереди. Я спустя такое долгое время встретила самых дорогих моему сердцу людей — моих накама. И сейчас за каждого из них я готова жизнь отдать. И так думаю не только я, - Робин не заметила, как у неё самой покатились слезы, она тут же постаралась их унять. - Повезло вашему капитану. - Это нам с ним повезло, фу-фу-фу, - негромко рассмеялась «Дитя Демона». Тут Сабо совершил маневр, который она не ожидала. Молодой человек быстро оказался возле неё и обнял, уткнувшись мокрым носом ей в шею. Ей ничего не оставалось, как обнять в ответ. - Спасибо, - он прошептал тихо и на самое ухо. Затем ушел восвояси, оставив недопитую бутыль валяться на палубе, расплескивая содержимое. А Нико осталась на палубе такая же брошенная, с разобранными встрепанными чувствами, такая же не допитая, как и этот эль. Несмотря на выпитое кофе, она почувствовала усталость и отправилась к себе спать. Она проспала до обеда следующего дня. В течение последующих нескольких дней на корабле было тихо и мирно. Но всегда есть маленькое «Но» ... На следующую ночь после их разговора, к Робин в каюту постучался Сабо с весьма странной просьбой: - Можно к Вам, Робин? Женщина с удивлением взглянула на своего гостя, оторвавшись от книги. - Мне просто не спится, - революционер виновато опустил взгляд. - И чем же я могу помочь? - сейчас, Сабо этот, в особенности напоминал её капитана. Тот тоже любил приходить к ней, когда его отовсюду прогоняли, а она нет, утыкался резиновым носом в колени, и просил почитать, тут же засыпая, как только она начинала читать. - Расскажите мне о вашем капитане. От неожиданности Нико выронила книгу. Но собравшись, спросила: - Зачем тебе это? - Просто хочется послушать Вас. Рассудив, археолог решила согласиться с таким времяпрепровождением. Ведь и ей хотелось компании и выговориться о своих переживаниях. - Тогда присаживайтесь поудобнее. У меня много забавных историй. Молодой человек радостно сиганул в кресло и уставился на неё предвкушающим лицом. Робин хихикнула и продолжила: - Помню был презабавный случай, мы тогда чуть не погибли, наши кости могло раздробить в пыль...- после такого начала, улыбка с лица Сабо на мгновенье слезла. Но потом он еле сдерживался, чтобы не засмеяться на весь корабль. Она говорила всю ночь, долго и самозабвенно, все подряд, каждую мелочь, которую могла вспомнить, чтобы после не забыть. Под утро Сабо уже посапывал, заботливо укрытый пледом. Он ушел, когда Нико сама начинала дремать, до того как кто-то с петухами поднимется на корабле. Лишние разговоры были ни к чему. Утром будто и не было этой долгой ночи. День прошел быстро и не заметно в мелких заботах. Робин и Сабо никак не пересекались, не подавали виду. Но вот опять настала ночь, прохладная и темная. Луны не было видно, так как небо заволокли тучи. Нико укуталась потеплее и хотела лечь поспать, как в дверь постучались. Она уже догадывалась, кто там мог быть. - Войдите. - Привет. Это снова я, - на пороге стоял революционер с пледом и термосом в руках, улыбаясь во все тридцать два зуба. Робин улыбнулась уголками губ и жестом пригласила его присаживаться. - Что Вам еще рассказать? - Не знаю, что хотите, или давайте сегодня я буду рассказывать, уж поверьте, мне тоже есть, что рассказать, - и он засмеялся, протягивая ей кофе из термоса. Очередная ночь пролетела за долгими разговорами, теплыми улыбками и греющими воспоминаниями, уходила внутренняя печаль, освобождая душу от тягостей. Под утро, когда Сабо уходил, он пообещал прийти на следующую ночь снова. И Нико знала, что так и будет, после чего сладко засыпала. Так молодой революционер приходил к ней каждую ночь, прогонять свою и её тоску. И так продолжалась еще неделю, до того, как произошел один случай. До места назначения оставалась неделя плавания. На корабле все была рады, что увидят своих накама, наконец прибудут домой, если это можно назвать домом. И вот, когда Сабо опять пришел на сон грядущий, что-то пошло не так. Его серьезные глаза смотрели еще внимательнее. Сидел он уже не в кресле напротив, а на её кровати. Касание следовало за касанием, а Робин становилось нечем дышать. - Сабо... Прекрати. - Нет. Скажи, что не хочешь? - Это не правильно. - Ты не сказала, что не хочешь. Она не успела что-либо ответить, как он целовал её шею, сжимая её плечи своими сильными руками. Нико забыла, как дышать. Археолог проснулась рано утром, накинув халат и налив себе кофе из термоса, принесенного Сабо. Устроившись в кресле, женщина стала обдумывать произошедшее этой ночью, от чего покраснела как девчонка. Это было не правильно, все это, но почему-то ей казалось очень нужным им обоим. Полезно на мгновение забыться. Она посмотрела на свою кровать, где лежал молодой человек, мирно посапывая и улыбаясь во сне. Приходилось перебарывать желание подойти и потрогать белые, почти ангельские, кудряшки, что заставило её тихо рассмеяться. Это не была любовь, это не была страсть, это была благодарность, так Нико казалось, так было правильно. Она знала, что эта ночь забудется, станет сном, а они останутся друзьями. Робин решила, что пора будить первого помощника, чтобы отправлялся восвояси, а ей нужно привести себя в порядок, предстояла встреча с главным революционером.