Божественные хроники: Нингендо!

Жизнь — вещь вполне неоднозначная, иногда противоречивая, иногда горькая и вязкая. Впрочем, последнее состояние она принимала чаще, чем хотелось бы любому здравомыслящему существу. Многие скажут, что жаловаться иногда можно, что нервы не выдерживают, хочется свернуться, лечь в позу эмбриона и заплакать, как маленькая девочка. Проблемы, переживания, нелепости… Но один юный десятихвостый бог, вполне сильный, самоуверенный, однако не совсем зрелый, справедливо рассмеется и ядовито скажет, что всё это, — хуйня на все сто процентов. Почему? Он прожил долгую жизнь, по меркам смертных существ, если быть точным, — несколько сотен лет. По меркам богов это пустяк, он ещё юн и зелен, но это не отменяло того, что ему стало скучно жить. Да, вот так просто. И это привело к не самым приятным последствиям. Ситуация, в которой он находился сейчас, была далека от нормальной, даже очень. Грешным делом, Сереш жаловался на непутевые порталы Мивы, на странных технократов, ненавидящих чакру и её пользователей, на всё то, что свалилось на него в один момент. Но это были цветочки. Когда все проблемы, как он думал, оказались позади, когда он с Мивой и Фуролеоном прошли через эти чёртовы двери, сознание покинуло их. У разумного шинджу это был вообще третий раз за сутки. Кризис в отношениях с удачей определённо нарастал, неумолимо набирая обороты. —Ох, великая древесная колыбель, — Сереш глухо простонал, — моя голова… —Очнулся наконец? — Потухшим тоном спросила Мива, слабо улыбнувшись, — Мы в жопе, друг мой. —В каком смысле? — Десятихвостый попытался сменить позу, но у него ничего не получилось: руки, ноги и хвосты биджуу были прикованы к стене. - Какого хера?! —Такого, — подал голос неизвестный, находящийся в другом углу камеры, — мы в плену. Шинджу напряг единственный глаз и всмотрелся в полумрак, силясь разглядеть собеседника. И у него это кое-как вышло. В другом углу помещения, в точно такой же позе, что и он сам, к стене был прибит парень, на вид которому слегка за двадцать, но в данном случае внешность весьма обманчива. Парень был ростом примерно метр восемьдесят два, у него была белая как снег кожа, серебристые волосы, спадающие на плечи, глаза были большие, с невыразительной белой радужкой, зрачков видно не было. Голову странного парня украшали два коричневых рога, по форме отдалённо напоминающие что-то среднее между лисьими и кроличьими ушами. Биджуу догадался, кто перед ним. —Назови своё имя, болтун, — потребовал Сереш, внимательно осматривая парня. —Какой ты невежливый, — белокожий усмехнулся, — меня зовут Фуджи Ооцуцуки, а тебя? —Сереш, — коротко ответил десятихвостый, внутренне напрягаясь: с Ооцуцуки он напрямую ещё не сталкивался. —У тебя всего десять хвостов, а ты разумный, — с долей восхищения произнёс рогатый, дружелюбно улыбаясь, — приятно познакомиться. —Напарник, этот Шинджу немного двинутый, как Мива, — подняв голову наверх, Сереш присвистнул, так как с потолка на него смотрел Фуролеон, — честь имею поздороваться, о гроза галактики. —Ты лучше скажи, как нам отсюда выбраться? — Бог внимательно смотрел в глаза собеседника, — есть идеи? —Я ебу? — Арранкар беззаботно улыбнулся, а Мива и Сереш переглянулись, всем своим видом показывая, что ответ их максимально не удовлетворил, — нас схватили космические пираты, это, что уже очевидно, была засада. Связной нашей таары нас предал. —Мы должны были показать товар оценщику в том пункте, затем он бы напрямую направил нас к месту назначения, нам бы выдали награду, — Мива жалобно взвыла. — почему всё так? Что с нами будет? Как назло ещё чакру подавили, ублюдки! —О, я скажу, что с вами будет, — к клетке подошло гуманоидное существо угольно-чёрного цвета, с маслянистой кожей, покрытой гнойниками и волдырями, оно было ростом около ста шестидесяти восьми сантиметров, одето в рваные тряпки. — Вашу компашку ждёт межгалактический рынок рабов. Вы боги, за вас щедро заплатят, — отвратительное существо довольно заурчало, остановив свой взгляд на единственной девушке в камере, — особенно за тебя. Сексуальное рабство. —Закрой свой поганый рот, тварь! — Мива сорвалась на крик, — ещё слово и я убью тебя! —Такая красивая, —существо провело языком по прутьям клетки, от чего девушку, да и её друзей по несчастью едва не стошнило, — я бы сам отымел тебя, но товар, увы, трогать нельзя, а жаль, — кожа на затылке завибрировала, испуская волны омерзительной чакры, — у тебя такие красивые бёдра, вот бы… —А ну пошел отсюда! — Сереш с силой дёрнулся, едва не оторвав себе конечности, на что, впрочем, тому было плевать, — она, конечно, судя по первому знакомству неуклюжая и проблемная, но явно не заслужила того, чтоб до нее домогался какой-то гниющий заживо уебан! —Я не собираюсь трогать товар, — безразлично заметил гуманоид, покрытый гнойниками, — вам отсюда никогда не выбраться. —Это мы ещё посмотрим, гнида, дай только освобожусь от оков, поглощающих чакру, — крикнул хвостатый бог в спину непонятному существу, — убью, сука! —Твоё чувство справедливости достойно уважения, но пафосные речи и пустые угрозы не помогут нам выбраться, — Ооцуцуки едва заметно усмехнулся, — тем более, гниловиков бесполезно запугивать. —Как ты назвал эту штуку? — Мива удивлённо уставилась на рогатого парня, —Гниловик? —О великий первородный, это сейчас так важно? — Фуджи тяжко вздохнул и начал объяснение, — видишь ли, каждая душа бога уникальна. Будь то душа звезды, или душа планеты. Бывают души планет с… —Ооцуцуки слегка задумался на миг, — придурью, так сказать, — на последней фразе, неведомо для парня почему, Сереш нервно хохотнул, — особенности характера души планетарного или звёздного происхождения, словом, — космического, зависят от фона сенчакры. Судя по этому существу, его душа мира помешана на формах гниения, смерти и разложения. Такое встречается редко, но обитатели таких миров представляют из себя уродливую, деформированную гниющую плоть, иногда имеющую чёткие очертания, как в данном случае, или же наоборот, — начисто их лишенные. Гниловики, пожалуй, самые безобидные представители таких миров. У смертных даже есть собственная терминология, — они называют их зомби. Правда, зомби в их случае всегда неразумны. Опасны гниловики тем, что их чакра заразна. И всё бы ничего, но они все как один озабоченные, в их природе заложено желание совокупиться с кем-то живым и через сперму заразить своей чакрой, превратив в себе подобного. Зараженная чакрой гниловика женщина, будучи ещё здоровой, беременеет и рожает еще гниловика. Женские особи способны с помощью чакры эмитировать живой облик, чтобы соблазнять живых мужчин и обращать