Чтобы вспомнить, нужно сначала забыть

Простите за задержку - успела заболеть, ну, и возникли кое-какие дела*SORRY* В общем, глава, наконец, готова^^ И хочу заранее предупредить, что я немного увлеклась, и все же решила "оцветить" глаза наших любимых Черепашек: у Лео - голубой (точнее, тёмно-голубые или синие); у Донни - коричневые; у Майки - светло-голубые; у Рафа - янтарные (желтоватые или желтовато-коричневые). Хотя, если не ошибаюсь, в последних двух сезонах у братьев появляется определённая "расцветка" глаз. Ещё один момент: с самого начала, я всегда считала, что Раф - младший наравне с Майки, вот и чаще они проводят время вместе. Поэтому хоть тут решила исполнить свою мечту. В общем, заранее простите за причиненные неудобства. И, конечно же, приятного всем чтения!;3 Леонардо лежал на спине с закрытыми глазами. Если честно, ему порядком надоело находиться в одном положении. Он, вообще, не любил ничего не делать и что-то ему подсказывало, что и в прошлой жизни он также с недовольством относился к неподвижному образу жизни. Да, в прошлой жизни. Прошлое это время "до". Те ощущения, что он испытывал сейчас от того, что он ничего не помнил, словно что-то стерло ему память, были просто мучительными, особенно, когда он пытался хоть что-то вспомнить. Вроде, тот, что в фиолетовой повязке что-то говорил насчет этого. Лео припомнил Дона. Высокий, как и остальные двое. Только в отличии от них, что носят оранжевый и красный цвета, на нем был фиолетовый. Леонардо заметил, что каждый здесь имеет свой определенный цвет. И это его главным образом приводило в любопытство. Также он заметил, что и цвет кожи у всех троих разный: от лазурного до темно-зеленного. У того, кто ему ставил капельницу и брал анализы - была кожа болотного оттенка. Невольно ему вспомнился традиционный цвет хаки. Зеленовато-коричневый. "Защитный цвет". Внезапно Леонардо почувствовал присутствие кого-то (он все также не открывал глаз). В темноте лаборатории стены привычно отливались только странным голубым свечением, исходящим от неизвестных рун, о значениях которых мечник не мог знать и, как он догадывался - вряд ли знал еще тогда. Когда помнил. Леонардо привычно посчитал, что это Донателло пришёл как всегда поправить ему бинты или сменить повязку, или ещё что, связанные с медицинскими (когда гений за ним ухаживал) или привычными (когда занимался помимо заботой о нем ещё и какими-то пробирками, типа, химичил) делами. Как обычно тот делает, когда бывает здесь. Несмотря на то, что Лео считал своего личного врача странным, точнее, влюбленным в то, чем занимается - это конечно, хорошо, но не все же двадцать четыре часа в сутки! - этот мутант вселял ему доверие. По крайней мере, тот не лез к нему с объятиями и поцелуями! Леонардо невольно вспомнил тот поцелуй, когда он только пришел в себя. И крепкие объятия одного из этой странной троицы в красной повязке. То, что сделал тот незнакомец его просто повергло в шок. Он почувствовал, как его щеки запылали стоило ему вспомнить произошедшее несколькими днями раннее. Но тут возникал следующий вопрос: насколько близко они знакомы? Правда, он не смог развить эту тему дальше. Что-то ему мешало. Странное напряжение витало в воздухе. Почему Донателло молчит и не двигается? Он чувствовал на себе тяжелый взгляд. Леонардо хотел открыть глаза и все же посмотреть на своего ночного гостя, но не успел. Послышался глухой стук, будто двери сомкнулись. А через пару секунд послышалось лёгкое шуршание раздвигаемых тяжёлых предметов. И в комнате затопали веселые шаги и более сдержанные. - Донни, ты самая коварная задница на свете! - Все ещё злишься за то, что я тебе тогда дал нормально выспаться? Какой злопамятный! - Да ни фига! Ты просто-напросто что-то подсунул мне или влил! Это... Это просто нечестно! - Да ты что! Как я мог с тобой так поступить? - Очень смешно! - А кто смеётся? - Это реально не смешно, чувак! Из этого дурашливого диалога, на грани флирта, Лео уловил ещё что-то. Что-то для него знакомое. Привычное. Одно из воспоминаний легко ударило в голову. - Донни, Майки? - хрипло проговорил он с трудом открывая глаза. Братья сразу же перестали веселиться, и сразу же замолкли. До них не сразу дошло то, что они только что услышали. Но надежда пересилила все их сомнения. Первым пришёл в себя Донни, он тут же кинулся к Лидеру. Все же профессионализм в нем говорил больше, чем все остальные - на данный момент лишние - чувства. - Ты вспомнил? Хотя все же ему не удалось скрыть в своём голосе нотки надежды. - Немного... - Лео попытался выбраться из постели, но его мягко остановили. Донни уверенно и аккуратно сжал плечо меченосца, помогая ему немного приподняться, пока свободной рукой, заботливо перекладывал подушку повыше. С другой стороны поддерживал и подстраховывал Майки. - Все какое-то расплывчатое... Ощущения, будто в моей голове