Потомок Зверовульфов

      По снежной вьюге шли трое. Ветер сбивал с ног, сквозь валящий снег не было ничего видно, только стволы высоких елей, что стояли сурово и непоколебимо. Многовековые статуи — стражи этих суровых земель. Огромные сугробы, что перетаскивал снег, закрывали их крепкие корни могучие стволы, что были так же облеплены снегом со стороны дующего ветра. Темно. Если поднять голову, то даже хвою было еле разглядеть, не говоря уже о ночном небе.       Охотничьи собаки, что озябли и надыбились, вдруг принялись лаять, пока ветер не принес остальные запахи к их пастям. Они жалобно заскулили и поскакали вперед санок, в туман, где хозяева их уже не видели. Один из охотников нахмурился и попытался разглядеть, куда же убежали псины. Другой взял оружие.       Вдруг, когда сквозь снежную вьюгу удалось разглядеть даль, охотник сорвался, за ним остальные. Собаки кружили вокруг слабого пацаненка, что был слишком легко одет для этой, резко наставшей в ноябре, суровейший зимы. Живность мигом узнала старого друга, когда как охотнику потребовалось вытащить пацана из снега.  — Лукьян? Где дед? Лука?! ЛУКА!!!

***

 — Лу-ука! Ты чего застрял? — возмущалась Мисса, глядя на друга, что вот уже минуту-две стоит и смотрит в одну точку.  — А? — Поднял взгляд парень. Он слегка улыбнулся и положил руку на голову Миссе, потрепав. Та еще удивленнее посмотрела на него и отпрянула из неприятного для прически действия.  — Ох, Миссу гладим, а меня нет?! — расстроилась Нарсиель.  — У неё просто ушки есть, — усмехнулся Лукьян. Мисса надулась, но в тот же момент повернулась к обиженной Нарси и сверкнула победной ухмылкой.       Команда перешла черту более теплых земель и теперь была в суровых северных землях. Деревень тут меньше, лето холоднее, не говоря про зиму, но урожаи и охота славные. Это компенсировало нелегкую жизнь здешних селян. Но чем дальше, тем еще холоднее. Начнутся другие земли, море, что не изведано с этих берегов из-за тяжести переноса материалов из столицы. Конечно, сейчас строится прибрежный городок там, но до начала освоения кораблестроения там, еще как героям до юга топать.       Дорога до следующей деревни проходила через еловый лес. Высокие ели кольями стояли из земли, их ветви тянулись далеко к небу. Поднимая взгляд наверх, можно было еле разглядеть, как ветер гнал белые тучи по небу. Лиственных деревьев тут было совсем мало, почти не встречались. Потому золотую осень, а точнее её конец выдавала только лесная подстилка, травы и кусты, что сбросили свою листву уже давнее время назад. Ну, и, конечно же, холодный ветер.       В такое время здесь обычно уже лежит первый снег, но Лукьян подметил его отсутствие. Обе девушки же впервые заходили так далеко на север. Для них был даже непривычен этот ветерок, пробирающий до костей. Из-за этого им всем пришлось приобрести, неделями ранее, теплый верх. Только вот… Эльфийке не мешала верхняя одежда оставаться такой же привлекательной для мужских взглядов. Ведь пока не стало совсем холодно, она не стремилась прикрывать свои достоинства, чего не скажешь о Миссе, что постоянно куталась в своей теплой накидке.  — Знаете, у меня подозрение на холодную зиму, — повернулся к девушкам рыжик, что уже успел уйти вперед.  — Да, я чувствую. Такой холод, прямо душу морозит, — закрыв глаза и подняв личико, заявила Нарси.  — Сиси прикрой! Вот и не будет душа мерзнуть! — скривилась недовольно Мисса. За эти два с половиной месяца они с Нарсиель стали такими неразлучными подругами, что в их колкостях больше не замечалась та ранняя вражда. Мисса повернула свой взгляд на Лукьяна. — Думаю-с, это и так понятно. Север как никак.  — Нет. Она будет холоднее, чем можно представить… Что ж, — улыбнулся Лука. — В любом случае, в деревне, в которую мы идём, живет шаман, что всегда точно предсказывает погоду. От него и узнаем, насколько будет холодной зима.  — Угу, — кивнула прекрасная эльфийка, выйдя из своего образа.       По лесу они шли до обеда. Пока не вышли на небольшой перелесок, который полностью занимало поле. Весь урожай с него собрали, оно было уже вспахано и засеяно на будущее лето. Только небольшие стога сена были средь него, по сену с удовольствием скакали дети. Сразу за полем виднелась деревушка, что аккуратно уходила в глубь леса. В деревушке кипела жизнь.       