тех в себе подобных. Замкнутый круг получается. Короче, опасные создания. —Это всё очень интересно, — протянул недовольно джуби, раздраженно выдохнув, — но как нам сбежать отсюда? —Расслабься, одноглазый, — Ооцуцуки широко улыбнулся, — есть у меня одна идея. С момента знакомства Сереша и Фуджи прошло несколько дней. Хотя, Шинджу не был до конца уверен в расчётах, так как привык ориентироваться по космическому времени, опираясь на фон сенчакры в космосе, он его точно знал, но сейчас он отличался, что говорило об одном, — корабль пиратов находился за пределами его родной галактики. За те несколько дней, что он знал рогатого брата по несчастью, он мог сказать, что этот Ооцуцуки не такой уж и плохой парень. В том смысле, что представителей этой расы велела остерегаться матушка, но не Фуджи точно. Мива оказалась достаточно ответственной и доброй, Фуролеон же… Просто Фуролеон. Этот Арранкар не был из тех, кто мог бы вывести из себя, нет. Но он всегда был слишком расслаблен, беззаботен, совсем не такой, каким казался при встрече. Хотя, может это только так кажется? Ответа Сереш не знал, из всей компании, Фуролеон был читаем менее остальных, что не нравилось джуби. Но назвать его плохим тоже было нельзя. Странный тип. К слову, жизнь узника на корабле космических пиратов несла и плюсы, помимо очевидных минусов: юный десятихвостый увидел множество немыслимых форм жизни, особенно в столовой для узников. Большую часть кормили пилюлями чакры, чтоб с голоду не померли. Большую потому, что основной костяк рабов на продажу составляли по удивительной случайности разнообразные божественные и около божественные существа. Обычных обладателей чакры кормили разными блюдами сомнительного происхождения и пугающими психику качества. От одного только запаха любого из блюд для смертных можно было словить паническую атаку как минимум. Масло в огонь подливало то, что столовая для богов и смертных была одна, и все желающие, и даже не очень желающие прекрасно видели живописно дергающихся в агонии бедолаг, вкусивших местную пищу. Нередко можно было лицезреть картину того, как после очередной порции непонятной субстанции, вкусившие её начинали кататься по полу, харкать кровью и блевать всем, что являлось содержимым желудка. Частыми были случаи, когда «счастливчиков» и вовсе выворачивало наизнанку. Впрочем, так было не всегда, и не смотря на некоторого рода удачу, не выплюнувшие свой желудок какое-то время жили, но в итоге все равно умирали. Местные надзиратели, гниловики, с удовольствием запихивали бедолагам в глотку всё то, что из них вышло. Выводили пленников так, чтобы они не могли восстановить силы. Для этого на них надевали ошейники и браслеты на руки и ноги, которые подавляют чакру. Этот метод весьма эффективен, учитывая, что сам корабль использовал их чакру как один из источников питания. В каждой камере был чакрапровод, — сеть труб и ходов, по которым чакра заключенных напрямую подавалась в гибридный двигатель, работающий на тёмной материи и чакре. Это означало и то, что все пленные постоянно находились на грани истощения чакры, что практически на корню обрубало возможность гипотетического бунта. Сейчас в столовой как раз было время приёма пищи и среди прочих узников выделялась четвёрка: Арранкар, Ооцуцуки, Шинджу и Шинджу полукровка. —Что-то мне не по себе от внимания этих гниловиков, — единственная девушка в группе поёжилась, — смотрят за нами, как за скотиной. —Расслабься, Мива, — Сереш мягко коснулся плеча подруги, — мы для них и есть скотина. —Это должно меня подбодрить? — богиня полуобернулась и хищно сощурилась, — тогда ты, умник, будешь прикрывать мою задницу, если на меня гниловик нападёт, пока я ем. —А не раскатила ли ты губу, дорогая моя? — В тон полукровке ответил джуби, — я не твой щит и не обязан тебя защищать. —Да ну? — Богиня ехидно усмехнулась, и, полностью повернувшись лицом к Серешу, крепко того обняла, — а если я попрошу настойчивее? —Ответ не изменится. — Равнодушно ответил джуби, — хитрюга ты. —Ну Сереш, не будь злюкой, — девушка утробно замурчала, как огромная кошка и прижалась к разумному десятихвостому сильнее, — да, снаружи ты тот ещё урод, но в душе ты добрый, я знаю. —Ты на что это намекаешь? —Единственный глаз бога недобро сверкнул, — ты от голода мозгами поехала? —Это комплимент, мой дорогой одноглазый зануда, — богиня звонко рассмеялась и прыгнула на своего товарища, тот чуть не упал, но удержался, — носи меня на руках! Я тебе разрешаю. —Ты точно пизданутая, если ты немедленно не слезешь, я тебя убью! —Ну попробуй, —Шинджу полукровка хитро улыбнулась, — я жду. —Вы задолбали дурачиться, — раздраженно фыркнул Фуролеон, — мне и в камере ваших заигрываний друг с другом хватило. —Дружище, не будь таким нервным, — Фуджи беззаботно улыбнулся, — ну сам знаешь, у Мивы настроение меняется быстрее скорости вращения пульсара, а Сереш каким-то чудом её терпит, вот она к нему и липнет. —Ни к кому я не липну, — богиня показала Арранкару язык, — ты просто завидуешь мне. —Чему тут завидовать? — Фуролеон посмотрел на Миву, нервно выдохнув, — ты официально самое звезданутое божество нашей таары и всей нашей галактики включительно! Я до сих пор с ужасом вспоминаю рассказы чудом выживших о том, как ты демона задушила его же кишками, затем рассмеялась и вырезала всё поселение, хотя всего лишь нужно было уладить конфликт между двумя демоническими кланами! —Этот мудазвон криво посмотрел на меня, — пробубнила Мива, стыдливо отвернувшись. —А тебе напомнить, как ты в припадке безумия голыми руками разорвала планету вампиров и каждого по отдельности швырнула в звезду только потому, что тебе их планета показалась посредственной, безвкусной каменюкой?! —Не говорила я такого! — Полукровка обижено надула губы, — тебе точно наврали. —Ещё как говорила, Мива! При том с таким видом, будто ты разбираешься в оценке состояния планет, деятель искусства и хозяйка галактики в одном лице! —У меня было хорошее настроение, Фуролеон, —девушка ласково улыбнулась, — что-то не так? —Да, у тебя с головой что-то не так, — Арранкар лишь фыркнул. —Так, заткнулись все, — Фуджи махнул рукой, — вон за тем столиком сидит парень, который может нам помочь. Перепалка мгновенно стихла: Мива, Фуролеон и Сереш посмотрели туда, куда Фуджи указал рукой. За столом сидел парень, с непослушными чёрными волосами, которые скорее напоминали иглы ежа. Сереш сначала подумал, что перед ним сидит человек, но понял, что это не так, — у парня был длинный обезьяний хвост того же цвета, что и волосы. Непонятному «человеку» на вид было лет двадцать пять. На лице красовалось несколько шрамов. На вид он был