ПМС? У Адриана?!

Все думают, что у него комплекс жертвы… И у него действительно был комплекс жертвы… Пока не найдет себе жертву — комплексует! — Ну, что может случиться, пока я рядом??? — Максимум… нервный срыв…

      — Адриан, а откуда на тебе платье? Ты же был в чёрных шортах и серой футболке с надписью «JAGGED STONE — ROCK GIANT», — удивлённо спросила Маринетт, взглянув на спутницу* рядом, подходя ко входу на кухню.       На ней* было серое приталенное трикотажное платье с длинными рукавами, зауженное к низу и длиной до середины колена с отсутствием шва по линии талии. Каёмка платья и рукавов была выполнена из белой ткани кашкорсе с тёмно-серым геометрическим рисунком. Также из этой ткани был сделан свободный ворот с запахом, выполненный как вставка, прикрывающая шею и ключицу. Чуть ниже ключицы с левой стороны располагались белые помпоны, по форме напоминающие две большие ягоды черешни.       — Оно было в ванной.       — В ванной?! Но откуда оно там? — шёпотом переспросила Маринетт, так как они уже начали заходить на кухню.       — Плагг занёс, когда я попросил его принести что-нибудь из одежды. Но, разумеется, я его надевать не стал. А попросил принести что-нибудь другое, а его повесил на крючок вместе с полотенцем, — так же шёпотом ответил Адриан.       — Долго же вы собираетесь. То спускаетесь, то вновь поднимаетесь. У вас там что-то произошло? — с улыбкой поинтересовалась Сабина.       — Нет, всё хорошо… мама, — немного смущённо ответила девушка*.       — Маринетт, ты такая красивая в этом наряде, — гордо произнёс Том. — Редко тебя увидишь в платье. Всё джинсы да леггинсы.       — Спасибо… папа, — вновь смущаясь, ответила девушка*.       Сабина и Том хитро переглянулись друг с другом, взявшись за руки под столом. Неужели их дочка выросла? Как быстро пролетело время… Впервые она привела в дом бойфренда и даже принарядилась для него. Теперь понятно, почему она так долго собиралась и сидела в ванной.       — Что же вы стоите? Садитесь скорее, пока ничего не остыло. Я специально приготовил для вас свежую выпечку, хорошо, что заготовки уже были. Не знаю, что вы, молодой человек, любите, поэтому вам на выбор: бриошь, профитроли и круассаны. Здесь чай, кофе, молоко, а может сок? Фрукты, хлеб, масло, — несколько растерянно перечислял глава семейства имеющееся на столе изобилие еды и напитков.       — Я буду чай. Не стоит беспокоиться. Благодарю вас за такое гостеприимство, — юноша* слегка наклонился. — Очень рад вновь вас увидеть и иметь честь…       — Что вы, что вы! Не нужно быть таким серьёзным. Мы ведь уже знакомы, — перебил его отец Маринетт. От такого официального тона ему стало немного не по себе. Не зная, как дальше продолжить разговор, он умоляюще посмотрел на жену. Не привык он вести такие разговоры.       Как только подростки сели и положили себе на тарелки еду, разлив необходимый для каждого напиток, мама Маринетт задала волнующий родителей вопрос:       — Адриан, я хотела бы узнать, какие у вас намерения по отношению к нашей дочери?       — Самые серьёзные, — ответил юноша*, а после, посмотрев на девушку*, с вопросительной интонацией поинтересовался. — Да?       Та* в ответ закивала головой, уже за обе щёки жуя круассан. Маринетт с ужасом наблюдала, как Адриан запихивал в себя одну выпечку за другой. Ей сразу же вспомнилась Алья со сказанной ею фразой, когда та сидела на диете: «Я съем только одну конфетку, от одной ничего не будет. Точно. Ничего. Ни талии, ни пресса, ни рельефа. Ни-че-го». От этого воспоминания и скорости поглощения вкусняшек Адрианом ей даже стало дурно.       — Адриан, что же вы ничего не едите? Вам не нравится? — встревожено спросил Том.       — Нет, что вы. Я просто не знаю, с чего начать, — натянуто улыбнувшись, ответил парень*. Чтобы не огорчать родителей, Маринетт начала трапезу.       Вдруг сверху послышалась какая-то возня, словно чьи-то голоса, а потом с громким звуком что-то упало. Все удивлённо повернули голову на источник шума.       — Что это?       — Что там?       — Там разве кто-то есть?       — Что это может быть?       Сразу несколько голосов слились в нестройный хор. Подростки в испуге переглянулись, а родители Маринетт тревожно смотрели в сторону комнаты дочери.       — Я схожу, проверю, — поднявшись, Маринетт уже рванула в сторону комнаты.       — Адриан, куда вы? — остановил её голос матери. — Пусть лучше Маринетт сходит.       Адриан озадаченно посмотрел на Сабину, потом, вспомнив, что Маринетт это он, кивнул женщине и тоже поднялся из-за стола.       — А можно я с ней? — сконфуженно попросил юноша*.       Родители Маринетт, заулыбавшись, кивнули головой в знак согласия.

