Люблю и ненавижу...

Подъехав к особняку в Петербурге, я отпустил извозчика и медленно направился ко входу. Подойдя к двери, я долго не мог решиться войти в дом. Уж слишком сильно я волновался и переживал о том, как вы меня встретите. Наконец-то решившись, я постучал в дверь. -Сейчас открою! - услышал я как будто издалека очень чистый и звонкий голос. Мое сердце начало биться в 3 раза быстрее и сильнее, а дыхание, которое было и так очень тяжелым после долгого пути домой, окончательно сбилось. Я понял, что дверь мне откроешь ты, Анечка... Я не знал, что делать... Не знал, что сказать тебе... Все-таки прошло целых 2 года после нашей последней встречи... Тебе уже 16... Я не знал, насколько сильно ты повзрослела и выросла... И от этого мне становилось еще страшнее и мучительнее... Услышав звук открывающейся двери, я сделал глубокий вдох и как можно спокойнее сказал: -Привет, Аня. Это я, Владимир. Я только что вернулся с Кавказа. В этот момент мы встретились с тобой взглядами. Если честно, я боялся увидеть в твоих глазах только удивление. В глубине души я хотел, чтобы ты посмотрела на меня так, как смотрят на самых дорогих и близких сердцу людей. И именно так ты посмотрела на меня. В твоих глазах я увидел все: и удивление, и радость, и восторг, и что-то еще, что я не смог объяснить самому себе. -Привет, Володя. Как же я рада тебя видеть! - с сияющими глазами сказала ты мне и кинулась мне на шею. От растерянности я обнял тебя в ответ и услышал, как ты начала плакать. Я не мог вымолвить и слова, потому что я тоже был очень рад тебя видеть, Анечка. -Иван Иванович, Вера, Володя вернулся с Кавказа! - выпустив меня из объятий, побежала ты в дом с радостными новостями. И только сейчас я заметил, насколько сильно ты выросла, Анечка. Ты стала настоящей девушкой, за которой хочется ухаживать, следить... Которой хочется делать комплименты, носить на руках... Которую хочется назвать своей … Я не смог закончить свою мысль... Точнее я побоялся ее закончить... В этот момент я по-настоящему испугался собственных чувств. Я понял, что мои чувства к тебе, Анечка, только усилились. Все то время, которое меня не было дома, не повлияло на мое внутреннее состояние души и сердца. Я все также с трепетом и восторгом отношусь к тебе, Анечка. Я все также рад нашим встречам и минутным разговорам ни о чем. Я все также люблю тебя, Анечка... Я был и рад, и расстроен одновременно данному открытию. -Володя, как мы рады тебя видеть! - сказала мне приближающаяся ко мне навстречу мама и обняла за плечи. Я был растроган ее вниманием и заботой. Мне так не хватало этого на Кавказе. -Хорошо, что ты вернулся, - сказал мне отец и с гордостью на лице пожал мою руку. Я улыбнулся ему в ответ и понял, насколько же я счастлив, что вернулся домой. Пройдя в гостиную, отец распорядился, чтобы накрыли на стол. Я улыбнулся отцу, давая ему понять, что я не против чаепития, и присел в кресло. Отец сел рядом со мной, а мама и ты, Анечка, сели напротив меня. -Как твое здоровье, Володя? Как ты себя чувствуешь? - прежде всего поинтересовалась мама. -Все хорошо, мама, - поспешил я успокоить мать. - Чувствую себя очень хорошо. Ничего не болит. В этот момент я соврал своим родным. На самом деле рана, которую я получил во время сражения в Старом Ахульго, постоянно давала о себе знать. Резкие движения, неловкие повороты, перемена погоды — все это сказывалось на моем самочувствии. Я испытывал ноющую боль в области грудной клетки практически всегда, и от этого мне становилось еще тяжелее на душе. -А как прошла твоя служба? Как Кавказ? - спросил меня отец. Я в мельчайших подробностях описал все события, которые произошли со мной на Кавказе. И о ранении я тоже рассказал, но только более кратко и не так серьезно, как следовало бы. Я не хотел расстраивать вас. -А как у вас дела? - решил я перевести тему разговора и попытаться узнать, почему меня встречают в Петербурге, а не в Двугорском. -Не очень хорошо, Владимир, - честно ответил мне отец и рассказал историю, которая произошла 1,5 года назад. Оказывается, Мария Алексеевна Долгорукая решила присвоить наше имение себе. Она попыталась доказать всем в уезде то, что мой отец якобы не заплатил долг ее мужу, Петру Михайловичу Долгорукому. И вместо денег за долг она предпочла захватить наше имение. Но пока ей не удалось осуществить свой план, так как я был на службе. Теперь, когда я вернулся с Кавказа, княгиня имеет полное право выгнать нас на улицу. Услышав эту историю, я разочаровался