Кое-что об Империи. Систематика и допы для личного пользования.

      Почти шестьдесят лет назад дед нынешнего императора победил в междоусобной войне князей Арбиана и Кмерля, присоединив оные грады к своим владениям и провозгласив Кмерль столицей Кмерльского королевства. А также присоединил Верель и еще несколько поселений вверх по течению Мелы. А также основал несколько город в верховьях. Отец императора заключил мир с ведьмами и одержал победу во время нашествия восточных кочевников и сделал Мельтайн столицей Великой Мельской Империи. Это была нелегкая задача, ибо Арбиан, всё ещё будучи вольным городом с договором о мире, уже тогда слыл столицей оружейного искусства всех земель этой части континента, имел мир с банами, добывавшими хорошую железную руду в своих болотах. К тому же к этому времени немногие, оставшиеся в живых после войн с искелами, представители мастеровых кланов гномов тоже перебрались под покровительство князей Арбиана. Кмерль же располагался на наиболее плодородных землях и всегда мог выставить наибольшее количество воинов, а так же помочь или не помочь с продовольствием. Императору тогда очень помог Орден Зимы, которым управляли Серые Ведьмы, а ведьмы в те времена находились под величайшим запретом жрецов: любую женщину либо девочку, заподозренную в обладании какими-либо умениями, сразу тащили на костёр.       Вследствие чего почти сразу после провозглашения Империи интердикт на ведьм был снят, но… Ведьмы обязывались присягать на верность Императору и государству и сразу по окончании обучения в Монастыре Крейр поступали на государеву службу в той мере, в которой были одарены и рекомендованы Матерью-настоятельницей. Кто-то направлялся в порты и на корабли или в рыбачьи поселения для предсказания погоды (Мела — река капризная, на ней тоже бывали бури не хуже морских, особенно по осени), иные направлялись к рыцарям Ордена Древа для врачевания раненых воинов. Некоторые исчезали в подвалах замков рыцарских командоров будучи несравненными в делах дознания и распознавания шпионов. Этих было чрезвычайно мало, они ценились на вес золота, но жизнь их не слишком отличалась от плена.       Арбиан был верен Мельтайну, ибо род его князей отличался всегда благородством. Проиграв сражение и присягнув на верность императору, его князья стали самыми верными вассалами, и Орден Древа в данное время возглавлял князь Арбис. В высшей степени воин благородный, грозный, умный и проницательный. Ранее Орден занимался не только ведением войн, но и выискивал ведьм, считавшихся хуже и опаснее шпионов, что, впрочем, соответствовало действительности. Сейчас в Ордене это занятие не слишком стремились выставлять напоказ, но дикие ведьмы, либо те, кому удалось избежать контроля Ордена Серых Ведьм, или сбежавшие к враждебным народам, были крайне опасны и в качестве ведьм и в качестве шпионок и провокаторов. Поэтому в гвардию кардинала Ордена Древа набирали мужчин, которые могли почувствовать колдовство и различить его в числе личных качеств подозреваемых.       Князья Кмерля же были в довольно близком родстве с императорской семьей, вследствие чего регулярно пытались посягать на трон и сеять смуту. Нынешний князь Кмерльский, правда, оказался умнее предков и втерся в доверие к императору, даже став его другом, и теперь являлся министром всего и вся при дворе, досадуя, что армия всё-таки подчиняется магистру рыцарского ордена. Разумеется, ему было выгодно, что император никак не мог остепениться и завести наследников, потому что Кмерльский князь оказывался тогда единственным претендентом на престол. Императору же — аж 30 лет, и ни одна женитьба не была удачной: первая жена умерла при родах, две другие пали от руки шпионов. Сейчас он был снова свободен.       Монастырь Крейр и пограничные заставы Арбиса защищали с севера и северо-востока земли империи от многочисленных племен оборотней. Во время Долгой Войны после объединения стольных городов их удалось отогнать подальше от основных человеческих поселений и торгового тракта, коим являлась могучая Мела, но теперь на границах приходилось быть все время настороже. Кмерль же с востока страдал от нападений банов. Ну, они почти не жгли и не убивали, но воровали женщин и детей, ибо в их гнилых болотах почти не рождалось девочек, а женщины, как правило, жили недолго. Зато баны владели почти всей железной рудой на континенте. Сами же были бледны, светловолосы и желчны. Неприятные в общении и ведении дел, но… Монополия на железо заставляла закрывать глаза на их бесчинства.       Хорошо, что хотя бы эльфы были немногочисленны и не претендовали на земли империи, но и на свои территории не пускали никого. Древний народ был мудр, возвышен, изящен, но весьма и весьма жесток к нарушителям своего спокойствия.       Искелы, ранее не слишком большой, но безумно воинственный народец, практически вытеснили из гор коренных жителей — гномов, от которых осталось несколько пещерных городов в разных местах, всё ещё ведущих боевые действия и постоянно находящихся в осаде. В горах остались в основном гномы из боевых кланов. Почти всех уцелевших мастеровых приютили в Арбиане, который для искелов, к тому времени окончательно перемешавшихся с орками, оказался недосягаем из-за глухих лесов, растущих от отрогов гор до берега Мелы и из-за самой Мелы, широкой и изобиловавшей в тех местах омутами и водоворотами       А с другой стороны гор обитали нординги. Разрозненные кланы вечно воинствующих мореходов. На севере, где Большой Искельский хребет был уже не так высок, через него иногда переходили оборотни… Это были тяжелые и кровопролитные войны, но как правило, заканчивающиеся ничем. Хотя изредка некоторым оборотням удавалось обмануть бдительность жителей Ордали, и те даже могли наняться на корабли воинами либо гребцами. Бывало, таким образом они доходили и до юга Империи. Потому что через земли банов и эльфов прохода им не было, а по Меле через человеческие поселения тоже никак невозможно.       Ордаль находилась на западных склонах гор, поросших лесом, произраставшим почти на камнях. Глубоко в горы уходили морские извилистые заливы, разграничивающие территории разных кланов. Но в лесах все же изредка можно было встретить древний народ. Точнее, нарваться на их стрелу или попасть в сеть, хитро расставленную в каком-либо неожиданном месте. Эльфы не любили никого. Впрочем, взаимно.