***

Действия, происходившие после закрытия двери…

      «Чем же всё-таки так вкусно пахло?»       Плагг в задумчивости кружил по комнате. Манящий и будоражащий запах никак не хотел выходить из его головы.       «Вроде она убрала это куда-то туда».       Вспомнив пузырёк, из которого Маринетт капала себе в стакан, он полетел в сторону ванны.       «Хм, нигде нет. Может в шкафу?»       Предприимчивый кот всё не успокаивался.        «Нашёл!»       Откупорив крышку, он накапал пару капель.        «Оно самое! Интересно, а какое оно на вкус?»       Это было последнее, что Плагг запомнил из этого сумасшедшего утра, дальнейшие события вспоминались с трудом, обрывками и размытыми картинками…       Одурманенный первым глотком, он впал в эйфорию и ещё раз накапал себе в крышку, а потом ещё и ещё, пока вся склянка, что была у него в руках, не опустела. Поняв, что божественный напиток закончился, он с сожалением поставил пузырёк обратно. Раскачиваясь из стороны в сторону, он полетел обратно в комнату, но с первого раза втиснуться в проем он не сумел. Вход в комнату странным образом постоянно от него убегал: то влево, то вправо, то вниз, то вверх, то вдруг пол и потолок менялись местами, то весь мир кружился, словно кот залез на карусель. «Что-то тут не так… Хотя, ничего страшного, я же старый и опытный камикадзе! Я нигде не пропаду! Тикки, я уже иду! Врагууу не сдаёёётся наш гооордый «Варяяяг»! Ик, ой, это, по-моему, не из той оперы». Ругаясь про себя и подбадривая, Плагг упорно старался пробиться к своей напарнице, чтобы высказать всё, что он о ней думает, но всё никоим образом не решался сказать. Наконец, ему это удалось.       — Тиккииии! Тиккииии! — загорланил кот. — Мояуу милаяуу, Тикииии! Мррррр. Тикиии! Мррррр.       — Плагг, ты чего кричишь? — обеспокоенная Тикки, до сих пор не отошедшая от приступа смеха, прилетела на зов кота.       — Тиккииии, мояуу Тиккииии. Яуу так тебяуу люублюу, так люублюу тебяуу, — растягивая слова, радостно сообщил Плагг своей напарнице. — Ты бы только зналауу!       Но зардевшаяся Тикки не знала… Не знала, как на такое среагировать. Да, они любили друг друга и уже давно, но Плагг ни разу ей такого не говорил. Обычно, смущаясь и краснея, он делал ей какой-нибудь подарок или просто проявлял заботу о ней. Но чтобы так прямо, не стесняясь говорить ей такое! «Может состояние его хозяина как-то передалось и его квами? Я знаю, что в такие периоды гормоны шалят. Но у меня такого с Маринетт никогда не было. Тогда почему? Может это распространяется только на мужской пол?» Квами была растеряна.       — Плагг, с тобой всё хорошо?       Тикки подлетела к Плаггу ближе. Бедного напарника шатало так, словно в комнате были сильные поры ветра, причём каждый раз с разной стороны.       — Тикииии, а почемууу ты не однауу? Яуу насчитауул, как минимум пяууть! — блаженно произнёс кот, игнорируя вопрос любимой. — Даже так, яуу всё равно вас всех лююю… лююю… люююблююю!       — Плагг, тише!       Своими ручками квами закрыла рот коту и испуганно посмотрела на дверь, прислушиваясь, но снизу было тихо. «Значит, они не слышали? Что же такое с Плаггом? Как мне его успокоить?»       — Любимаяуу, хорошаяуу мояуу, мррр, давай поцелуемсяуу.       Высвободив рот, промурлыкал кот. Обняв свою напарницу одной лапкой, второй он стал поворачивать её голову для поцелуя.       — Плагг! Ты что! С катушек слетел! Сейчас по губам получишь! — возмущённо запричитала Тикки.        — Твоими губами? Мррр. Яуу только зауу! — наглая морда кота ни капли не прониклась возмущением своей половинки. Такое поведение лишь раззадоривало его, призывая к более активным действиям.       Но Тикки такое категорически не устраивало, да ещё этот странный запах. Она отчаянно старалась вырваться, но Плагг был сильнее. В итоге, ему удалось поймать её губы своими губами, и он жадно в них впился. Желая напиться ею, словно она была живительным источником влаги, который он так долго искал, блуждая по жаркой пустыне. Хвост кота, как змея обвив тело Тикки, нежно поглаживал её по спине. В крепких объятиях любимого тело напарницы расслабилось и стало понемногу обмякать. В порыве страсти клыки Плагга слегка прикусили ей язык, что мгновенно привело Тикки в чувства, и она, собрав все силы, оттолкнула напарника. Испуганно глядя на то, как кот хищно слизывает оставшуюся кровь на губах, её передёрнуло. В его глазах горело звериное желание. Ему было мало, ему было очень мало! И он хотел ещё!       — Любимаяуу, что с тобой?       — Это я хотела бы знать, что с тобой! Где твоя совесть и здравый рассудок?       — Ооо, их яуу храню в самом надёжном месте, иуу как можно дальше от себяуу. Ты же знаешь, какие сейчауус неспокойные временауу… мало лиуу чтоуу. Вдруууг украдууут.       Говоря слова, кот старался медленно и незаметно приблизиться к напарнице, но она постоянно умудрялась от него удалиться. Но на самом деле, всё было не так, как ему казалось. Во-первых, Тикки не двигалась. Во-вторых, летел он не по прямой, а всё время заворачивая влево. Из-за чего Тикки приходилось крутить головой, чтобы не потерять его из вида. И, в-третьих, дистанция между ними, несмотря на все его усилия, не сокращалась, потому что все его движения вперёд на самом деле были только вбок. Всё это помогало квами спокойно проводить вразумительную беседу с напарником.       — Плагг, приди уже в себя. В конце концов, вспомни о такой добродетели как скромность.       — Оооуу, о своей скромности яуу могу говорить часами. Ууу меняуу такаяуу скромность, что мояуу скромность переплюнет скромность любого живущего иуу даже не родившегосяуу.       Тикки тяжело вздохнула, от этого вращения у неё уже закружилась голова. «Дааа, терпение, конечно, сильное оружие, но иногда начинаешь сожалеть, что оно не огнестрельное…»       — Тиккиии, почемууу, ты улетаешь от мяняуу? Ууу мяняуу к тебе только чистые иуу прекрасные чувствауу. Это порывы моей душиуу! Мояуу любовь к тебеуу!       — Плагг, знаешь фразу: «Души прекрасные порывы»?       — Конечноуу!       — Так вот, «души» — это глагол, — раздражённо ответила квами.       — Милаяуу мояуу, ты ууу мяняууу такое сокровище, что хочетсяуу засунуть в сундук, вывезти науу необитаемый остров и закопаууть! Никомууу не хочуу отдаваууть!       — Ой, что-то мне нехорошо…       Закатив глазки, Тикки полетела вниз. Плагг хотел её поймать, но промахнулся, выбрав из пяти вариантов, мельтешивших перед глазами, не ту. Падая, Тикки упала в урну, что Маринетт поставила рядом со входом в ванную. Пролетевший мимо кот не понял, что произошло. Глянув на пол и не найдя любимую, он испугался. Хотел её поискать, но так как его координация движения оставляла желать лучшего, он со всего размаху врезался в книжный шкаф, который раскачался от удара, и некоторые лежавшие в нём книги с грохотом попадали вниз. Шум от их падения был таким громким, что был слышен даже на кухне. От сильного удара Плагг потерял сознание, и, как попрыгунчик, отскочил в сторону кресла, где затерялся в складках покрывала.