Лукьян глубоко вздохнул воздухом деревни, что была для него когда-то временным пристанищем — домом, которого так не хватало в душе. Он был рад вернуться сюда, пусть и не надолго. Повидаться со старыми знакомыми, посидеть в любимой таверне, переночевать на родной кроватке.       С леса послышался цокот. Девушки повернулись. Не понятно когда, но Мисса успела натянуть капюшон на лицо. Охотники шли с добычей, собаки гордо виляли хвостом, скакали вперед и лаяли, оповещая о прибытии добытчиков. Вдруг псина замолкла и подбежала к Лукьяну, Мисса дернулась, побоявшись, что они решили напасть, но Лука только поймал собак в объятья.  — Шуша! Дерзик! Как я рад вас видеть! — рассмеялся Лука. Охотники, что подошли ближе, радостно улыбнулись парню, что во всю обнимался с собаками. Как только те расступились, к Лукьяну первый подошел громоздкий мужчина, что потерял один глаз в бою с волком, когда был еще пацаном. Он широко расставил руки и принял в крепкие объятья Лукьяна. Тот даже от счастья рассмеялся.  — Кто это? — тихо спросила эльфийка у зверовульфа.  — Сама понятия не имею-с, — так же тихо ответила Мисса. Старые собаки подошли обнюхать девушек, из-за чего Мисса спряталась на Нарсиель. Эльфийка удивилась поведению подруги, но быстро поняла причину, точнее нашла догадку.  — Какими судьбами?! — заговорил мужчина с Лукьяном.  — Веду путь на дальний север! К берегам.  — А что ты там забыл? Знаешь, Зинга тебя уже год как ждет! Похоронить успели! Ха-ха! Я надеюсь, ты надолго у нас остановишься?!  — Нет, — покачал головой сероглазый. — Я у вас только проездом.  — Говорят, зима холоднющая будет, идти тяжело будет… Ох, а это кто? — заметил мужчина лет сорока за Лукьяном прекрасных дам. Нарсиель сразу приняла свою коронную позу.  — Настолько холодная, что такой мужчина, как Лукьян не сможет меня согреть?! — воскликнула эльфийка прикрыв глазки.  — Сиси прикрой! В сосульки превратятся, — фыркнула Мисса, отвернувшись.  — Ха-ха! Уж не знаю, не знаю, насчет Лукьяна, но в сосульки вы все превратиться успеете! Я Зангус, рад знакомству с друзьями моего друга! — улыбнулся мужчина.  — Это Мисса, Нарсиель, — представил подруг Лука. Мисса пожала руку мужчине, а Нарсиель протянула её. Мужчина аккуратно поцеловал её руку, даже не внимая на перчатку. Нарси тихо хихикнула.  — Может, хватит заигрывать со всеми, кого встречаем?! — зашипела Мисса.  — Что ты такое говоришь?! Мое сердце принадлежит только Лукьяну! — возмутилась эльфийка.  — Вот как? Что ж, провожу вас до деревни, — улыбнулся мужчина.       Он и Лука занялись разговором о жизни. Девушки шли рядом с повозкой, тогда как молодые охотники помахивали им ручками и улыбались. Мисса приветливо улыбалась в ответ, но видя, как Нарсиель то и дело усмехнется или подправит свой внешний вид, все меньше улыбалась. Ах, уж эта хитрая натура эльфийки, привлекала чрезмерное внимание к их персонам.       Деревушка была очень светлая, оживленная для своих небольших размеров. Тут каждый знал друг друга, помогал своему соседу, делился чем-либо, если того требовалось. Магазинчики в основном были в помещениях, что было преимуществом этой деревни. Видно, суровые нравы этих земель не позволяют держать небольшие прилавки на открытом небе, или же они использует временные, подвесные. Все дома были деревянные, с прослойкой из мехов или сена, для сохранения тепла. У всех были высокие печи и крепкие теплые крыши, не то, что соломенные. Даже скот содержали в тепле. На деревню было несколько колодцев и у некоторых во двориках. В середине деревеньки была таверна, доска объявлений и магазин каких-то снадобий и мехов.       Наконец охотник и его помощники разминулись с героями. Они пошли в сторону мясной лавки, а Лукьян повел девушек в сторону таверны. Нарсиель сразу обратила свои любопытные взоры на Лукьяна, Мисса присоединилась к её расспросам.  — Это твоя родная деревня?  — Что? Нет, — как всегда улыбнулся Лука. — Я тут пару раз зиму проводил и часто бывал. Так что, хах, меня все знают. — Мм, тогда понятно. Ты здесь как родной, — подметила Нарсиель, Мисса улыбнулась глядя на приподнятое настроение парня.  — Ну да, — почесал затылок рыжик. Пошли, мне нужно кое к кому заглянуть, — махнул рукой парень и повел девушек, казалось бы, к таверне, но завернул в домик-пристройку, что являлся магазинчиком.       Над дверью висел колокольчик, когда команда зашла, он звонко объявил о посетителях. Когда девушки прошли дальше, Лука огляделся. Продавца на месте не было. Тогда он ловко снял колокольчик с двери и начал им трясти так, словно ожидал, что из самого колокольчика вылезет продавец. Мисса и Нарсиель переглянулись. Это было так по свойски для Лукьяна, бесцеремонно…  — Я этот колокольчик сейчас кому-то в рот засуну! — послышался суровый женский голос из соседней комнатки. Через секунду появилась его обладательница. Несильно молодая девушка. Кудрявые каштановые локоны небрежно лежали на пышной груди, а длинное и теплое платье ниже колен подчеркивало прекрасные, пусть и немного пухлые, формы. Черные глазки словно игриво искали посетителя, что так любит колокольчики. Только тяжелая походка, скрещенные в важной позе руки и выражение озорного личика показывало всю важность самодостаточной женщины и её серьезность.       Лукьян словно родную сестру встретил. Какая-то нежность, теплота в его глазах промелькнула. Дернувшись с места, он подскочил к женщине, поднял её на руки и начал крутить, громко смеясь, как смеется, когда Мисса делает какую-то глупость вместе с Нарсиель, когда кто-то в таверне, подсев к ним, травит байки, когда Лукьян по настоящему счастлив. Только женщина сразу в слезы.       Мисса посмотрела на Нарсиель. Обе они почувствовали какую-то ревность — зависть. Нарсиель это и обозначила для себя как ревность, не иначе. Понимая свои намерения и чувства к молодому парню, она в недовольстве скривила темные брови. Но вот Мисса даже не понимала, что это было. Она как-то нахмурилась, захотелось узнать, кем приходится ему эта женщина и что их связывает. Чтобы отвлечь себя от этих мыслей, она принялась осматривать магазинчик, отойдя подальше от всех.  — Зинга, как я рад тебя видеть! Зингочка моя! — смеялся Лука, пока ему женщина не ударила по щеке рукой. Он поставил её на место, а сам начал тереть щеку. — Понял…  — ТЕБЯ НЕ БЫЛО БОЛЬШЕ ГОДА! И НИКАКИХ ВЕСТЕЙ! — завопила на него Зинга. — Я столько тебя ждала… Думала, что ты умер!..  — Меня как-то раз не было два года и ты так не ворчала… — удивился Лукьян. Он то думал, что она так из-за того, что он её поднял.  — Ну… Ну! Там все по другому было! — дернулась женщина. Повисло недолгое молчание, к которому аккуратно подошла Нарсиель. — Ты… Хоть на зиму пришел?..  — Прости…  — ЧТО?!  — Извините, что перебиваю такой теплый прием, но, — Нарсиель взяла Лукьяна за руку и притянула к себе. — Мы идем на север и сейчас нам нельзя останавливаться надолго, да, Мисса?       Мисса, что так облюбовала витрину с травами, удивленно посмотрела на всех. Глянув на эту картину, она только еще более недовольно скривила лицо и отвернула голову обратно.  — На север? Не надолго? Что-о?! А вы вообще-то, кто?! — Зинга совсем всполошилась. Нарсиель уже хотела было её перебить, но это сделал Лукьян, не дав им обоим слова сказать.  — Да, на день-два. Не хочется идти, когда наступит зима.  — Но, Лукьян, эта зима будет холоднее, чем когда-либо бывавшая на севере! Тебе нужно остановиться сейчас или идти на юг. Холода вот-вот наступят!.. — Лукьян вырвался от Нарсиель и положил руки на плечи перепуганной Зинги, что уже со слезами смотрела на рыжеволосого.  — Не бойся, мы быстро дойдем, холода не успеют меня нагнать, — его успокаивающая широкая улыбка так и согрела сердце женщине. Она вытерла слезки и неловко улыбнулась. Нарсиель тут же фыркнула. — Моя комната как всегда свободна?  — Да, — улыбнулась Зинга и краем глаза посмотрела на остальных двоих девушек. — Но её хватит только на тебя одного.  — Ничего, за них я заплачу.       Нарсиель хмуро смотрела на Зингу, что вдруг на момент прожгла эльфийку взглядом. Это её даже оскорбило, задело достоинство. Только Миссе не важно было, что творится за спиной. Или же она себя очень хорошо отвлекала. Лукьян, ничего не замечая, улыбался всем.  — Лукьян, знаешь, Зангус готов дать работёнку, говорят, платит за неё лошадью. Тебе ведь все по плечу, а лошадь не помешает добраться до севера быстрее?  — И то правда, — задумался рыжик.  — Сходите сейчас, а я пока подготовлю твою комнату и посмотрю комнату для твоих сопровождающих, — косо глянула на девушек Зинга, Нарсиель тут же напряглась.  — Спасибо, Зингочка, ты столько для меня делаешь! — чмокнул её в щечку Лукьян. Женщина вся раскраснелась, а Нарсиель была настолько возмущена, что даже не заметила, как рыжик схватил её за руку и повел к выходу. — Увидимся вечером в таверне! -До скорого! Лукьян… — нежно протянула Зинга, смотря, как он уходит. Тут к прилавку подошла Мисса, что этого всего не заметила, но все слышала и видела в окно, куда вышел Лука.  — Можно? Хочу это купить.

***

 — И все-таки, кем она тебе приходится? — нервно спросила Нарсиель.  — Можно сказать, что старшей сестрой, — улыбнулся Лукьян.  — Поэтому ты её чмокнул?.. — от слов Нарсиель Мисса воздухом подавилась.  — Мисс, все хорошо?! — та отмахнулась. — Ну, да, родных людей ведь в щечки целуют. Вот я её и поцеловал. А то она так распереживалась…       Зангуса оказалось найти сложнее, чем думал Лукьян. За это время мужчина уже успел и в мясную лавку сходить, и в таверну, и к другу, который чуть было не утянул Лукьяна к себе на званый обед с его женой, свадьбу которых он пропустил, и к сестре заскочить и выйти, и обратно в таверну. Наконец, спустя полчаса ходьбы по всей деревни кругами, они застали охотника у фермера коневода. Старый дед, что отживал свои последние года, потеряв свою жену пару троек лет назад. Никто и не знал, сколько деду на самом деле лет, он и сам не помнил, говорил, что, наверное за девяносто перевалило, а может и больше. Не все верили, но и не возражали с его мнением. При всем его дряхлом виде, он был еще в расцвете сил! Разводил лошадей, за хозяйством глядел, ни одной юбки не упускал… Зангус был его приемником, давно помогал ему по ферме, ухаживал за ним и лошадями, приносил добычу.  — О, Лука! Мне говорила Зинга, что ты ищешь меня! — встретил путешественников мужчина, что чинил недавно сломанный забор. Дед сидел недалеко на крыльце и молча помахал Лукьяну. По его выражению лица было видно, что он счастлив видеть Лукьяна.  — Да, вот, задание пришел получить. Слышал, помощь нужна.  — Уга, хорошо платить буду… Девушки с тобой, — глянул за спину Лукьяну Зангус.  — Да.  — Вы на нас так не смотрите, помогаем чем можем, — улыбнулась мужчине Мисса.  — Вот как… Что ж, в этом году кобылы много потомства дали, что по коню на каждого в деревне хватает! Но, вот, проблема выходит. Последнее время ошиваются тут волки и нет бы на мелочь, а им лишь бы коней трогать! Собаки каждую ночь с цепей срываются, одну псину и кобылку уже утащили. Мы бы, знаешь, и сами разобрались, но, понимаешь, к зиме готовиться нужно, не до этого, а дичь свою защищаем как можем! Ты уж, если разберешься, дам тебе самую быстрого и выносливого из коней! И повозку старую, прости, их у нас не много, — неловко почесал затылок, приподняв шапку. Зангус глянул на старого фермера, что пронзил девушек своим взглядом.  — Хороша задачка… — подумал Лукьян, стуча пальцем по подбородку.  — То есть, нам нужно перерезать всех волков в округе? — переспросила задание Мисса.  — Нет, только одну стаю. Только в этой стае волки ходят парами и альфы у них черные волки. Остальная вся стая белоснежная. Если будут щенки, то их можете принести в деревню, туши тоже. Добротная шкура на шубу.  — Как раз в такую холодную зиму, — вновь встала в свою позу Нарсиель.  — Сиси прикрой! Меньше зима казаться холодной будет… — фыркнула Мисса.  — Ха-ха! Задача понята, тогда, мы отправляемся, — усмехнулся Лукьян и пошел в сторону конюшен, поискать волчьи следы. Девушки, последний раз глянув на Зангуса, пошли за рыжиком.  — Удачи! — прикрикнул рослый мужчина, любуясь вслед уходящей молодежи. Дед только ухмыльнулся, глядя на девушек. Совсем одинокая старость заела, что только жадными взглядами за каждую длинную юбку цепляется. Знала бы его покойная жена, скалкой избила бы, а он потом неделями перед ней скакал. Так вот.