хорошо сложен, натренирован. Под тюремной одеждой отчётливо виднелись рельефные мышцы. Шесть кубиков пресса были внушительными, даже слишком. Руки и ноги тоже были накачаны. —И вот этот человечишка нам поможет? — Сереш скептично хмыкнул, — мне хватило встречи с людьми в прошлый раз. —Я сайян, а не человек, о великое древо-бог, — хриплым голосом проговорил брюнет, почтительно поклонившись, насколько это было возможно, сидя за столом, — Ооцуцуки-сан, наше дело не терпит отлагательств. —Прошу, давай без этих формальностей, — Фуджи поморщился, — это мерзко. —Я уж привык, что Ооцуцуки любят максимальное почтение, а тут такое, — сайян криво усмехнулся, — твои спутники назовут свои имена, Фуджи? —Меня зовут Фуролеон, я, — Арранкар, — представился парень, у которого были белоснежные волосы, оранжевая кожа и дыра в груди, — а этот Шинджу и полукровка Шинджу у него на руках, —Сереш и Мива. —Меня зовут Гарлек, очень приятно, — парень выдохнул, — нам нужно отсюда выбираться. —Я доверяю Миве, Фуролеону и Фуджи, но я не доверяю тебе, — Сереш нахмурился, — расскажи о себе. —Что же, ладно, — назвавшийся Гарлеком тяжко вздохнул, — Я принадлежу к расе воинов, сайянам, родом с планеты Хэлдум, но в вашей вселенной её нет, — У всех, кроме Фуджи, лица вытянулись в изумлении, видя это, Гарлек снова вздохнул, — вы же боги, слыхали про сердце вселенной, или же сердце мира? —Когда я только родился, моя великая матушка, — древесная колыбель рассказала, что наша вселенная родилась из осколка сердца бога. Позже этот осколок сам стал сердцем мира. — Сереш тепло улыбнулся, — вспомнив мать. —Да, это упростит объяснение, — Гарлек довольно кивнул, — Сереш, вот у тебя Ринне Шаринган, так? — Бог утвердительно хмыкнул, — но была вероятность, что ты родишься с риннеганом с томоэ? —Вообще да, — Шинджу подумал пару секунд, — у некоторых божественных древ в боевой форме риннеганы. —В том и соль, — брюнет довольно усмехнулся, — вселенных много, я бы сказал, — бесконечно много, даже более того. И когда я говорю вселенная, то имею ввиду нечто куда большее, что вы можете представить, потому что я видел это собственными глазами. —Хочешь ли ты сказать, что наша вселенная является клоном какой-то другой, раз родилась из осколка сердца бога? — Мива задумчиво пожевала губу, внимательно глядя на собеседника, — к чему ты клонишь? —Могу сказать, что ты одновременно права, одновременно и нет, ты не улавливаешь суть, — сайян усмехнулся, — сама формулировка «осколок сердца» подразумевает, что это что-то не то, что-то не целостное, понимаешь? Ты права в том, что вселенная может быть одним из немыслимого количества клонов, и появились эти версии одного и того же ровно в тот момент, когда это что-то стало осколком, а затем и сердцем мира. Но такая логика верна лишь в отношении бесконечного множества версий одного и того же, но если вернутся в начало, то выходит, что у вашего сердца мира есть другие фрагменты, у которых тоже, как и у вашего есть немыслимое количество версий, но вмесите с тем по отношению к вам, как части единого сердца той сущности, чьё сердце раскололось, эти самые осколки являются фрагментами. Иными словами, — чакра того божества, сердце которого стало осколками по какой-то причине, немыслимо сильно превосходит потенциал и ту чакру, что есть во всей вашей вселенной. Это даже пугает, учитывая, что ваше сердце мира имеет более чем бесконечную силу чакры и столь же огромное её количество. Но самым забавным является то, что, если сердце этого бога раскололось, есть версия вселенной, где оно не расколюсь, есть даже вероятность, что оно, это божество, — не единственное в своём роде. —Объяснил ты всё понятно, кроме последнего, — Сереш нахмурился, —откуда такие предположения? —Наблюдения, — хмыкнул парень, — фон и длина космических волн в вашей вселенной иная, отличается сигнатура энергии. В моей вселенной чакра иная, но все же чакра. Хотя, есть закон иерархического мультивселеннского замещения. —Чего, прости? — Кажется, об этом не догадывался даже Фуджи, — объясни. —В моей вселенной, если опустить детали, создали устройство, которое открыло нам кое-что, — чакра, не единственная энергия. Мы открыли миры, целые гигаинфинистеры вселенных с такими энергиями как Реацу, Ки, Фурёку, Шинсу и так далее. Но попасть туда без определенных подготовок невозможно. Объясню так, чтоб было понятно: Вот допустим, есть какая-то вселенная с реацу, есть вселенная с чакрой. При этом суммарная сила конкретной вселенной с реацу слабее чем у вселенной с чакрой. Допустим, из вселенной с реацу во вселенную с чакрой попал живой объект. Чтобы этот самый объект не уничтожился, алгоритмы мультивселенной создают версию этого объекта, но с чакрой вместо реацу. Как вы могли понять, если таким образом создается объект, то под него создается и версия его вселенной, но с чакрой вместо реацу. Это если вселенные неравны, то есть это работает и в обратную сторону, поменяйте значение силы местами и получится наоборот, — если вселенная с чакрой слабее и из неё во вселенную с реацу попадёт объект с чакрой, то алгоритмы создадут вселенную и версию этого объекта, но с реацу. Если вселенные с разными типами энергии равны друг другу, то они обе вселенные уничтожаются. Но, опять же, тут же создается вариант реальности, где эти вселенные не уничтожены, или где одна слабее другой. Вот чтобы исследовать вселенные без действия закона иерархического мультивселеннского замещения, в нашей вселенной создали специальную экипировку. Как и говорил, в моей вселенной тоже чакра, но наша отличается от той, что в вашей. Несущественно, но отличается. Вообще, я родом из карманного мини-кластера вселенных, создатель которых, —Зено. Скорее даже неполноценного кластера. Вообще, кластер, — это объединенные пласты вселенных с энергией одного типа. В одном пласте может быть до мультиабсолюта в степени мультиабсолюта вселенных. И это еще мы не учитываем закон вариативности, с бесконечностью версий одного и того же, в том числе и пласта вселенных. Так вот, в самом маленьком кластере число пластов вселенных почти бесконечно, в самом маленьком. Такие называют мини-кластеры. Самый большой тип кластеров называют Гигаинфинистерами. Таких Гигаинфинистеров, с одним типом энергии, той же чакрой, насчитывается около мультиабсолюта мультиабсолютов возведенных в мультиабсолют. Более того, они постоянно множатся. —Мультиабсолют это же бесконечность в степени бесконечность, — Сереш присвистнул, — нехилый размах. —И не поспоришь, — согласился сайян, тяжко вздохнув, — короче, мне срочно нужно попасть в свою вселенную, домой, к друзьям и любимой, потому предлагаю простой, но