Forget life

Хоть вешайся. Хоть подставляй к виску пистолет. Но на слова " Ты меня любишь?" Тебе дадут прискорбный и бьющий в лицо ответ. - Нет. Я тебя нет.

Elena Gilbert. Ужасные мгновения, сны или даже моменты, но почему-то хочется летать, порхать как птичка и не думать ни о чем, но все проходит через нас и уходит с тем же сочувствием и огромными переживаниями. И как можно любить жизнь, когда ее совсем то и нет, как можно полюбить кого-то, когда мы не можем и даже себя возлюбить, как можно хорошо поступать или понимать друг друга, когда с самим собой и разобраться нельзя. Переживания, слезы, страдания... и все это принадлежит обычному человеку. Это не приемлемо и как можно с этим жить? Когда каждый день хочется приставить курок к своей голове или даже перерезать свое горло острым ножом. А все равно этого мы не делаем и не совершаем то, что у нас в головах. Не признаемся в любви любимого тебе человека и даже не посмотреть себе глаза через старое зеркало и при этом не подумать о чем-либо плохом или придумать свою дальнейшую смерть. Не возможно... мы с таким же энтузиазмом идем на работу или куда-нибудь еще. Слово «смерть» у нас в тисках и забыть про нее не реально. Мы только делаем вид, что нам хорошо и в наших жилах течет кровь оптимиста, но все это скрываем. И все ради чего? Массового обсуждения и непонимания с другой стороны? Мы не можешь разобраться в себе, а что тут говорить о любви. Которая хочет пробиться через тебя и убить в тебе все живое, а оставить только это чувство, но потом с большим потоком вернуть то, что было отнято. Для чего? Зачем?.. любовь... ненавижу и унижаю это слово, оно причиняет отличную боль, которая потом с каждым днем проникает в наши мысли и однократно хочет убить в голове все. Но мы же терпим, мы любим и не можем без любви. Как какие-то наивные идиоты, а потом после расставания не в силах даже посмотреть в глаза друг другу, ибо боимся, но чего?.. мы любим, но мы не понимаем то, что делаем при этой любви. Теряем рассудок и делаем такие поступки, что и никогда и не смог бы совершить. Если и с моих уст выльется эти слова «я люблю тебя», то это будет только одному человеку, и он останется навсегда в моем прогнившем сердце и не факт, что ему придется остаться там навсегда...

