Цена желаний

***

***

      В шандале трепетала свеча. Кончики мужских пальцев гладили шероховатую от пыли поверхность черно-белых клавиш, будто стремясь краткой лаской этой хоть на мгновенье удержать мятежный отблеск на месте. Свободолюбивый же огонек жил своей жизнью, и на фоне золотистого света собственные загорелые руки отчего-то казались их хозяину мертвенно-бледными.       Команда корабля давно видела десятый сон, и, кроме вахтенного, лишь один человек не спал в эту глубокую ночь. Капитан "Летучего голландца" Уильям Тернер сидел за трехъярусным органом, задумчиво глядя перед собой. На полпути замерла рука, привычно потянувшаяся к застарелому шраму на груди. Уилл сердито сжал и разжал кулак, с усилием возвращая ладонь на клавиши, и решительно надавил.       Недовольным рыком захрипели разбуженные трубы, Уилл досадливо поморщился. Орган его упорно не признавал, и пусть сам-то бывший кузнец был не мастер на нем играть, но не терял, однако ж, надежды извлечь из старинного инструмента хоть один мелодичный звук.       Что ж, не сегодня. А, возможно, и никогда. В конце концов, это не его инструмент. Это не его корабль. Это не его жизнь...       Уилл уперся взглядом в мутные пятна воска на бортике, застывшие еще до его появления на корабле, которые он и не думал отчищать. Ну все, хватит жалеть себя. Пора идти: "Голландец" снова в пути, и завтра предстоит очередной тяжелый день длиною в десять лет.       Уилл помедлил еще мгновенье, вспоминая, как на этом самом месте выуживал из бороды-щупалец Дэйви Джонса ключ от сундука, в котором хранилось сердце прежнего хозяина непокорного инструмента. Каким важным это тогда казалось. Как жаждал он добраться до чужого сердца, каким живым себя чувствовал, как торопил время... Что ж, слабо усмехнулся Уилл, нынче времени у него больше, чем он может потратить. А остальное… Прежние воспоминания постепенно отдалялись от него, словно другая реальность, происходившая и не с ним вовсе, а с кем-то хорошо знакомым, но давно позабытым. Еще раз из вредности потянув сонного зверя за хвост - ткнув наудачу пальцем клавишу органа, Уилл решительно поднялся, задувая свечу. Потухший секунду назад огонек внезапно вспыхнул вновь…       - Капитан "Летучего голландца" музицирует? – прожурчал женский голос с ярким акцентом, что невозможно спутать с чьим-то другим…       Уилл стремительно обернулся.       Он не видел ее с того дня, когда пиратский флот, возглавляемый его возлюбленной, разгромил эскадру лорда Бэккета, с того дня, когда братство пиратов по наущению Барбоссы освободило морскую богиню от уз плоти, с того самого дня, когда Джек Воробей, спасая жизнь Уилла от смертельного ранения, пронзил его рукой вырезанное из груди сердце Дэйви Джонса – сердце, которое пришлось заменить…       - Тиа Дальма…       Она совсем не изменилась. Морская богиня была в точности такой, какой он ее запомнил. Шоколадного оттенка кожа, обнаженные плечи, черные губы и глаза... не злые и не добрые, но пронзительные и пугающие.       - Тиа Дальма, - вновь выдохнул Уилл.       Морская богиня опасно сощурилась. Уилл ощутил укол тревоги, затронувший что-то забытое в груди.       - Прости… Калипсо, - поправился молодой капитан, - тебе, верно, неприятно слышать то имя.       Он ожидал гнева, однако в глазах Калипсо полыхнуло неожиданное веселье.       - Нет, тебе можно, Уильям Тернер, - протянула она, кокетливо поведя окатистым плечиком. – В твоих устах нет угрозы.       - Мне незачем угрожать тебе, - ответил сбитый с толку Уилл, - да и нечем. Я понятия не имею, как пленяют богов, и не собираюсь это выяснять.       - Верю… - еще шире улыбнулась Калипсо, отворачиваясь.       Мягко шурша платьем, она прошла вглубь комнаты, ведя пальчиком по столу, примечая обстановку и искоса поглядывая на орган.       – Как тебе служится на этом корабле?       Уилл напрягся. И дюжины слов еще не было сказано меж ними, но отчего-то ему уже не нравился этот разговор. И визит Тиа Дальмы не сулил ничего хорошего. Он не знал что, в сущности, можно еще с ним сделать, однако тревога, опасной змейкой скользнув в каюту вслед за Калипсо, поселилась где-то под ребрами.       - Все в порядке, - осторожно ответил Уилл. – Команда мне подчиняется, людей хватает, да и с кораблем все в порядке. Это самый быстрый корабль после…       Уилл осекся. Что-то давнее вновь кольнуло там, где был рваный шрам на груди… Капитан глубоко вдохнул.       Он хотел, чтобы она ушла. Он так боялся, что она уйдет. То было двойственное ощущение угрозы и, одновременно, невероятного забытого ощущения жизни.       Калипсо тихо засмеялась, отчего у Уилла по загривку пробежал холодок.       - Ты провел свой день на берегу, – обронила она, вдруг сделавшись серьезной.       Ах, вот оно что, сообразил, наконец, Уилл, отчего-то ощущая себя сорванцом, пойманным на попытке скрыть правду.       - Да, был, - коротко ответил он. Отчаянно сокровенное, чтобы обсуждать еще с кем-то, это казалось слишком личным, слишком болезненным…