в княгине. Я не мог понять, как она могла подумать о том, что мой отец не вернул ее мужу долг?.. Такого просто не может быть! И самое интересное то, что мой отец не смог доказать княгине то, что вернул ее мужу долг. Расписка, подтверждающая сей факт, куда-то пропала. Я, не долго думая, пошел в кабинет к своему отцу и начал рыться в его документах. Отец непонимающе следил за моими действиями. Наконец, я нашел то, что искал. Я нашел в старых книгах запись о том, как мой отец брал в долг N-сумму денег у мужа Марии Алексеевны. Чуть ниже стояла подпись самого Петра Михайловича, подтверждающая взятие денег в долг. Но вот записи о том, что мой отец вернул Петру Алексеевичу долг, не было... Я был очень удивлен, так как был уверен, что мой отец вернул своему другу деньги. Я помню тот день, когда это произошло. Это было на мое 16-летие. Мы пригласили всех друзей в уезде на мой день рождения, и мой отец при всех вернул долг Петру Михайловичу. Но по странному стечению обстоятельств княгини не было на моем дне рождении. Удивительно, что ей в уезде никто не рассказал этой истории. Я решил съездить в уезд и все выяснить. Мне нужно было всего несколько дней, чтобы отдохнуть с дороги и собрать все необходимые вещи. Все те несколько дней, которые я собирался в Двугорское, я старался поменьше общаться с тобой, Анечка. Я видел, как ты выросла, видел, что ты стала уже практически взрослой. Мне было очень тяжело оставаться с тобой наедине, так как я не знал, как буду вести себя рядом с тобой. И я этого очень сильно боялся. Боялся, что не сумею сдерживать свои чувства по отношению к тебе, и в какой-нибудь момент мы перестанем быть друг для друга просто братом и сестрой. Я не был готов к этому. Я не знал, как объяснить своим родителям то, что со мной происходит. Поэтому я решил как можно меньше с тобой общаться, Анечка... Я понадеялся, что сдержанное общение с тобой и поездка в Двугорское помогут мне тебя окончательно забыть... Через несколько дней прямо перед моим уездом в Двугорское нас посетил Мишель Репнин, которого я также очень давно не видел. Я был рад его видеть и очень хотел поговорить с ним. Просто поговорить о том, что произошло за то время, которое мы с ним не виделись. -Здравствуй, Владимир! Очень рад твоему возвращению с Кавказа! - сказал мне Мишель и протянул руку. -Здравствуй, Мишель! - улыбнулся я ему в ответ и предложил присесть. Боже, как же я давно его не видел! Мишель уже стал настоящим мужчиной. Ему очень шла офицерская форма. -Ну, рассказывай, Володя, как прошла служба на Кавказе? Я буду рад послушать все, что ты мне расскажешь, - попросил меня Мишель. -Об этом попозже, мой дорогой друг, - начал свой нелегкий разговор я. - Я бы хотел рассказать тебе одну историю. Мишель вопросительно посмотрел на меня, и я продолжил: -Ты знаешь, что произошло между моим отцом и княгиней Долгорукой 1,5 года назад? -Да, слышал. Княгиня говорит, что твой отец не выплатил долг князю Петру Михайловичу Долгорукому, - ответил мне Мишель и добавил: - Как раз по этому поводу я и хотел с тобой поговорить, Владимир. Я был удивлен тому, что Мишель хочет со мной об этом поговорить. Конечно, мы с ним друзья, но мы не общались уже очень давно. Мне казалось, что детская дружба осталась в прошлом. Но я был рад ошибиться. Мишель в этот момент вытащил из своей сумки какой-то документ, положил его прямо передо мной и продолжил: --Ровно 4 года назад, когда тебе исполнялось 16 лет, твой отец вернул долг князю Петру Михайловичу Долгорукому. На твоем дне рождении, помнишь? -Конечно, помню, - ответил я ему и продолжил: - Но доказать этого не могу... -Можешь, - улыбнулся мне друг. - Твой отец и князь Долгорукий подписали договор о том, что твой отец вернул ему долг. Зная, на что способна княгиня Мария Алексеевна, князь Петр Михайлович решил отдать этот документ моему отцу, чтобы с ним (документом) ничего не прозошло. И сейчас я возвращаю тебе этот документ. Теперь можешь смело ехать в Двугорское и отстаивать свое имение. Сказать, что я был рад, - это ничего не сказать. Я был просто счастлив такому стечению обстоятельств. Мишель, как же ты меня сейчас выручил, мой дорогой друг! -Мишель, спасибо тебе большое! Буду должен! - сказал я ему. -Пустяки, Владимир! Сейчас самое главное то, чтобы ты вернул имение! - сказал он мне. Я согласился с ним и предложил пройти на кухню, где нас уже ждали за обедом. С того момента я решил больше не задерживаться в Петербурге и на следующий же день отправился в Двугорское.