***

Мои глаза открылись с большим трудом и, осмотрела все, что было вокруг меня. Очень старые жалюзи, которые уже стирались уже не первый раз и их белый свет потерял свое «превосходство». Все в белых тонах и только темный цвет двери отделялся от всего находящего в больничной комнате. Небольшие окна давали увидеть, что находится там и, что делают неизвестные люди. Думаю, что их поставили сюда. не чтобы мы смотрела на кого-то, а чтобы кто-то смотрел на нас и контролировал как мышек. И это прискорбно. Мою голову ломило от боли настолько, что я и не могла нормально повернуть ею и хоть малейшее мое движение то она намного сильнее болит... как я поняла, что мне поставили капельницу и на моей левой руке наложен крепкий гипс. О, черт! Эта авария... случилась из-за меня... надо было всего лишь ответить на его вопрос и все. Этого бы не случилось. Большой грузовик не упал бы на нас и, этого ничего не случилось, но нет. Его упертость и небольшая наглость убрало все и мы чуть не погибли. А, кстати, где, Дин? Я ногами откинула с себя белую простыню, ибо очень сильно болели руки и, мне лень было поднимать их. Ноги вступили на холодный пол и почувствовали поток холода, в который точно не хотелось попадать, только с третьего раза я все-таки положила, медленно положила их. Я хотела встать, но капельница потянула мое тело обратно к койке и оно обессиленно вскрикнуло. Мне пришлось обходить всю кровать и взять в руки эту непослушную штуку и направится к двери. У меня было какое-то чувство, что сейчас кто-то откроет эту дверь и ловкие руки девушки или главврача продвинут меня к кровати и прикажут лежать до конца своих дней, это я, конечно, преувеличила, но нет. На пороге никого не оказалось. Я спокойно открываю дверь, и никому до меня не было дела. Немного обидно, если честно. А никого не смущает, что девушка в непонятной «пижамке» идет куда-то с капельницей в руках. Люди, да, вы — психи. Настоящие, что ни наесть, психи. Хм... ладно. Обойдемся без возмущений. Две молоденькие медсестры все-таки заметили мою прогуливающую по коридору персону, но не делали ничего. Просто стояли и перешептывались между собой. Эм... это у нас такие врачи или я что-то путаю? Мне удалось уловить их разговор и немного подслушать этих дам. — И как она еще вообще ходит? Ее состояние ужасное. На ее месте я бы от кровати не отходила. Эх... — говорила одна из медсестер, и они неотрывно смотрели на меня. Эй? Девушки, если вы так печетесь за мое здоровье то, что я стою тут перед вами и подслушиваю вас? Прелестно... я просто... нет! У меня даже слов на это нет! — Но со состоянием ее друга намного хуже, он даже в сознание не пришел, — сказала другая и все также смотрели на меня. Что? Он еще без сознания? Как это может быть? Я же... о, нет! Надо найти его и срочно! А то вдруг я не успею и, с ним что-то случится... так! Плохие мысли в сторону. Только позитив. Ви-и, маленькие единирожки бегают. Что?.. Я подошла к этим девушкам и пристально смотрела на них и как я и думала, что они прервут свой разговор при появлении меня. Эй, врачи года, чего молчим? Сказать нечего? Вот и правильно. А то от вас прока и нет. Как вы вообще учились? Или вы не учились вообще? Мм... загадка... девочки-загадки... — Где находится парень, который был со мной в машине? — спросила я их, а они так странно на меня посмотрели и переглянулись друг с другом, их молчание немного не нравилось мне, и мой взгляд стал еще хмурее. Они меня хоть слышали? Или как? Или у них не только с медицинскими навыками туговато? — Вам надо лежать в своей палате, мисс... извините, не знаю как вас по фамилии, — говорила первая и, кстати, она блондинка. И это что-то говорит, да. Я, конечно, не верю, что блондинки тупые, но сейчас это точно говорит о ней. Хм... и они только сейчас решили, что за мной надо следить. Спасибо хоть за предупреждение, которое я отклоняю, ибо вы... хм... как это по мягче сказать. Ничего в голову не приходит, если честно. — Так, скажите или нет? — спросила я блондиночку и пристально смотрела на нее. У этой девушки наращенные ресницы и... кажется, у нее тут все не настоящее. У нее мутки с хирургом? Мм... она не плоха чем кажется (фальшь). Прекрасно. Я разговариваю с настоящей куклой. Какая у нее цена? Может, приобрести себе такую? — Вам нужно отдыхать, — еще раз прочитала мне нотацию куколка, которую я не собираюсь приобретать и начала подходить ко мне. Ага, я так и последовала ее совету и пошла обратно в больничную комнату. Размечталась куколка. — Значит, сама найду, — с улыбкой проговорила я и направилась прочь от них. Хм... и, что вы думаете? Эта куколка взяла меня за руку и приплюснула к стенке, как беззащитного кролика. Я сейчас заплачу... повезло, что капельница не упала, и я не повалилась вместе с ней об холодный пол. Ее ногти, поправка, накладные ногти впивались в кожу моих рук и некоторые ноготки немного согнулись, опираясь об мои запястья. Ужасающая боль... она что-то сказала своей подруге, и вторая побежала куда-то вдаль белого коридора, а эта дура все еще очень крепко держала меня своими когтями как у кошки. А что я смогла сделать? Я могла только мечтать, что ее накладной ноготок сломается, и она вскрикнет от боли. Это будет самая большая месть в истории Елены Гилберт. Была бы прекрасная месть, но нет. Вторая прибежала и принесла... эм... что? Это шприц? Нет! Только не говорите, что это-то, о чем я подумала. Мое тело начало уворачиваться от иголки, и я ворочалась как могла, но эта тварь все-таки вколола в меня что-то непонятное и перед глазами началось помутнение и мое обессиленное состояние перешло на нет. Я упала об холодный и сырой пол вместе с капельницей.