побывала мясорубка, - невесело усмехнувшись, Лео добавил, - Это больно! Глубокие синие глаза натолкнулись на внимательные коричневые. - Так должно быть. Все хорошо. Скоро ты все вспомнишь. Донни помог Лео подержать стакан, пока тот пил жадными глотками. - Раф будет не в восторге, - пробубнил себе под нос Майки. Мечник едва не поперхнулся водой, хорошо, что все-таки Донни контролировал процесс. Почему-то при упоминании младшим братом этого имени, сердце Лео странно екнуло, но он не стал придавать этому особого значения. И списал это на переутомление или остаточную реакцию при амнезии (при попытке вспомнить). Но все же пить сильно расхотелось. - Р-Раф - это другой мой брат? - осторожно начал он. Майки сразу же оживился: - О да, чувак! Ты точно все начинаешь вспоминать! - Нет. Просто... Воспоминания о недавнем инциденте в лаборатории тут же нахлынули с новой силой. Он снова ощутил странное чувство, наподобие стыда и смущения. Все же почему "Раф" вел себя так странно? И неправильно? Это же аморально! Во всех направлениях! В голове возникла мысль, которую он тут же решил озвучить: - А Раф родной мне брат? - Бро, а я думал, ты уже начинаешь потихоньку догонять! - разочарованно протянул нунчаковец. - Что ты имеешь в виду? - не понял Донни. Он уже успел заменить лекарство в инфузионной системе, и теперь готовился к дальнейшим действиям, но для этого сначала нужно было выпроводить младшего братика, - Майки, можешь пока выйти? Донни не очень-то любил когда ему мешали. Да и он справедливо полагал, что весельчак не должен слышать лишнее. Но, похоже, сам Майки был иного мнения: - Эй, я не!.. - Майки! Строгий тон резанул по ушам. Но нунчаковец не был настолько глуп, чтобы не знать, что не стоит лишний раз злить юного гения. Когда они остались вдвоём, Донни, наконец, смог заняться делом. Сначала он перетянул жгутом руку пациента, чуть повыше локтя. Тот никак на это не отреагировал. - Расскажи, что ты вспомнил? - одевая одноразовые перчатки, по-деловому обратился шестоносец к старшему брату, который рассеянно смотрел на свои ладони явно о чем-то задумавшись. Донни же уже занимался введением катетера. Для этого обработав место катетеризации кожным антисептиком - в воздухе тут же разнеся уже привычный резкий запах - он подождал почти минуту, давая жидкости высохнуть. Затем зафиксировав вену, снял с катетера защитный чехол и осторожно ввёл иглу, наблюдая за индикаторной камерой. - Как я и сказал, помню только поверхностно... - Лео слегка поморщился от неприятных ощущений - страх перед иглами не пропал даже при амнезии: - Будто это что-то вроде привычки, точнее сказать, я просто должен это знать. Знать ваши имена. Знать каждого из вас. И мне очень жаль... Меченосец повернул голову к нему, вперив взгляд синих глаз на младшего брата, который уже снимал жгут и пережав вену, чтобы уменьшить кровотечение, окончательно удалил иглу из катетера. Катетер был зафиксирован. Убрав ненужное, Донни, наконец, смог отвлечься. Встретившись с ним глазами, Донни поразился бледности старшего. "Фиолетовый" видел насколько их Лидер вымотан. И насколько тяжело ему даются старания вспомнить все. Но вместо того, что хотел, он сказал совсем другое: - Завтра тебе уже можно будет перейти в свою комнату. Считай, что это последний день капельницы. Только послушаю тебя. Ты, главное, не двигайся, - пресёк все его дальнейшие действия Донни. Но скорее, предупреждающий взгляд гениального брата заставил Лео откинуться обратно на подушки и замолчать, чем сами слова. Выудив из своей излюбленной сумки стетоскоп, гений вставил в уши олив, а саму акустическую головку с более широким основанием приложил к пластрону брата, где должно биться сердце. Лео устало прикрыл глаза и теперь терпеливо ожидал, когда закончится уже вся эта порядком поднадоевшая процедура. Хотя он отлично понимал, что Донни старается ради него и для него. Ведь они братья. Братья! А он плохой брат, раз даже особо не помнит о каждом из них! - Все хорошо. Тебе не стоит себя исстязать. Любой из нас мог оказаться в такой ситуации. И я уверен, ты был бы с нами до конца, - заметил Дон, и в его голосе не было ни капли фальши, только уверенность, которая сменилась лёгкой улыбкой: - В этом ты точно не изменился. А память можно вернуть, - Лео почувствовал, как холодная сталь на сердце исчезла, а ее место заняла теплая успокаивающая ладонь. - Все, мне пора. Меня уже заждались. Шестоносец поспешил засобираться. Его ещё ожидало два дела. - Ты отдохни, выспись как следует, завтра тебя ожидает трудный день. Посмотрим, как ты перенесешь "переезд". Лео благодарно улыбнулся. Но он чувствовал, что надо что-то сказать, пока его брат не ушёл. - Донни! - позвал он, тот остановился, готовый в любую секунду оказать помощь, - Спасибо. Хотя Лео не видел, но он почувствовал, как тот улыбнулся в ответ: - Всегда пожалуйста, Лео!