эффективный план: здесь, на нижних этажах корабля, держат особо опасную богиню, которую не выводят, в силу определенных причин. Эта богиня из сумеречных пустот. —Только не говори, что ты про… — Фуджи заметно напрягся, но парень его перебил: да, я про Шат'Уул. — Шат'Уул? — Мива недоверчиво сощурилась, — знакомое слово… —Это особый вид божеств, очень опасных и непредсказуемых. Они уроженцы сумеречных пустот, — одного из измерений сверхплотной, тёмной чакры, где властвуют безумные Дхарманы, — одни из особых проявлений источников дхармы. —Фуджи стукнул кулаком по столу и выдохнул, — других вариантов нет? —Если хочешь жить, — нет, а хочешь помереть, — останавливать не стану. — Гарлек пристально посмотрел на Ооцуцуки и добавил: я знаю шат'яр, не переживай. Могу побыть переводчиком для нас. —Дело не в этом, я тоже знаю шат'яр, к сожалению, —рогатый парень раздражённо фыркнул, — раз другого выхода нет… Как бы Фуджи того не хотел, ему пришлось признать правоту парня с хвостом: иного выхода не было. Моральные терзания сменились напряженной работой мозга, а всё потому, что камера с Шат'Уул находилась в самом отвратительном месте этого космического судна. Если на всём корабле охранниками были гниловики, то в особо охраняемом секторе, —гниломорфы, следующая ступень эволюции этих тварей. Они были больше похожи на живых, но их похоть, безумие, голод и любовь к деньгам была несравнимо больше, чем у гниловиков. Что самое интересное, тратили эти деньги, в основном, на космическую дурь. —Ну и где мы достанем немного «веселья» для подкупа гниломорфов? — Мива облокотилась на стену спиной и скрестила руки на груди, — мы на космическом корабле. —Мы на пиратском космическом корабле, — поправил богиню сайян, — партия дури должна быть спрятана где-то в отсеке с неживым товаром. Пробраться туда у нас не получится, но вам повезло, что у меня есть кое-какие нужные знакомства среди помощников капитана этого судна. Играли в карты и пили. Поверь, для уважающего себя пирата этого вполне достаточно, я им понравился. —Так в чём проблема? — Фуролеон едва заметно улыбнулся, — пойди да выпроси у своих знакомых что-нибудь интересное. —Проблема в том, что они своенравные, отбитые на голову ублюдки, — Гарлек пожал плечами, — не гарантирую, что у нас что-то выйдет. Хотя, план Б у меня все таки есть… —И в чём же заключается план Б? — спросил Сереш, пристально глядя собеседнику в глаза, — выкладывай, не томи. —Подожди немного и увидишь, друг мой, — брюнет загадочно улыбнулся, посмотрев куда-то вдаль, — ты поймёшь, вы все поймёте. С момента знакомства с представителем расы сайян прошло две недели. За это время не произошло ровным счётом ничего, жизнь узников шла своим чередом. На все вопросы, касательно дальнейших действий, Гарлек либо отвечал, что не надо торопиться, либо загадочно улыбался и ничего не отвечал, давая понять, что разговора не получится. Такое положение дел устраивало лишь Фуджи, который, среди прочих, был самым терпеливым и спокойным, чего нельзя сказать про Сереша и Миву, которые лишь могли недоумевать, полагая, что этот сайян, — обманщик. Даже Фуролеон, обычно остужающий пыл своих товарищей, сейчас был с ними на одной волне, но поделать, как и они, ничего не мог, что доставляло тому душевные муки и терзания. Каждый день понемногу высасывал силы, лишая надежды, даже желания жить. Космический корабль преодолел уже две галактики, неумолимо приближаясь к пункту назначения. К слову, из разговора экипажа стало ясно, что их судно может совершить кротовый скачок, — то есть мгновенно телепортироваться, но это тратит слишком много тёмной материи. И вот однажды, в день, который, казалось, ничем не отличается от всех прочих, прямо во время «трапезы», в столовую ворвался отряд гниломорфов и повязал одного из узников, заявив, что у того большие проблемы и их капитан немедленно хочет с ним встретиться. —Пошли, это наш шанс, — Гарлек шепнул так, чтоб мы услышали, — пора. Выскользнуть из столовой оказалось относительно просто, так как вокруг группы гниломорфов столпилась толпа заинтересованных пленников: обычно всё было гладко и относительно тихо, а тут мало того, что прислали гниломорфов, так ещё и по приказу капитана, которого никто в глаза не видел. Выскользнув из столовой, Сереш, Мива, Фуджи и Фуролеон последовали за Гарлеком, который, поманив их жестом руки, направился в отсек неживого товара. Дойдя до отсека, помеченного едва заметной царапиной, Сайян резко открыл его, вытаскивая мешок с чем-то явно большим и живым. Уловив на себе непонимающие взгляды, парень вздохнул: в мешке демонесса, я решил подстраховаться и подать гниломорфам куклу для сексуальных утех. —Тебе не кажется, что это слегка…. — Шинджу на миг замялся, подбирая нужные слова, — негуманно? —Ты сейчас серьёзно? — брюнет стиснул кулаки, нервно вздыхая, — во-первых, — я накачал её кое-чем, а во-вторых, — в нашем положении этические терзания играют против. Запомни, мой одноглазый друг: мы живём не в выдуманной кем-то истории, нам не может вечно улыбаться удача, прописанная пером автора, мы живём в реальном мире, а реальность в данный момент такова, что действовать нужно по ситуации, при этом эту ситуацию чётко контролируя. Одной дури для гниломорфов недостаточно, а с ней, — парень указал пальцем на мешок, — у нас есть шансы. Мораль вообще штука относительная, в мире нет однозначного добра и зла. В двух тонах жизнь воспринимают лишь идиоты, а идиоты долго не живут. Можно и нужно стремиться к лучшему, это правильно, но сейчас мы действуем так, как должно, чтобы выжить. —Твоя правда, — Сереш тяжко вздохнул, — а как ты всё это провернул? Задействовал знакомства? —Ну, можно сказать и так, — Гарлек хитро усмехнулся, — тот заключённый, которого повели к капитану, я его подставил. Для начала, я украл образец его тканей, — мы подрались, якобы на пьяную голову, пока играли в карты с приближенными капитана. Откусить кусок плоти в пылу рукопашного боя без правил не составило особого утра. Хвастаться я не люблю, но сайяны, — искусные воины и бойцы, даже без использования чакры. Когда нас разняли, мы продолжили пить. Когда его отводили в камеру, со мной остались двое, причем оба были так пьяны, что вырубились моментально. У одного было моё устройство, — сканер ДНК. Он позволяет отсканировать любое ДНК и принять вид того, кого просканировал. Технология опасная, сбой в работе может привести к тому, что тело превратится в кровавое месиво. Но мой образец исправен. Далее, я взял ключи, пробрался сюда и украл дурь, затем побродил в поисках жертвы для гниломорфов, выкрал демонессу, подстроив её смерть с помощью своего устройства, — свежий