He's a monster

На особняке становится невыносимо жарко. Это же июнь. С кем не бывает. Одна половина не выносят лето, а другая любят дождливую погоду. Сидеть в четырех стенах стало совершенно неинтересно и ничего не остается как прогуляться по лесу. Здесь нет ничего, кроме деревьев. Чертовые деревья. Ойли отошла подальше от дома, где есть возможность забраться вверх, чтобы посмотреть. Первые несколько попыток девушки оказались неудачными, получив лишь ссадины. Позже смогла таки подняться, всё продолжая карабкаться наверх, старалась не смотреть вниз. Почти добралась к вершине, как услышала чей-то страшный громкий крик. Она сильно испугалась, по собственной глупости, случайно поскользнулась и стала падать вниз. Всё это конец… или нет? Ойли не смогла понять живая ли она сейчас или нет? Такое ощущение, что её кто-то поймал. От страха медленно открыла и увидела Джеффа, державший её на руках. — Я умерла? — тихо прошептала девушка дрожащим голосом. — Нет, — ответил он, — Ты почти близка к ним. — Как ты здесь оказался? Я видела тебя в доме… Ответом была тишина. Лишь псих не смотрел на подругу. Ойли не могла прийти в себя, продолжая испытывать страх, из-за которого чуть не погибла. Всё же Джефф отпустил испуганную девушку. Ладно, надо здесь вид, что ничего не было. От куда не возьмись появились Слендер, Бен и Кукловод. Всё! Допрос начинается! — Что у вас случилось? — спросил длинный у девушки. — Нет, нет, всё нормально. Я в порядке, — Ойли пыталась не слишком выдать себя, что у неё что-то не так. — Просто гуляла, чтобы немного подышать свежим воздухом. Ничего особенного. — А тогда откуда у вас ссадины на коленах? — с недоумением обратился к ней Бен, указывая на повреждения. Ёё раскрыли. Девушка не стала отвечать, лишь спрятала руки за спину и отвела взгляд от других. Она не слишком хотелось говорить правду. Погода резко изменилась. Тёмные тучи закрыли солнце, издалека был слышан гром, но никаких молний нет. Над головами начинают капать капли. Дождь становился сильнее. Стайкой быстрым бегом направились обратно в дом, но успели промокнуть до нитки. Боже, как же холодно. Откуда было знать, что такая погода будет, холодная и мокрая. И плюс — электричество отключили. В гостиной зажгли несколько свечей и положили на пол. Убийцы сидели и молчали, образовавший круг, явно нечего сказать. Все были мокрыми, одежды прилипли к телу, нисколько не показывали дрожь от холода. Из рассказа Бена слышала, как Джефф любит издеваться над людьми жесткими методами, но чаще чухает над Джейн. Бедная. Этот разговор неинтересен для девушки. В голове Ойли появилась идея, которое явно не понравится убийцам, но надо как-то развеять скуку. Она встала с пол и куда-то направилась, но голос Кукловода остановил её. — А ты куда пошла? — парень подвернулся в сторону, куда пошла девушка. — Я сейчас вернусь. Блуждая по немного темному помещению и слыша звуки дождя и грома одновременно, Ойли искала что-то для развлечения. В каждом комнате нет ничего особенного. Одни только кровати, столы, стулья и мусор. Много мусора. Боже ты мой! Ладно, не будем входить в личную жизнь, их не поменять уже. Всё уже осмотрела, но ничего не нашла, кроме одной деревянной двери. Ойли открыла его, увидела Салли с мишкой в руках. — Салли, что здесь делаешь? — спросила Ойли с удивленными глазами. — Я сама не знаю, — неуверенно ответила девочка, хотела закрыть дверь, но Ойли зачем-то остановила. Там полно цельных вещей, ей даже интересно почему всё прячут тут. Она рылась в этой куче, отбрасывала их в сторону. Естественно, девочка не понимала, что она именно ищет. Уже давно никто не заходил на чердак. В какой-то момент Ойли нашла не сломанную гитару. Правда, она вся пыльная, уж нос заложил. Это что нужно ей! Через минуту Ойли вернулась в круг убийц вместе с Салли. — Я нашла кое-что, — сказала девушка, показав всем гитару. Многие этого просто не понимают, чего она хочет. Обычная гитара. Ничего не особенного. — Правда, не очень умею играть и петь песни одновременно. Не думаю, что мой голос хорошо сочетается. — Ты петь ещё умеешь? — заинтересовано спросил Тощий. — Ну, да, немного, — неуверенно ответила она, прижимая к себе гитару, понимая, что ей не приятно, как они смотрят на неё. Ей ничего не остается, как спеть для них. Гитару поставила в нормальное положение, пальцы прикоснулись к струнам. Ойли несколько раз изменяет аккорды. Убедившись, что правильно звучит мелодия и начала петь. — Everytime, when i can hear your speaking I see in your eyes the shining glims of sun From oldest time we used to be together And i know we couldnʼt ask for more Of everything we had before So long ago… Песня закончилась, а на улице становится более тихо, значит, дождь прекращается, но электричество не вернулось. Все были поражены, как Ойли спела. По взгляду замечают, что всё сказала про свой голос — нелепая клевета. У неё хороший голос. Правда, говоря, что её мнение про себя, то что она не красивая, то что она странная, выглядит как сущий бред. Ну, а потом прошло какое-то время вернули свет и аллилуйя. Хотя, нет! А вещи из чердака-то не положили обратно. Что щас будет? И лучше об этом не знать. Совсем.