It's our way of life. Не только пары.

- Папа! - раздался детский крик откуда-то с улицы. Знакомый крик, который заставил сорваться молодого мужчину со старого скрипучего дивана, где тот мирно дремал. Крик повторился, только на этот раз в голосе ребёнка явно слышались слёзы. - Папа! Помоги мне! Воображение родителя моментально нарисовало самые страшные картины, начиная от нападения соседской собаки, заканчивая каким-нибудь катаклизмом. Однако всё оказалось куда проще: девочка просто упала с качелей. Впрочем, ситуация всё равно требовала внимания, и мужчина торопливо подбежал к сидящей в пыли дочери, прижимающей к груди кровоточащую руку. - Тише, Ирина, дай мне посмотреть! - Евгений подхватил дочь на руки и принялся осматривать порез. Глубокий! На что она напоролась? Выглядит ужасно, нужно унести её домой и обработать рану, вот только наверняка всё равно останется шрам... И как же её угораздило? - Мне больно, - хныкала девочка, обняв здоровой рукой отца за шею. - Сейчас поцелую и всё пройдёт, - пообещал Евгений, прижимая пальцы Ирины к губам. - Сейчас всё пройдёт. Всё будет хорошо...

***

Сколько он так стоял, сжимая в руке листок бумаги, на котором были написаны последние слова Ирины? "Крошка", найденная им девушка, надо отдать ей должное, в этот раз проявила чувство такта и молча стояла рядом, опустив голову. Может, она и хотела как-то его утешить, но что она могла сказать, чтобы ему стало легче? "Эй, старик, жаль твою единственную дочь"? Глупо, неправдоподобно и совсем не утешающе. И она это понимала, всё же дурочкой она не была. Внешне мужчина был спокоен, только пальцы сжимали листок бумаги так, что побелели костяшки пальцев. Это всё, что осталось от его дочери... Он заставил себя слегка разжать пальцы, медленно сложить листок бумаги и бережно убрать его за пазуху. Он ещё успеет побыть со своим горем наедине, а сейчас нужно возвращаться, пока не стемнело. Если бы не Крошка, тогда он бы не стал возвращаться. До этого момента он жил надеждой найти свою девочку, надеялся, что она тоже, как и он, выжила. Ведь она же всегда вела себя так же, как и он, повторяла каждое его движение, когда была маленькой. Она могла и сейчас сделать всё так же, как он! Возможно, она так бы и сделала, если бы у неё было больше времени. Но его не было... Эта женщина... она отняла у него дочь, просто из-за своей прихоти. Для чего всё это? Что ей от этого? Зачем? За что?

***

Один из этих существ, Оживший Мертвец, появился у них на пути из кустов, растущих у входа в канализацию. В любое другое время он бы заворчал о том, что нужно быть осторожнее, что монстры могут проследить за их убежищем, но сейчас ему было не до того. Он с трудом заставил себя достать оружие, чтобы помочь Крошке справиться с этим чудовищем. После прочитанного, жить ему совсем не хотелось, а смерть от этого существа ненамного хуже любой другой. Но пока ему нужно продержаться ещё совсем недолго, закончить одно последнее дело. Помочь этой девчушке, раз уж она помогла ему. Тем более, он, пожалуй, всё же привязался к этой вечно сквернословящей вредине... Монстр умер после второй попытки: слабое место обнаружилось на месте головы, когда кожа с двух сросшихся лиц сползла из-за выстрелов. - Проклятье, как же они надоели! - прорычала Крошка. Это были её первые слова с момента их находки в шахтах, но она тут же виновато притихла. Правда, Евгений даже не обратил на неё внимание: его заинтересовал шрам на одной из конечностей монстра. Точно такой же был у Ирины... Может ли это быть её рука? Всего монстра явно собирали из конечностей, принадлежащих разным людям, возможно ли, что одна из них принадлежала его девочке? Это уже слишком. Осознавать, что твоя дочь мертва - невероятно тяжело, но знать, во что превратили её тело... А ещё хуже, видеть, чем она стала... - Эй, не хочу тебя отрывать от твоих мыслей, но темнеет, - Крошка коснулась его плеча и кивнула на скрывающееся за холмом солнце. Евгений кивнул, и снова посмотрел на тело мертвеца. - Скоро мы увидимся, - пробормотал он. Да, скоро он снова будет со своей девочкой. Очень скоро.