Новогодняя история

      Декабрь подходил к концу. Витающее в воздухе ожидание праздника уже можно было ловить, расфасовывать и отправлять срочной почтой тому, кому в этом уходящем году жизнь не додала радости.       Где-то в русской глубинке, где не рискнула бы жить даже очередная Агафья Лыкова, стоял одинокий бревенчатый дом, щедро украшенный сосульками и изморозью. И, казалось бы – как там вообще возможна разумная жизнь? Но несмотря на все экстремальные факторы тайги, внутри избы активно, днём и ночью, кипела работа.       – Что там у нас ещё на сегодня? – широко зевнув в длинную белую бороду и неспешно отхлебнув из ароматно дымящей чашки, Дед Мороз откинулся на спинку резного стула. – Рассмотрим самые заветные желания.       – Деда, даже не знаю, как тебе сказать… – отозвался робкий девичий голосок от стола, заваленного письмами, – но тут просят этого, Хиддлстона. Массово.       – Что-что просят? – чуть не поперхнулся белобородый старик чайком.       – Ну, – замялась Снегурочка. – Актёра британского…       – Так-с, – многозначительно выдал дедушка, прикидывая что-то в уме. – А Безрукова они не просят?       – Нет. Исключительно Хиддлстона!       – Да что ж их на басурманщину-то потянуло! – в сердцах сплюнул Дед Мороз. – Ну что за поколение…       Глубоко задумавшись, старик пощипал себя за бороду. Конечно, не впервой к ним приходили подобные письма от «страждущих», да и людей тоже не первый раз просили, но в основном разных. А тут – экая оказия – одного и сразу все!       – Деда-а, – осторожно позвала девушка. – Чего делать-то будем? Желания-то все как на подбор – самые что ни на есть искренние! Да и люди хорошие… Обижать жалко!       – Ишь, жалко ей, – крякнул Мороз, – Жалко у пчёлки! Я где их столько наберу, Хиддлстонов-то?! Да что там… одного бы найти!       – Ой, деда! – тут же счастливо взвизгнула девушка, с готовностью вскакивая. – А долго искать не придётся, я всё-всё знаю – в Австралии он! В Кинг-Конге снимается!       С подозрением уставившись на внучку, Мороз поспешно отставил чашку, во избежание ожогов крайней степени тяжести. Глаза дорогой внученьки сверкали, аки огоньки на кремлёвской ёлке. И что-то это было как-то… тревожно. Но деваться было особо некуда. Новый Год всё-таки.       – Кхм-кхм, – поднявшись из-за стола, дедушка перехватил стоящий подле посох и нерешительно протянул внучке.       Та, сияя, тот час же оказалась рядом, деловито перебрасывая тугую русую косу через плечо.       – Слушай, значит, мою команду, – тяжело вздохнув, начал свой боевой инструктаж Мороз. – Берёшь посох…       – Взяла! – как-то излишне радостно взвизгнула Снегурочка.       – Телепортируешься в Австралию…       – В Австралию!       – Хватаешь этого… как его там!       – Хиддлстона!       – Вот да, его, – кивнул Мороз. – И везёшь его сюда.       – Но, Деда, – весело смеясь, решила напомнить девушка, – он ведь всего один, а загадавших много! Мы что с ним делать-то будем?       – Может, график ему составим… Ну, не знаю я, не смотри на меня так! Вот сначала привези, а там уже решим!       Подумав недолго, Мороз всё-таки решил уточнить, дабы поубавить у Снегурки энтузиазма:       – А ежели не решим – обратно отправим. Живой человек всё-таки. Ну, ступай!       Вокруг обледеневшего дома закрутилась пурга, посыпался снег со стройных ёлок, но тихо было в остальном лесу. Подозрительно тихо.       А тем временем где-то в Австралии, где снегом и не пахло…       – Я не успею приехать домой, мам. Все билеты уже проданы, а если я полечу ближайшим свободным рейсом, то встречу новый год в самолёте. Прости, мне правда жаль! Мне…       «БАМС!» – раздавшийся в подворотне звук вряд ли можно было перепутать с чем-либо другим – орудовали определённо сковородкой и по голове. Разговаривающий буквально секунду назад по телефону человек был свален наповал. Но свидетелей не нашлось, а значит, и преступления не было – так ведь?       «– Томас? – озадаченно вопрошал в откатившейся телефонной трубке женский голос. – Томас, что случилось?». Поспешно сбросив вызов, руки, облачённые в зелёные перчатки, ловко перехватили развалившиеся на асфальте длинные ноги и потащили вырубившееся тело подальше от дороги.       – ЭЙ! – тут же раздался женский окрик, полный возмущения. – НЕ СМЕТЬ! СТОЯТЬ, БОЯТЬСЯ!       Не ожидавший такого поворота событий человек в маске послушно вскинул руки и замер. Опасно перехватив увесистый посох дедушки, перед неизвестным показалась воинственная Снегурочка.       – Фу ты блин! – сплюнул человек, стягивая маску с лица. – Напугала!       – Ой… – в замешательстве опуская посох, выдала девушка, узнавая заграничного коллегу.       – Эльф я! Эльф! – на всякий случай представился напуганный до кондрашки её внезапным появлением рыжеволосый парень с острыми ушами.       – Не понимаю… – вдруг слабо зашевелился неудачно оглушённый Хиддлстон. – Что произошло?..       Замахнувшийся было в очередной раз сковородкой эльф был безоговорочно остановлен одним косым взглядом русской девы:       – Давай-ка без рукоприкладства! – «нежно» гаркнула она, вновь подымая на него посох. – Хиддлстон мне целым и невредимым нужен, мне его ещё домой везти!       – Так-с, – тут же недовольно нахмурился эльф. – Ну, во-первых, коллега, я пришёл сюда первым!..       – Ты? Первым? – сверкнула глазами Снегурочка. – Да я весь день за ним слежу, просто… всё подходящего момента найти не могла. Вот!       – Ага, как же! – хохотнул в свою очередь эльф. – Поди, подойти к нему даже боялась! Вон, я отсюда аж вижу, нарумянилась, глаза-то накрасила!.. А чего с Дедой на школьные утренники такой расфуфыренной не ходишь, скажи?       – Ах, ты! – задохнулась девушка от подступившего возмущения. – Да я тебя, западного, на варежки сейчас пущу! Да ты всю жизнь будешь только матрёшки под Красноярском раскрашивать! Да ты у меня сейчас в ссылку, в Сибирь отправишься! А у нас ушастый, чтобы ты знал, зимой в лесу только ёлки выживают! Но мы тебя снежком-то с Дедой укутаем – не сомневайся!..       – Что здесь вообще происходит? – болезненно щурясь и потирая ушибленную голову, Томас Уильям Хиддлстон оторопело переводил взгляд с совершенно незнакомого ему странного парня с чересчур острыми ушами, на не менее странную девушку с огромным сверкающим посохом в руках, и обратно. – Где мой телефон?       – Вот смотри, что ты наделала, – недовольно буркнул эльф. – Теперь он нас видел! Щас я его оприходую ещё раз по голове, позже поговорим...       – НУ-КА БРОСИЛ ХОЛОДНОЕ ОРУЖИЕ! – тут же опасно взвизгнула девушка, замахиваясь посохом.       Заискрилось, заблестело навершие посоха… затряслись поджилки у эльфа, что аж сковорода из рук вывалилась.       – Всё! Всё-всё! Сдаюсь! – прикрывшись руками, заскулил молниеносно убеждённый коллега. – Забирай его… Твоя взяла!       – То-то же! – довольно цокнула Снегурочка.       Хиддлстон тем временем, решил самостоятельно выйти из конфликта, и целеустремлённо полз прочь, в слепой надежде, что о нём забыли.       – Что же я Санте теперь скажу… – сник рыжеволосый, пряча веснушчатое лицо в ладонях. – Опять отправит за оленями убирать…       Вовремя заметив движение в районе земли, Снегурочка припечатала пытающегося сбежать Томаса одним лишь только взглядом. Нервно улыбнувшись девушке, англичанин тут же улёгся обратно на землю, благоразумно делая вид, что собственно никуда и не торопится, и совсем не против побыть в их компании ещё.       – Что за жизнь-то такая нес-с…с-справедли-и-ивая! – всхлипнул эльф. – Никому меня н-не…не жа-а-алко!       