***

Прошло много времени, и я лежала на больничной койке. Черт! Почему-то мне сегодня, вообще, не везет. В палате никого не было, что и требовалось ожидать. Знаете, а я не сдамся! Если эта куколка опять мне помешает, то будут сломаны не только ее ноготки с какими-то бабочками, но и все ее тельце, которое покрыто одной ложью. Извините, но я такой человек, что люблю унижать кого-нибудь в своей голове. Самое главное это... хм... главного нет. В ней нет ничего настоящего, значит, и проблем с этим не будет. Я еще раз встала с койки, плюю на холодный пол и вытаскиваю из себя иголку капельницы, держусь за свою голову, которая вскрикивает от боли и через всю боль выхожу во-второй раз с комнаты. Никого не было. Я победно улыбнулась и медленно пошла по коридору, ибо большой и быстрый шаг не по мне. Все болит и, сил нет ни на что. Но я должна дойти до Дина и посмотреть на него... я хочу увидеть только его и больше никого. Но если встретится кукла со шприцом, то я ее укокошу. Я облокотившись об стену и небольшая дрожь проскальзилась по-моему телу, я шла неизвестно куда. В комнатах видела только незнакомых людей, которые не подавали мне надежду и мои силы покидали мое тело все больше, но я шла и хотела найти только его. Он мне нужен и... Я не знаю, что со мной случилось, но я снова отрубилась. Небольшое помутнение в глазах и мои ослабшие глазенки увидели очень знакомый силуэт. — Дин, — сказала я и в ослабшем теле, которое лежало на полу неизвестное время, пришла какая-то надежда и небольшой прилив сил, я туда шла, практически ползла. И все таки когда увидела его, то открыла обессиленно хриплую дверь и при этом закрыла ее из внутри, облокотившись об нее. Я сидела у двери долгое время, набираясь сил. Мои почерневшие от усталости глаза смотрели только на него и больше никуда. Потому что он единственная надежда на мое будущее. Спустя десять минут я встала и подошла к его застывшему телу, — Дин, — позвала я его еще раз и знала, что не услышу ответа, но все же попыталась. Он лежал на койке без движения и казалось, будто ничего его не разбудит, но попытаться все-таки нужно, помочь ему нужно.