труп в камере хорошее прикрытие, нашел укромное место, накачал её кое-чем интересным и подкинул ключ тому дебилу, которого увели к капитану корабля. —Умно, — Фуджи улыбнулся во все тридцать два зуба, — ну ладно, пошли, не стоит задерживаться. Медленно, но верно, группа двинулась к намеченной цели. Космический корабль был местом жутковатым, с тусклым, едва прокладывающим путь через вязкую тьму освещением. Причудливые формы помещений, жуткие завывания племенных, грохот техники держали в напряжении. Сложить все эти факторы вместе и в награду чувство тревоги, неясного страха вполне легко. За окнами иллюминаторов мелькали космические просторы, с неясными, призрачными очертаниями чужой галактики. Звёзды, туманности, — всё казалось чужим. Природа этих мест, её энергия, её душа отличалась от родной галактики. Постепенно чувство страха сменилось горечью, тупой печалью, особенно этой перемене был подвержен юный джуби. Юный… Да, это так. По меркам богов он едва ли перестал быть подростком. В эмоциональном плане его кидало то в смертельную скуку, из-за чего он, собственно, полез в этот пространственный разлом, опьянённый жаждой приключений и новых ощущений? И куда это его привело? Правильно! На космический корабль пиратов-работорговцев, в грёбанную жопу вселенной. Сейчас Серешу больше всего хотелось оказаться на своей родной планете, хотелось вдохнуть полной грудью столь родные потоки природной энергии, хотелось ощутить тепло созданного им же мира. Да, Серешу хотелось быть… Быть в безопасности. Нормально ли это? Скорее всего да. Мысли терзали импульсивного одноглазого бога, хотелось чего-то. Чего конкретно? Скорее всего высказаться, но это было неуместным. По крайней мере, тот считал именно так. Он с уверенностью мог бы сказать, что остальным тоже нелегко, но в отличие от неопытного биджуу, Фуджи, Фуролеон, Мива и Гарлек повидали очень многое. Потому, боясь показаться глупым, юный бог держал свои переживания при себе. —Тебя что-то беспокоит, дружище? — Шепотом спросила единственная в их группе девушка, подойдя к Серешу поближе, —поделишься? —Нет, меня ничего не беспокоит, Мива, — ответил Шинджу, стараясь не смотреть подруге в глаза, — всё хорошо. —Народ, идите вперёд, мы вас скоро догоним, — богиня сбавила шаг, — нам с Серешем нужно поговорить. —Мива, со мной всё хорошо, — одноглазый бог вымучено улыбнулся, — правда. —А я вижу, что нет, — твёрдо сказала богиня, уперев руки в бока, — с тобой что-то не так. —Я просто не совсем уверен в том, сумеем ли мы сбежать и выжить, — ответил Шинджу, отводя взгляд. —Это полуправда, — сказала Мива, подходя к другу почти вплотную, — что у тебя на душе? Мне можешь сказать, осуждать или критиковать не стану. —Я боюсь, понимаешь? — джуби нервно вздохнул, опустив взгляд в пол, руки предательски задрожали, — боюсь умереть и… — Хвостатый зверь хотел ещё что-то сказать, но на мгновение потерял дар речи, когда Мива крепко обняла его: я понимаю, Сереш, — она ласково поглаживала того по голове, — я всё понимаю. —Я в этом не уверен, — на одном дыхании произнёс джуби, — я в такой передряге впервые из всех в нашей группе. Взять, к примеру, тебя: тот голем, что дал нам задание говорил, что ты пришибленная на голову, а значит у него было достаточно времени, чтоб сделать такой вывод, да и Фуролеон рассказывал слухи о тебе. Ты повидала многое. —Я действительно пришибленная, — усмехнулась полукровка, — но ты думаешь, мне не бывает страшно? —Затрудняюсь ответить, — честно сказал Сереш, глубоко вздохнув, — наверное, бывает. —Знаешь, а ведь мне нужна чакра в больших количествах, чтобы банально не умереть, — голос девушки предательски дрогнул, — намного больше, чем обычным шинджу. Я же полукровка, моя мать, — богиня, рождённая из звезды. Такие божества обладают крайне мощной чакрой, но вот процесс восстановления очень долгий, порой требующий усилий. Так как мой отец Шинджу, то я накапливаю чакру из окружающей среды быстрее, чем божество, рождённое из звезды, но медленнее и хуже, чем Древо-Бог. Из-за этого мне куда опаснее оставаться без чакры, чем пустым, Ооцуцуки и другим. —Тебе приходится куда сложнее, чем мне, — биджуу приобнял подругу, — Мива, мы обязательно снимем эти оковы и выберемся. Ты не умрёшь. —Это обещание, что ли? — Девушка слегка удивилась, ибо раньше одноглазый так себя не вёл, — ты же не раз говорил, что я тебя бешу. —Возможно и бесишь, — джуби ласково провёл ладонью по щеке богини и тепло улыбнулся, — но да, ты права, это обещание. —Спасибо, — неловко выдавила полукровка, слегка покраснев, — хвосты богини, обычно спокойные и неподвижные, сейчас будто жили собственной жизнью, — что на тебя нашло? —Знать бы, Мива, — Шинджу прикрыл глаз и прижался к собеседнице, — мне стало так легко. —Я тебе верю, — неожиданно для себя в тон джуби ответила Мива, — пошли, иначе заблудимся, догоним наших. —Да, ты права, — хвостатый немного отошел от подруги и потянулся, — погнали. Сегодня же выберемся из этого проклятого места. Догнали остальную часть группы Сереш и Мива довольно быстро. Остаток пути прошел в тишине, по крайней мере, одноглазый и полукровка не говорили. От Гарлека и Фуджи не ускользнуло поведение товарищей, Фуролеону же, как и всегда, было фиолетово. И ладно бы всё ограничилось неловким молчанием: периодически хвостатые поглядывали друг на друга. Одноглазый бог казался таким же, как и всегда, а вот Мива была слегка... Необычной. Она и раньше держалась ближе всех к импульсивному Шинджу, но сейчас она буквально не отходила от него. Где-то раз в полчаса её волосы начинали испускать тусклое сияние, хвосты и вовсе будто были отдельным живым организмом. И если Гарлек не совсем понимал, что происходит с богиней, то вот хитрая, довольная улыбка Фуджи красноречиво говорила о том, что Ооцуцуки что-то понял. Рогатый знал, что звёздные божества, если сильно эмоционально возбуждены, начинают светиться ярче. У кого-то это всё тело, у кого-то волосы. Да и её хвосты палили всё, — случилось что-то такое, что изменило отношение Мивы к Серешу. И Ооцуцуки было интересно, что между ними произошло. Каких-то полчаса, а такая картина, картина маслом. Конечно, его одноглазый товарищ был подавлен, напуган. Рогатый парень это чувствовал и понимал, что помочь тут может только Мива. И не потому, что он сам того не хотел, нет. Просто с самого начала Фуджи понимал, что эта безумная особа ближе к Серешу, так что миссия по спасению ментального состояния товарища легла на её плечи. Но что такого могло произойти за каких-то тридцать минут? Подойти и спросить сейчас точно не вариант, — всю атмосферу сломает. А атмосфера сейчас важна. Важна, как