Внезапно проникшаяся горем коллеги, девушка погрустнела. Ведь не холодная она баба снежная была, а всё-таки с душой русской, чуткой и понимающей. Жалко было парня до слёз, хоть берёзки иди обнимай.       – Он тебя что, тоже за Хиддлстоном отправил? – горько вздохнув, поинтересовалась она.       – Уг-угу! – многозначно выдал эльф.       – А вам-то он на кой?       – Письма же… – пытался объяснить хлюпающий носом парень. – Просят у Санты. И все… все как назло, – не выдержав, всё-таки заревел он навзрыд. – Были оч-чень хор-рошими девоч-чками в эт-том г… году-у-у!!!       – Так вы фанаты, что ли? – осторожно вмешался мужской голос снизу.       – Да погоди ты! – строго шикнула на него Снегурка. – Не видишь – у мальчика проблемы? Из-за тебя, между прочим!       – У вас тут у обоих, по ходу… проблемы, – туманно отозвался Хиддлстон. – Так я пойду?       – Лежать, где лежишь! – угрожающе шикнула на него девушка. – Эльфик, ну миленький! Ну не плачь, а? Я тебя прошу…       Заревев пуще прежнего, эльф отвернулся и уткнулся в стену, молотя по ней кулаками. Смекнув, что, кажется, это его последний шанс на спасение, актёр британского кино и театра, а также владелец чудесной задницы по совместительству, попытался дать дёру. Но, как уже упоминалось, Снегурочка была очень чуткой девушкой… Одно мановение посоха – и беглец застыл на месте в самой интригующей воображение позе.       – Вот, и никаких тебе сковородок, – любуясь проделанной работой, прокомментировала девушка. – Всё чистенько, чин чином.       – Какой интересный у тебя посох, – шваркнув носом, подивился эльф. – Дедушкин?       – Дедушкин, – гордо выпятила грудь девушка.       – А мне Санта никаких девайсов не выдаёт… – сник паренёк, подходя ближе. – Только служебная сковорода. И та под роспись.       – Фи, какие у вас грубые варварские методы!       Полюбовавшись на застывшего перед ними человека, Снегурочка томно вздохнула:       – Ах, какой мужчина, себе бы забрала, да другим надо…       – Эх, я бы тоже забрал…       Снегурочка опасливо покосилась на эльфа.       – А что? – развёл руками тот.       – Странные вы, европейцы, – задумчиво цокнула девушка языком. – Значит так, ладно!       Вновь подняв посох, Снегурка таинственно заулыбалась:       – Мне Хиддлстона надо и тебе Хиддлстона надо. И, как я понимаю, вот прям сейчас? Знаю я, как разрешить нам этот спор, коллега, – помахав руками, разминаясь, продолжала Снегурочка. – Мы его сейчас Ctrl+C, Ctrl+V.       – Чё? – искренне не въехал эльф.       – Ну, скопируем и вставим, – многозначительно пояснила Снегурочка, и в глазах её вновь заплясали опасные кремлёвские огоньки.       Затрещал, заискрился посох, раздался хлопок… и поделился Хиддлстон на клеточном уровне на две особи. Так, оставшись каждый при своём, довольные донельзя эльф и Снегурочка разошлись в разные стороны.       А в заповедной тайге тем временем поднялась пурга, да полетел снег с ёлок, пристыли зубами к коре деревьев непривыкшие к подобным аномалиям зайцы. Посреди бревенчатого дома появилась Снегурочка в странной для сибирской глубинки компании.       – Внученька! – обрадовался Дед Мороз. – С приездом. Ну как? Привезла?       – Вот, – гордо продемонстрировала очухавшуюся, но крайне охреневшую добычу Снегурка.       – Вот хорошо! – скептически осмотрев принесённый внучкой экземпляр, потянулся Мороз за посохом. – Сейчас мы его только в товарный вид приведём…       – Не имеете никакого права! – справедливо возмутился потрёпанный последними событиями Хиддлстон, поспешно отпрыгивая в сторону.       – Какой-то он шустрый, да нервный, – рассмеялся белобородый старик.       – Так он же актёр, – пожала плечами внучка. – Тонко чувствующая, ранимая душа! Перенервничал, дедуль, не обращай внимания!       