***

      Лукьян пришел к конюшням и принялся осматривать все. Мисса и Нарсиель сразу принялись ему помогать. Эльфийка начала ходить кругами, оглядывая все, Лукьян осматривал землю на наличие следов, пока Мисса заинтересованно смотрела на вход к конюшням. Вдруг Нарсиель привлекла внимание остальных, показав на недавно выкопанный подкоп через забор. Оглядев его, они нашли следы. Лукьян мастерски перепрыгнул через забор, но оступившись упал лицом вниз. Мисса и Нарсиель обе ловко перескочили через забор и похихикав помогли подняться рыжику. Воин, неловко улыбнувшись, с энтузиазмом повел девушек вперед по горячим следам.       Вскоре команда оказалась далеко в лесу. Уже стемнело, стало холоднее, а они так и не наткнулись на стаю, даже след потеряли у каменного порога ручья. Лукьян не терял своего позитива и поднимал настрой дамам. Только вот Миссе было не столь важно сколько времени они проведут тут, а сколько хотелось получить лошадку. Её детская мечта — иметь собственную лошадь. Глупость для неё во время житья с Айматом, но не сейчас. Нарсиель оглядывалась, прислушивалась, ей надоело искать волков, тем более, зная, что просто так их не найти. Либо волки найдут тебя, либо не жди их сегодня, тем более, ими даже не пахло, в буквальном смысле.       В конце концов, когда уже совсем стемнело, они решили идти обратно. Все были голодны и хотели быстрее в кровать, ведь после последней деревни они все время спали на земле. Комфорт и удобство быстро вывело их на дорогу обратно. Погода испортилась и дула прямо в лица, но благо ветра в лесу всегда меньше, чем на поляне. Высокие стволы помогали ребятам. Хвоя в такую погоду пахла бы прекрасно, коль не ветер, что толком не давал насладиться темным лесом. Мисса восхищалась этим, чувствовала что-то, что успокаивало душу. Лукьян воспринимал это должным, иногда в мыслях поругивая погоду, но и радуясь желанию побыстрее вернуться в деревню. Нарсиель же приспустила свою накидку, когда ветер развивал её волосы и дул прямо на грудь.  — Сиси прикрой! Молока не будет! — уже волнуясь, недовольно крикнула Мисса.  — Подумаешь! — фыркнула Нарсиель, на момент убрав улыбку. Вдруг тут же дернула носом зверовульфийка.  — Волки! Прямо!       Лукьян напрягся, схватив свой меч, эльфийка достала лук, а Мисса побежала вперед всех, словно с цепи сорвалась. Нарсиель быстро нагнала подругу, когда Лукьян еле поспел за ними.       Близь деревушки. Поваленный ствол, большой камень-скала, на которой стояли герои и волки. Голодные, больные, загнанные в угол другой, более молодой и здоровой стаей. Они были вынуждены приблизиться к деревни и пытаться поймать более легкую добычу. Двое черных и молодых сук рычали, оскалившись так, словно готовы были идти на смерть, остальные, белые псы, молча вцепились налитыми кровью глазами на людей. Им хотелось бежать, спрятаться, чтобы выжить, но одна недавно съеденная туша пони не могла обеспечить энергией надолго. Не факт, что кто-то из стаи был бы жив завтра. Тогда альфы приняли решение, начав кружить вокруг троицы.  — Они больные! — сразу заявила Нарсиель.  — Лучше не давать себя кусать, еще какую заразу переносят… — Лукьян согласился с эльфийкой и тоже показал волкам свои намерения, направив острие широкого ножа на волчью шкуру. Дернувшись, он ожидал нападенич от напуганной волчицы, что и произошло. Огромная псина сорвалась с места и прыгнула на война, а тот, без раздумья и лишнего сделал свое дело. В тот же момент вся стая налетела на команду. Нарсиель легко и метко попадала в летящих на неё волков, отскакивала назад, если это требовалось, и потому запрыгнула на дерево. Мисса вцепилась в схватке с волком, тот скинул её с камня и покатил вниз, крепко схватив её за руку, но зверовульфийка скинула того с себя, ударив об камень. Поднявшись вместе с псиной, она достала и второй кинжал. Лезвия стали её клыками, она стала как волк. Приняв его повадки, переняв его движения, она налетела на него ровно так же, как он прыгнул на неё. В тяжелой битве, когда они откидывали друг друга из стороны в сторону, кусая и рыча, волк упал на бок, повредив лапу. Завыв от боли, он задергался не в силах встать. Мисса подошла к нему, закрыла пасть и легко освободила от страданий. Глядя на бедное изнеможенное мертвое тело, зверовульфийка тяжело вздохнула, закрыла псине глаза и положила веточку какой-то травы, что быстро достала из маленькой сумочки под накидкой.  — Она убегает! — закричал Лукьян, рванув за волчицей. Девушки даже понять не успели, как Лукьян убежал следом.       Нарсиель спустилась к Миссе. Эльфийка видела, как зверовульфийка храбро сражалась.  — Ты не ранена?!  — Нет… Это был очень старый волк… У него затупились зубы, а мои руки, — Мисса показала Нарсиель руки. Помимо перчаток на ней были толстые кожаные браслеты, что так же обшиты мехом. Такие тяжело прокусить.       Лукьян бежал сквозь лес, перепрыгивая каждый пенек, порой запинаясь и тормозя, но он нагонял волчицу. Это больная псина могла принести в деревню и лес заразу, а возможно, вновь атаковать скот. Тем более, ему нужно было принести её шкуру.       Волчица рычала, огрызаясь и пытаясь убежать как можно дальше в лес, но там вдруг, не надолго пропала из виду. Лукьяну пришлось остановиться. Холодный ветер подул с такой силой, что ему пришлось ненадолго прикрыть лицо от его порыва. В тот же момент на него со спины напала волчица. Лукьян повалился с ней на землю, перевернулся и откинул мечом, волчица упала прямо на камень, повредив лапу и заскулив на весь лес. Парень поднялся и подошел к больной волчице, что теперь даже и убежать не сможет.  — Жалкое создание… Ты не смогла прокормить свою стаю и сражалась нечестно. Покойся с миром.       Его предсмертные наставления прервал жалостливый вой. Маленький, хрупкий и единственный щенок из помета. Он, не пугаясь Лукьяна подскочил к своей горе-матери и заскулил во все горло, а после, вздыбился и зарычал. Парню стало тоскливо на душе, казалось, что он уже видел подобное. Щенок плакал, огрызался, Лукьян смотрел на это все сверху вниз. Он ожидал реакции волчицы, которая медленно поднялась на три лапы. Та со злобой смотрела на рыжика, он с жалостью на них. Как бы ему не хотелось убивать, но если она нападет…       Резко волчица пихнула свое дите под ноги парню, зарычала, кинулась в лес на своих троих, истекая кровью. Щенок от неожиданности ударился о ноги воина, а повернувшись на мать, жалостливо заскулил. Она просто бросила его, в обмен на свою жизнь. Никакой теплоты, ни любви. Это было именно так, как и думал Лукьян.  — Ах, ты, сука! — рыкнул ей вслед Лукьян и поднял на руки разрыдавшегося щенка, но и тот не был рад, а только пытался укусить парня за руку. Ему не впервой. Он погладил щенка, что-то сказал и пошел к девушкам, не замечая, как его перчатки уже пытаются разорвать острые молодые зубки.