никогда до этого. Сам факт того, что они шли за помощью к божеству из Шат'Уул внушал не самые приятные чувства. Шат'Уул… Сколько тьмы в этом слове. Малоизвестном, но столь пугающем слове. Слове, наполненным горькой болью, наполненным липким страхом, первобытным ужасом и немыслимым отвращением. Космические силы бывают разными по своей природе, светлыми, нейтральными, тёмными, безумными. Шат'Уул является плевком во все эти определения, издёвкой, столь непередаваемо ужасной, столь сюрреалистичной, гротескной и нереалистичной, что само естество начинает неистово вопить в приступе агонии, когда ты знаешь, что значит это проклятое слово. Даже если ты силён, даже если ты бог. Мерзкое слово громом ударило по сознанию, пробудив воспоминания…. Сейчас, в этот момент, реальность ушла, оставляя власть тому, что осталось в прошлом. Космический корабль куда-то исчез, зато перед взором Фуджи появилась планета. Эта планета покрыта плотной, тёмной чакрой, испускающей зловещий чёрный свет. Жар обжигал тело, заставлял кости плавится, а душу вопить, словно резаную скотину. Вот они… Они… До смешного уродливые, огромные куски живой, пульсирующей плоти, покрытой тысячами алых глаз, огромными зубастыми ртами. Тела горели серым призрачным пламенем. Под этими телами покоились огромные города с ужасающими тварями, чья чакра внушала отвращение и страх. И вот она… Еле живая лежит на его руках. Серебристые волосы, как сияние мёртвых звёзд, прикрывают белоснежное лицо. Болезненное, измученное. Рога надломаны. Она что-то шепчет, но Фуджи не слышит. По щекам представителя расы богов текут слёзы. Крупные солёные капли падают на лицо едва живой Ооцуцуки. Сердце парня бешено стучит. Кажется, что оно вот-вот выпрыгнет из груди. Сводящий с ума шепот пробивается в сознание, остатки рассудка. Цель этого шепота, — сломить разум. Уничтожить морально, ментально. И надо сказать, он справляется со своей целью. Молодой Ооцуцуки чувствовал, как остатки сознания утекают, словно тонкие ручейки. Взгляд постепенно мутнел, картина мира погружалась в тревожную тьму. Остатки мыслей растворялись… —Эй, Фуджи, — рука Фуролеона легла на плечо Ооцуцуки, тот вздрогнул и отпрыгнул от друга, — ты в порядке? —Вроде бы, — белокожий парень судорожно вздохнул, на лбу выступили капли холодного пота, — прости, я погрузился в свои мысли… —Ты уверен? — Арранкар с беспокойством оглядел товарища, — на тебе лица нет. —Вполне, — Ооцуцуки глубоко вздохнул, — смотри, мы на месте. И правда: на входе в коридоры с камерами для особо опасных пленников стояло двое гниломорфов, в руках они держали копья, да непростые: Наконечники этих копий состояли из плотной чакры. Завидев группу пленников в поле видимости, охрана выставила оружие вперед, готовясь задержать оных, но вперёд вышел темноволосый парень: Спокойно, мы не с пустыми руками, — Сайян показал заветное «веселье», гниломорфы остановились: Дурь у тебя знатная, — блаженно протянул тот, что справа, — и её много. Мы бы могли закрыть глаза на вас, но что вам нужно? — спросил второй, что слева. —Навестить одну Шат'Уул, — ответил Гарлек с невинной улыбкой на лице, бросая к ногам гниломорфов большой мешок, — сексуальная демонесса сойдёт в качестве дополнительной платы? —Мы вас не видели, — один из гниломорфов кинул ключ, — последняя камера. Молча кивнув, Гарлек неспешно пошел вперёд, за ним последовали и остальные. Лишь Сереш на секунду остановился, с сочувствием посмотрел на демонессу. Да, он даже не знал её имени, да, она была ему никем, но само его естество рвалось помочь бедолаге. Когда юный джуби почти сделал шаг в её сторону, на плечо легла чья-то рука: полуобернувшись, Сереш встретился взглядом с Ооцуцуки. Тот отрицательно покачал головой, но по взгляду Шинджу понял, что товарищ разделяет его позицию. Но тут они бессильны, — сил просто не хватит. Когда они прошли довольно приличное расстояние, послышался пронзительный, душераздирающий женский крик. Секунд через десять он затих, сменившись неприятными хлюпающими звуками, однако среди этих «мелодий» проскальзывали ноты рвущийся плоти. Сереш гневно сжал кулаки и ударил по стене. Было видно, что даже ослабленный браслетами и ошейником он сдерживался. Но даже так, стена прогнулась в месте, куда он нанёс удар. Мива подошла к Шинджу сзади и приобняла, остальные лишь с сожалением смотрели на друга. Ринне Шаринган зловеще засиял, тонкие, едва видимые контуры чакры, будто обретя что-то наподобие воли, скорее первобытный инстинкт, стали яснее, ярче… Злее. Чакра по форме стала напоминать языки пламени. Воля божества пересилила оковы. В воздухе буквально физически ощущалось давление. —Эй, Сереш, успок… — Только начал Фуролеон, но его тут же оборвал джуби: Закрой свою презренную пасть, никчёмное отродье, — Шинджу медленно поднял голову. Арранкар опешил, как собственно и все ближние, и хотел было сказать одноглазому пару ласковых, но стоило встретиться с ним взглядом, тело парализовало от животного страха. Пустой впервые в жизни почувствовал себя мелким и ничтожным. Чакра Сереша ужасала, она была куда больше и сильнее, чем он мог подумать. Лишь на миг, но он увидел истинный облик друга. Даже не так. Истинную сущность его чакры. Огромный, размером с планету гуманоид, с десятью хвостами, объятый бушующим штормом чакры, неистовым пламенем, окруженный сверхплотной аурой, похожей на звёздную плазму. По коже Фуролеона пошли мурашки, выступил холодный пот. В глазах читался звериный ужас. —Сереш, я понимаю, ты очень зол, — мягко начал Фуджи, тоже ощутивший всем естеством истинную силу друга, — но скоро всё закончится. —О чём ты говоришь, глупый Ооцуцуки? — Утробно прорычал джуби, нездорово улыбаясь, — когда мы освободимся. Я уничтожу здесь всех. Каждую живую тварь, сотру их тела, в атомы превращу, сожгу их вонючие души и воскрешу, буду воскрешать снова и снова, снова и снова, до тех пор, пока они не будут ползать на коленях, захлёбываясь в безумии своими мерзкими слезами! — Шинджу заливисто рассмеялся. Казалось, вся его сущность содрагается в безумном, злобном хохоте. Сайян и Ооцуцуки вспотели, нервно сглотнув. С каждой секундой уровень чакры Сереша возрастал. Доудзюцу бога поменяло цвет, окрасившись в угольный. —Сереш, прошу, услышь меня, — Мива крепче обняла друга, — всё будет хорошо… —Это точно наш добряк? — С сомнением спросил Сайян, вставая в боевую стойку, — что за жуткая чакра… —Скорее всего, но он же… — Фуджи удивлённо вскрикнул, — он же родился разумным, а значит он не Шинджу, а Шинджоид! Шинджоиды подвержены вспышкам безумия и куда сильнее Шинджу. —Ведь и правда, — Мива резко повернула друга к себе и обняла со всей силы, — прости, будет