Попятившийся в угол Хиддлстон отчаянно старался понять, где он, но складывающаяся картина вряд ли была для него утешительной. Какая-то старинная изба, за окнами ни черта не видно из-за снега, мороз градусов под минус сорок, свихнувшаяся девка с глазами серийного маньяка и старик, похожий то ли на Сарумана, то ли на Гэндальфа. Толкиенист, что ли? Внутри у него что-то прямо таки похолодело и взволновалось… и раздался хлопок. В углу избы образовалось два Томаса Хиддлстона. Находясь в крайней степени шока, они молчаливо таращились друг на друга и думали, очевидно, о вечном.       – Внученька, – наконец отойдя от увиденного, подал голос Мороз. – Ты мне ничего рассказать не хочешь?       – Ой, деда, – замялась Снегурочка, заламывая белы ручки. – Там такая внештатная ситуация произошла. В общем… я в Австралии работника Санта Клауса встретила и, как оказалось, им тоже Хиддлстон ну просто позарез нужен был. Вот я и…       Раздался ещё один оглушительный хлопок. В углу избы стояло уже четыре Тома Хиддлстона.       – Ой, мамочки! – прошептала испуганно Снегурка, прикрыв рот ладошкой. – Что творится-то… Что же я дура наделала!       – Господа, успокойтесь! – зычно окликнул собравшихся Дед Мороз. – У нас изба не резиновая!       Однако, кинув опасливый взгляд на посох в руках белобородого старика, Хиддлстоны вновь разом хлопнули.       – Да держите же вы себя в руках, джентльмены! – негодующе воскликнул Мороз.       Перехватив посох поудобнее, Мороз думал, как исправить сложившуюся ситуацию, но ему в очередной раз помешали сосредоточиться. Раздался ещё один хлопок. Теперь в избе стало заметно теснее.       Боясь вновь предпринимать какие-либо действия, Дед Мороз подобру-поздорову опустил посох, дабы не волновать собравшихся. На пару секунд воцарилась полная тишина. Наконец, кто-то из присутствующих, не сдержавшись, истерично заржал. А следом, словно заразную болячку, это подхватила и оставшаяся толпа. Помещение наполнил дружный заливистый хохот.       С трудом пробравшись к дедушке, Снегурочка осторожно потянула его за рукав, выводя старика из глубокого ступора.       – А знаешь, что? – вдруг сказал, поглаживая длинную бороду, Мороз. – Даже хорошо, что они размножаются… Сколько их там в письмах поназаказывали?       – Много-много, – честно силилась припомнить количество запросов Снегурка, но не могла.       – Так-с, слушай мою команду! – стараясь перекричать стоящий в избе англосаксонский гогот, скомандовал Дед Мороз. – Будем стабилизировать и отправлять адресатам по одному! Во избежание… эксцессов.       – Деда–а! – вдруг жалобно протянула Снегурка. – А можно, я себе одного оставлю? Ну пожа-алуйста! Пожалуйста, пожалуйста!       – Началось…       – Я его кормить, любить буду, ухаживать, – продолжала канючить девушка.       – Ты за прошлым хомячком тоже обещала ухаживать – и где он?! – справедливо заметил Мороз.       Но, увы, собственной внучке с огромными голубыми жалостливыми глазищами он отказать не мог. Да и Новый Год, всё же. Если дарить счастье – то сразу всем!       Поочерёдно везде наступала новогодняя полночь, и земля в этот праздник заполнилась радостными визгами. Правда, действие несанкционированного волшебства Снегурки длилось ещё недолго, и где-то под утро, один за другим, количество Хиддлстонов по всему миру снова резко сократилось до одной особи и всё вернулось на круги своя.       Задумчиво ковыряясь в банановом пудинге, настоящий Томас Уильям Хиддлстон сидел на родительской кухне и размышлял, где сейчас остальные его копии, как их найти и каким образом ему теперь размножить Люка Виндзора, чтобы вся эта орава не отбилась от рук.       – Ещё чая, дорогой?       Томас улыбнулся матери и согласно кивнул.       – До сих пор не могу поверить, что ты приехал!       И всё-таки в эту новогоднюю ночь настоящий Хиддлстон достался тому, кто его действительно ждал.