Мятные карамельки

Феликс Агрест пахнет старыми книгами и чуточку снобизмом. Маринетт знает это и готова простить — честно говоря, и недостатком это особо-то не считает. Она вот пахнет печеньем и неудачами — это разве лучше? У Феликса тонкие, творческие пальцы и острые черты лица, плотно сжатые губы, прищуренные, уставшие изумрудные глаза, недоверие к миру в каждом движении и мятные карамельки в кармане. У Маринетт два неловких хвостика на голове, розовый рюкзачок в трясущихся руках и совершенно нелепая влюблённость в совсем-немного-слишком-высокомерного одноклассника. Феликс Агрест влюблён в девушку в пятнистом красном костюме. Он дарит ей розу и своё сердце в обитой бархатом коробочке — по-кошачьи подмяукивая какой-то рандомной серенаде где-то под ними. Его Леди закатывает глаза и лёгким движением руки снова спасает его жизнь. Ей это ничего не стоит. Маринетт стягивает маску за первым же углом. Когда тебе пятнадцать, у тебя и без бесконечного спасения мира куча проблем. Всякие Черные коты, уговаривающие тебя поспорить на поцелуй, тоже спокойствия не прибавляют. Когда на школу нападает очередной злодей, рефлексы Ледибаг делают все за Маринетт. С такой ситуацией она может справиться — хоть и злится на Кота, который, как всегда, в нужное время пропадает. Но к тому, как Феликс Агрест благодарит, Маринетт не готова. Парень касается тонкими губами красно-чёрной перчатки — и говорит "спасибо" за спасение. Спасибо, моя Леди. Моя Леди. — Не опаздывай больше, Котик, — рискует она, но риск оправдывается. Он церемонно ей кланяется и чуть растягивает губы в улыбке — неслыханное дело. — Ни за что, мадемуазель Дюпэн-Чен.