очень больно, но я постараюсь тебя не убить, — из тела богини начали расти древовидные щупальца с зубастыми ртами, которые начали одно за другим впиваться в плоть одноглазого бога. Тот пытался сопротивляться, но девушка сильнее напрягла руки и обвила его тело хвостами, которые тут же пронзили его шипами. Шинджоид вскрикнул, пытался вырваться, сопротивлялся, но постепенно силы испарялись, — полукровка выкачивала из хвостатого чакру. —Тсс, всё хорошо, — богиня прижала Сереша к своей груди, нежно гладила по голове, — не нужно сопротивляться, успокойся. - Злоба постепенно отступила, во взгляде молодого бога вновь вспыхнула искра разума. Он заглянул в глаза подруге с благодарностью: Спасибо, Мива… —Я так рада, что ты пришел в себя, — хвосты девушки освободили свою вынужденную жертву, древовидные щупальца рассыпались пылью, — хвала Дхармарождённым… — Полукровка пошатнулась, в глазах всё начало плыть. Спустя какие-то мгновения, на богиню напал приступ кашля, да такой сильный, что та сплюнула огромный сгусток крови. Силы покинули её и Мива бы упала, если бы не крепкие руки джуби, что подхватил её: Мива, что с тобой? — дрожащим голосом спросил сын древесной колыбели, —Мива?! —Браслеты и ошейник, — сипло прохрипела богиня, сдерживая кашель, — они поглощают чакру, но если чакры слишком много, они её просто дестабилизируют и расщепляют. Моё тело, как я говорила, особенное. Когда чакра уничтожается, клетки организма уничтожают дуг друга. —Как тебе помочь? — К Шинджоиду и полукровке подошел Фуджи, — мы можем что-то сделать? —Снимите эти гребанные оковы и напитайте меня чакрой, — слабо проговорила Мива, —иначе я умру. —Хорошо, тогда позволь, — Ооцуцуки подошел поближе, намереваясь взять Миву, но Сереш выставил перед собой руку: я сам её понесу. Остаток пути команда шла молча. Сереш лишь сухо извинился перед Фуролеоном и Фуджи. Все понимали, что времени у них мало, ведь на кону жизнь Мивы. Заветная последняя камера показалась быстро. Да и даже если бы та была не последней, спутать её с какой-то другой было бы невозможно: Стены около двери были покрыты пульсирующей склизкой плотью, от которой исходила неприятная чакра. Фуджи вновь покрылся холодным потом и судорожно вздохнул. —Если хочешь, я пойду, — на плечо Ооцуцуки легла рука Сайяна, — тебе тяжело, мы все это видим. —Нет, — рогатый бог собрался с духом, — всё пучком, я это сделаю. Похлопав себя по щекам, представитель расы богов открыл камеру и шагнул во тьму. Вся камера была покрыта наростами плоти, что излучали чёрный свет. Такой знакомый свет… В углу комнаты, к стене была прикована обнажённая женщина с серо-фиолетовой кожей. Длинные прямые волосы закрывали лицо, вернее, почти закрывали. Было видно, что лицо у неё покрыто вздутыми венами, по которым циркулировала сверхплотная чакра. Волосы прикрывали внушительного размера грудь. Торс был накачен, хотя кубиков и не было видно. Она была невысокая, по сравнению с Серешем или Мивой: всего лишь метр восемьдесят пять сантиметров. На руках и ногах виднелись заострённые когти. —Таязз хок уовсш, Ооцуцуки? — Прозвучал хриплый голос богини. Фуджи поморщился: До чего же отвратительный язык.. —Кух а хог, Шат'Уул, — злобно прорычал бог. —Ты знаешь Шат'Яр? — С ноткой удивления медленно проговорила богиня, — я удивлена. —А ты знаешь общепринятый язык богов, какое совпадение, — наиграно удивился рогатый, — как бы мерзко мне сейчас не было, ты единственная достаточно сильна, чтоб помочь мне и моим друзьям. —Мне нужна твоя йех'глу, твоя кровь. И твоя уул, тьма. — Девушка обнажила зубы. Акульи зубы. —Держи, это пилюли с чакрой, — Фуджи подошел к тёмной богине, та с довольным урчанием впилась в руку, сразу же заглатывая все пилюли. —Меня зовут Ксал'атат, —проурчала женщина, безумно улыбаясь, — освободи меня и дай испить твоей чакры, и я освобожу тебя и твоих друзей. —Плевать мне, как тебя зовут, —холодно ответил Ооцуцуки, освобождая порождение тьмы, — сначала освободи меня и мою группу, затем получишь плату. —Какой ты грубый, — богиня облизнула губы, — да ладно. Мы можем развлечься. От Ооцуцуки я ещё не рожала. У тебя давно была женщина? —Я бы в жизни с тобой не переспал, сука! — Рявкнул во всё горло бог и схватил Ксал'атат за горло, — сначала выполни то, о чём тебя просят, получай чакру и вали на все четыре стороны. —Ладно-ладно, — богиня криво усмехнулась, — запомни, тьма ничто иное, как агрегатное состояние вселенной. Являясь одним из множества её проявлений, большинство Шат'Уул живут одними инстинктами, заложенными в них самой вселенной. Но некоторые могут осознать это и принять себя. Я помогу тебе. После щелчка пальцами, браслеты и ошейник превратились в пепел. Фуджи услышал радостные возгласы друзей. —Спасибо конечно, но к чему ты начала объяснения про тьму? — Ооцуцуки с подозрением уставился на спасительницу. —Даже у меня есть сердце, не суди о ком-то по происхождению, ты ведь сам понимаешь, о чем я, так? —Думаю, ты права, — рогатый убрал руку с горла девушки, — мне сложно осознать, у кого я прошу прощения, но все же, я мог ошибаться. Извини. —Дай чакры и прощу, — беззлобно улыбнулась богиня, — имя свое назови. —Фуджи, — в ответ улыбнулся Ооцуцуки, пожимая руку в знак знакомства, — оденься уже, блин! —Как скажешь, — чакра Ксал'атат вырвалась наружу. Спустя несколько секунд на девушке красовалось чёрное платье. — Больно ты для Ооцуцуки стеснительный. У вас же, насколько я знаю, нагота не считается чем-то странным или постыдным. — Дело не в этом, — Фуджи усмехнулся, — сама подумай, я тебя не знаю. —Теперь знаешь, — тёмная богиня взяла Ооцуцуки за руку, — я возьму столько чакры, чтоб ты не умер, но не обещаю. —Бери и вали уже, —раздраженно фыркнул Фуджи, — все же, мне от Шат'Уул не по себе. Спустя пять минут, представитель расы рогатых богов вышел к друзьям. Вышел он, надо сказать, не совсем уверенно: бедного парня шатало. Тот едва стоял на ногах и даже пару раз чуть не упал. Однако чудом ловил равновесие. —Из меня выпили почти всю кровь, негативные эмоции и чакру, — едва разборчиво проговорил рогатый, — а так все нормально. —К слову об этом, — Мива, сидящая рядом с одноглазым шинджоидом слегка покраснела, — Сереш, можно я твою чакру заберу? Совсем немного! —Да, — без колебаний ответил тот, — пусть и больно, но я потерплю. А почему ты покраснела? —Потому что сейчас будет по-другому, —богиня придвинулась к другу поближе, — возможно, тебе будет даже приятно. —Э? — Только и смог выдавить Сереш, но Мива оказалась в данном случае быстрее мыслительных процессов хвостатого: пока шинджоид ничего не успел понять, девушка быстро притянула его к себе и крепко