***

Dean Winchester.       Час ранее... Я открыл глаза и увидел перед собой то, что не было передо мной пару минут назад. Вокруг меня множество деревьев, небольшие и уютные дома, которые покрашены в один цвет и их отделяет только то, что у них разные номера. Но я никак не могу понять, что я тут делаю. И как вообще тут очутился. Тут все мне, кажется, таким незнакомым и чужим. Как будто тут происходит то, что не пригодно для жизни. Я сидел на скамейке и наблюдал за всем. На улице никого не было и из-за этого стало хуже и страшнее. Мне захотелось больше разузнать про все это и я встал с очень красивой скамейки, которая раскрашена в разноцветный оттенок и на ней нарисованы бабочки. Что? Бабочки? Ладно, не буду на это обращать внимание, ибо я очень занят и надо понять, что же тут происходит. Надеюсь, что я не брежу и со мной все хорошо. Стоп! Елена. Где она? Я шел по улице и мои глаза уже сходят с ума из-за этих одинаковых домов. Это так на до мной издеваются? Кому вообще надо строить такие дома. Один из домов начал сверкать, и я стал подходить к нему. Когда практически подошел к двери, то она мигом открылась и чуть не сбила меня с пути. Яркий свет перестал очень ярко светить и мне подали что-то похожее на сигнал, чтобы я вошел именно в этот дом. Эм... но почему? Когда я перешел порог, то дверь позади меня в большим звуком хлопнула, и я пошатнулся от неожиданности. На глаза мне попалась только одна вещь и это обычная фотография постояльцев дома, я подошел к ней и взял. На фотографии был изображен мальчик, кажется, с мамой. Эта девушка очень похожа на Елену. Такие же темные волосы и одинаковой длины, черные глаза, которые ей очень подходят и похожий вкус в одежде. Но их различало только одно не схожесть в очертаниях лица. Послышался какой-то шум, стены начались трястись похоже на землетрясение, но это что-то другое похуже. Все вокруг меня стало падать, я положил фотографию на тоже место, где и взял, а потом она сильным движением упала на пол с грохотом. Это не я, это все... еще один толчок и я побрел в безопасное место. Я пришел на кухню и увидел там девушку с фотографии. Она стояла рядом с кухонным столом и резала какие-то продукты для салата. Вдруг девушка отложила нож из рук и повернулась ко мне. На меня смотрела с болью в глазах и небольшой опаской. — Дин, милый, это ты? — говорила она и я остолбенел. Эта девушка знает мое имя? Откуда. Подождите, она сказала милый? Я не расслышал? У меня не было дара речи, я не знал, что ей сказать, и она прервала маленькое молчание. — Ты напился и подцепил кого-то? Мы с тобой замужем! А ты! — срываясь на крик, говорила она. Стоп! Что тут происходит!? Какого черт! Я с ней... женат? Не может быть! Брехня какая-то. — Подожди, что ты сказала? — переспросил ее и думал, что я ослышался, но почему-то мне показалось, что она не врет и это очень странно. Я схожу с ума! — Ты хоть пожалей Бэна! Он же нас сын! — Что? — спросил я и... Боже мой! Что за ахинея тут происходит! Это... это... я не знаю! Боже... эм... Она смотрела на меня с заплаканными глазами и из ее черных глаз лились маленькие капли воды. Я ни как не мог в это поверить... все это не реально. Какая-то сказка или что-то еще, но это точно не могло случится... еще один толчок и девушку немного пошатнуло в разные стороны как и меня. Ее лицо было закрыто руками, и она подходила ко мне. Это еще намного страннее, чем было до этого. Она истеричка? Моя жена истеричка? Эм... жена? Ладно... девушка окончательно подошла ко мне, и я убрал ее руки из лица. На лице темноволосой незнакомки была кровь. Из ее глаз текла алая жидкость, и она сильно взяла меня за голову и не отпускала. Я старался как-то увернутся, но ничего не происходила. Что происходит? Боже... что происходит? Нет... — Прими это, — кричала она, — ты должен принять это! — еще громче кричала девушка и сильнее держала меня за голову. Все та же кровь лилась из ее глаз, и она с этим ничего не делала, как будто этого нет и ей от этого не больно. Какой кошмар творится в этом доме... — Прими! — во весь голос закричала она и, кажется, что мои ушные перепонки лопнули. — Что принять? Что?.. — спросил я ее и чуть позднее из носа у нее потекла кровь. Такое чувство, что скоро я упаду в обморок из-за этой жидкости на ее лице... казалось бы, что эта девушка очень хрупкая и ранимая, но в ней столько силы, что и я не могу с ней справится. Вообще не могу... — Смерть, — спокойно сказала она и ее руки немного ослабли. Я толкнул девушку от себя и она полетела на пол и лежала там без движения. Молодец, Дин, ты убил еще одного человека. Я как испуганная овечка побежал прочь. Я добежал до двери и начал ее открывать, но она заперта, я про себя выругался и побежал на второй этаж. Не знаю почему именно туда, но это случилось как-то машинально. Я спотыкался об каждую чуть ли не ступеньку и когда все ступеньки остались позади, то я столкнулся с мальчиком. Того с фотографии. Я смотрел на него ошарашенно, а он спокойно. По-нему было видно, что он только что проснулся. — С тобой все хорошо? — спросил меня... Бэн... и вопросительно на меня посмотрел. Что я могу ответить... эм... своему сыну... когда даже только узнал о его и мамы этого мальчика. Чудненько... — Не совсем, — ответил ему, и он ухмыльнулся и теперь я посмотрел на него со знаком вопроса. На это он больше засмеялся и взъерошил свои черные волосы. Он очень похож на маму, но и на меня... наверное... — Знаю, — сказал Бэн и начал больше смеяться, практически во весь дом. И это был какой-то зловещий смех от которого мне стало очень страшно и не по себе. — Позади тебя стоит жнец, он и убьет тебя, — шепотом проговорил мальчик и его смех был очень слышен. Я повернулся и увидел мужчину. Темные волосы с немного седой бородой. Выглядел не очень молодо, но и не старо. Выглядел очень элигатно в черном костюме белой рубашке и галстук. Но мне не нравится их спокойствие и умиротворенность. Этот... жнец... подошел ко мне и схватил за руки. Яркий свет осветил всю комнату и что-то с большой силой вытолкнуло меня из этого ужасного дома.

***

Elena Gilbert. Дин еще не приходил в сознание, и я сидела перед ним. Это очень угнетало меня и я решила как-то поговорить с ним или сделать что-то еще... не знаю... — Дин, я хочу с тобой поговорить об аварии и о твоем вопросе. Не знаю, слышишь ли ты меня, но я все-таки попытаюсь. Эм... — я немного запнулась и смотрела на него. Из моих глаз ринулись слезы... я не могу совладеть с собой... мои эмоции выходит из меня... — я хочу ответить на твой вопрос. Люблю ли я тебя. Над этим много думала, но так и не решила ничего в своей голове. Просто решилась рассказать о своих чувствах... Дин... я... эм... нет! Боже... — говорила я и не как не могла что-то принять. Сказать свои мысли и потом получить пинок не хочется, но я должна. — Я люблю тебя, Дин. — быстро сказала я. Вот, зачем я вру? Не люблю его, а другого. Но он ждал именно этого и... — Елена, — сказал Дин, и я вскочила с места.