***

В коридоре его поджидал Майки. Но судя по взволнованному лицу младшего, Донни сразу же смекнул что к чему и поспешил в комнату ещё одного упрямого братца. В комнате обнаружился скручившийся на полу его братишка, который пытался справиться со своим дыханием. Но безрезультатно, если Донни не поспешит, то он просто напросто задохнется. - Черт! - шестоносец кинулся к нему, позабыв о своей сумке, что невольно выпала у него из рук, стоило ему увидеть беспомощного братика. - Донни, что-что мне делать? Майки нервно маячил рядом и это мешало сконцентрироваться. Он был напуган и это было видно. Сам гений разделял его опасения, но как говорится в одной пословице: "Слёзы делу не помогут". - Майки, готовь быстро успокоительное! И сам успокойся. Так... Нужно оставаться хладнокровным. Донни попытался взять подвергшего панической атаки брата за руки, но попытка с треском провалилась. Тот настолько сильно сжался, что одному шестоносцу точно не справиться. Казалось, все тело саеносца просто окаменело. - Майки, помоги его усадить. Нужно, чтобы он занял вертикальное положение. Весельчак тут же оказался рядом. Вместе они смогли усадить Рафа, зафиксировав его положение: Майки занял позицию сзади, обхватив брата со спины (точнее, с панциря) в кольце рук и сомкнул пальцы на его животе, ногами он удерживал его ноги. Невольно он поразился, чувствовая под собой непрекращающую дрожь и бесполезные попытки нормально вдохнуть, насколько заледенел его брат. Донни же спокойно и уверенно смотря прямо в глаза, держал Рафа за руки. - Посмотри на меня, Раф. Все хорошо, слышишь? Это просто приступ паники. Ты должен взять себя в руки. Ты сможешь. Ты все сможешь, Раф! Безрезультатно, хотя своих рук не отнял. Уже хорошо. Видимо, даже не в осознанном состоянии, Раф доверял братьям. А Донни не хотел сдаваться. - Давай попробуем дышать вместе. Слушай мой голос. Ты же слышишь, верно? Просто слушай мой голос и повторяй за мной: вдох на раз-два, задержка дыхания на раз-два, выдох на раз-два-три, задержка дыхания на раз и снова вдох на раз-два... Молодец, давай ещё раз. Вдох на раз-два, задержка дыхания на раз-два. Уже лучше. Ты молодец! Выдох на раз-два-три, задержка дыхания на раз и снова вдох на раз-два... Сзади Майки не выдержал, и хоть тело под его руками начало потихоньку расслабляться и теплеть, он всхлипнул, утыкаясь лбом в его загривок. - Все хорошо, Рафи! Мы тебя не бросим! Ты не один! Мы любим тебя! Мы всегда будем вместе! Донни повторял за ним слова, не отрывая заботливого взгляда с лица Рафа, и попутно поглаживал его ладони большими пальцами. Они вместе более или менее смогли успокоить темпераментного брата. Когда дрожь не стала настолько лихорадочной, Донни смог вколоть ему успокоительное. Дождавшись, когда Раф обмякнет на их руках, они встали с пола и перетащили его на гамак. Укрыв одеялом и забрав сумку и уже ненужные препараты, вышли из комнаты, погасив за собой свет. Стоило им выйти за порог, Донни тут же решил уточнить: - А теперь расскажи мне все с самого начала... - молчание, - Майки? Донни обернулся к затихшему братику, но тот сам кинулся к нему, заключая в своих крепких объятиях гения. - Я боюсь, - признался он. - Майки... Прости. Шестоносец обнял братика в ответ, прижимая его к себе. Донни только сейчас понял, что сегодня его несмышленному братишке досталось от него и не только. Слишком много впечатлений за день. - Ты не потеряешь меня, глупый. Он потерся носом о его, прежде чем запечатлеть нежный и успокаивающий поцелуй на губах любимого. По крайней мере, они есть друг у друга, что не скажешь о двух других братьях: оба "потерялись" и обоим же предстоит научиться жить заново. А вот получится ли?