обняла, припав губами к шее. Через несколько секунд Сереш ощутил резкую боль, — богиня прокусила шею. Обладатель ринне шарингана сначала сдавлено вскрикнул и дёрнулся, но быстро затих. Это было действительно приятно. Мива аккуратно, медленно пила его кровь, пила чакру. С одной стороны, силы покидали его, но не столь стремительно, как когда он обезумел. С другой стороны, по телу разливалось ранее незнакомое тепло, на пару с мурашками. От чего-то сыну древесной колыбели было просто хорошо, когда Мива была рядом. Только ей он мог позволить получить его чакру так. Он ощущал её теплое дыхание на своей коже, слышал биение её сердца. Биение сердца… Оно было таким… Таким красивым, успокаивающим. Как красивая музыка. Чакра в теле сама стремилась быть поглощённой, вместе с тем он ощущал, как частички её чакры переходят ему. Яркая, ослепительно светлая, тёплая чакра будто тоже ощутила его. Этот зов. Зов непонятный, который никогда не описать словами или привычными жестами, но зов объединяющий. Очередной глоток, на этот раз большой, более жадный. Дышать становится тяжело, но одноглазый бог не против: сконцентрировавшись, он начинает собирать сенчакру. Тело приятно покалывает, просыпается второе дыхание. Мива прижалась всем телом, а Сереш и не против. Волна тепла снова накрыла с головой. С головой… Да, точно. Когда он чувствовал такую ясность ума, ясность буквально хрустальную? В момент рождения? Скорее всего, это правильный ответ. Снова волна тепла. Настолько приятно, что рука сама, будто не слушаясь хозяина, мягко легла на голову богини. Та слегка вздрогнула, почувствовав прикосновение, но моментально расслабилась. Джуби блаженно улыбнулся. Его пальцы неторопливо перебирали волосы богини. Такие мягкие, такие… Смешно даже говорить, но это так, — внеземные. Он уже знал, как ощущаются звёзды на ощупь. Подумай о таком смертный, наверняка бы сразу же рассмеялся, ибо для смертного звезда вблизи, — верная смерть. О том, чтобы дотронуться до неё, не может быть и речи. Но Шинджлид, — бог. И он точно знает: ощущать прикосновение звёздного сияния, — одна из наивысших форм наслаждения. И он был за это благодарен. Она спасла его, и он её спасёт. Какое приятное чувство. Дыхание вновь сбилось, но не от слабости или чего-то такого, — это новая волна мурашек. Богиня, будто чувствуя эмоциональное состояние сородича, поддалась моменту: тело Мивы на миг вспыхнуло чакрой, которая прошла насквозь Сереша. Он ощутил её наслаждение, её эмоции. Хвосты Сереша обвили талию Мивы. Аккуратно, даже нежно. Она и не была против, — лишь поддалась моменту и заурчала, как довольная кошка. Дыхание участилось. Аппетиты гибрида росли, девушка вонзила свои когти в плечи бога, те превратились в древовидные щупальца. Сын древесной колыбели лишь шумно выдохнул, но не стал ничего останавливать: Пусть ест. Ест столько, сколько нужно. На удивление, щупальца не доставляли столько дискомфорта, сколько в прошлый раз. Богиня все делала крайне аккуратно, бережно. Ласково. Биджуу видел, как по венам наполовину Шинджу течёт чакра. Её тело наполнялось силой. Его силой. Их чакра резонировала друг с другом. Это было чертовски приятно. Голова кружилась, пальцы на руках и ногах приятно покалывало. Природная энергия окутала их, как одеяло. И словно этого было мало, передавала чувства сильнее, чем можно было бы ожидать. Каждое ощущение, каждая клеточка тела кричала от резонанса. Чувства и восприятие мира будто сливались воедино, будто они становились единым целым. Это был замечательно, это было волшебно! Их чакра не просто передавалась друг другу, она кружилась в вихре, бесновалась в причудливом танце. Внезапно, Мива отстранилась и повалила Сереша на спину: её волосы начали светиться, как белые карлики, кожа вспыхнула сине-фиолетовым свечением, вокруг глаз вздулись вены. Она тяжело дышала, но улыбка на лице говорила о том, что девушка очень довольна. Зубы слегка заострились. Делая улыбку слегка хищной. Но лишь на первой взгляд. В её глазах читалась благодарность и… Что-то ещё. Что-то, что одноглазый хвостатый ещё не мог понять. От чего-то в груди снова стало тепло. Улыбка сама собой расплылась, улыбка добрая, светлая, тёплая и искренняя. Девушка улыбнулась в ответ. И что поражало Шинджоида больше всего, он не мог отвести от неё взгляд. Не хотел, не мог. Сенчакра, будто повинуясь богам, переливалась цветами жизни, разными оттенками зелёного, красного, белого и желтого. Сереш коснулся кончиками пальцев щеки Мивы. Та лишь блаженно прикрыла глаза. —Спасибо, что накормил, — довольно проурчала девушка, — впервые в жизни наелась. —Кхм, мы вам не мешаем? — Фуджи хитро улыбнулся, — я уже давно восстановил чакру. Лучше мне забыть, что я видел. —Ситуация и правда… —Гарлек замялся на секунду, — занятная, —Сайян неловко улыбнулся и почесал щёку. —Да ладно вам, подумаешь, — полукровка покраснела, как красный карлик в активной фазе, — просто поела, чего вы… —Это ты называешь «просто поела»? — Ооцуцуки улыбнулся ещё шире, — вы оба хоть знаете, чем занимались с точки зрения божественных сущностей, м? —Так, это был просто приём пищи, — Сереш вскочил на ноги, что забавно, сейчас они с Мивой были одного цвета, —а ты, Фуджи, невесть что надумал! И вообще. Раз у всех полный запас чакры и самочувствие в норме, пора делать ноги с этого корабля! —Как лихо сменил тему, — рогатый парень рассмеялся, — лови, — Ооцуцуки кинул джуби плод чакры тёмно-красного, почти чёрного цвета. Поймав на себе вопросительный взгляд, читаемый как «откуда ты это достал?», Фуджи пояснил: Ксал'атат, та Шат'Уул, дала мне немного своей чакры за спасение. Своим риннеганом я собрал её чакру в одной точке, создав плод. Но, так как мне не особо хочется получать силу от плода из такой чакры, даю её тебе, Сереш. —О, спасибо большое, — Шинджу в два присеста съел плод чакры: тело наполнило силой, мышцы стали более рельефными. По всему телу выступили вены, в глазу крутанулись томоэ. —Да не за что, — Ооцуцуки махнул рукой, — теперь ты сможешь создать Шат'Уул, если захочешь. Кстати, ещё та богиня посоветовала освободить всех заключённых. И как мы сразу об этом не подумали? Во-первых, — это создаст неразбериху, что нам на руку, а во-вторых, — кто-то из узников в знак благодарности нам поможет. Не факт, конечно, но и такую возможность исключать не стоит. —Значит, сначала освобождаем пленников, потом делаем ноги с этого корабля, так? — Фуролеон хитро усмехнулся, — мне нравится такой план. —Да, ты всё правильно понял, — Фуджи согласно кивнул, — сначала организуем праздник для узников этого места, а потом уходим с размахом. Скоро на этом космическом корабле начнётся настоящий хаос.