***

 — СЕГОДНЯ ЭТИ ТРОЕ ГЕРОЕВ СПАСЛИ НАС ОТ НАПАСТИ! ВОЛЧЬЯ СВОРА ПОБЕЖДЕНА!  — УРА!!! ВЫПЬЕМ ЗА НИХ!!!  — ДО ДНА!       В таверне было очень шумно. Все так громко праздновали победу над волками и хвалили новых героев, что казалось стены вот вот затрясутся. Песни, пляски, радость. Жаль, шкура была во многих местах облезлая и её придется долго обрабатывать, но все были довольны и этому.       Лукьяну и девушкам выделили столик в центре, кормили за счёт заведения. Миссе было так неловко. Они ведь убили стаю, ничего такого, даже грустно стало, когда она увидела щенка, что теперь плакал и спал на её коленях. Лукьян ничего не говорил, просто отдал им щенка.  — Как назовем? — усмехнулась Нарсиель, глядя на этот комочек шерсти.  — Мы его не оставим, — твердо сказал воин и выпил свою кружку пива.  — Почему?! — возмутилась эльфийка. — Он ведь такой маленький и совсем один…  — Ничего. Здесь тоже часто волков к себе брали, а к двум годам отпускали, — вытер он пенные усы. Мисса посмотрела на воина с недоумением.       Пляски в таверне только нарастали, вскоре к компании подсел Зангус. Он неуклюже плюхнулся на стул и завалился в дружеские объятья к Лукьяну, тот рассмеялся, подняв кружку. Старые друзья разом выпили за здоровье.  — Молодец! Не ожидал, что ты так быстро управишься! Дамы помогли?  — Конечно!  — М, такие женщины нам не помешают, — пьяно ухмыльнулся Зангус.  — Нет, спасибо, здесь так хо-олодно, — прикрылась впервые за все это время Нарсиель, но не переставая кокетливо улыбаться.  — Правда? А мне казалось, что тебе нормально, — усмехнулась Мисса и выпила немного из своей кружки. Невыпитое пиво покачалось из стороны в сторону деревянной кружки, подняв небольшую пенку.       Старый друг Лукьяна посмеялся и похлопал Лукьяну по спине, что тот чуть не подавился, пока пил.  — Повезло тебе! Такой гаремник заимел!  — Чег…о? — откашлялся Лукьян.  — А как щенка назовете? — с любопытством посмотрел мужчина на колени Миссы.  — Он твой. Мне собака не нужна… Мне еще пива! — прикрикнул Лукьян девушке за стойкой.  — Мой?  — Да, твой.  — У меня уже две псины…       К их столу подошла хозяйка таверны. Её пышное платье так прекрасно выглядело в приглушенном свете. Можно было заметить, как нитки и вышивка на самом деле легко блестят, переливаясь между собой. Её кудри все так же небрежно лежали на груди как и ранее, словно она их совершенно не трогала.       Поставив четыре новых стакана и положив на свой поднос опустевшие, Зинга встала рядом с Лукьяном. Она нежно улыбнулась парню и кивнула.  — Я рада, что все прошло хорошо.  — Я тоже, — улыбнулся Лукьян. Девушка так в него загляделась, что и не заметила, как на неё косо поглядывают две другие дамы.  — О! Тебе щенок не нужен?! — вдруг вскочил слегка опьяневший Лукьян.  — Щенок?.. — удивилась Зинга.  — Да, вот, держи! — Лукьян быстро схватил щенка с колен Миссы и впихнул в руку Зинги так, что ей пришлось взять поднос в другую. Глядя на резко проснувшегося волчонка, его грустные и тоскливые глаза, Зинга так и растеплела. Он выглядел так жалко, что девушка не могла не принять «подарок».  — Да, мне нужен щенок, — улыбнулась Зинга. Зангус так и удивился, глядя на сестру. Куда ей псину заводить?!  — Кстати, Лукьян, я приготовила комнату для тебя… Но для твоих сопровождающих нашлась только одна комната. Она была последней. Свистни, когда вас нужно будет проводить, — мило и нежно улыбаясь сказала Зинга. Лукьян кивнул, так же нежно улыбаясь.       Нарсиель и Мисса чувствовали себя брошенными, кинутыми и растоптанными. Еще никто не получал столь нежной улыбки от парня кроме них. Кем она вообще ему приходится? И вдруг они поймали на себе косой взгляд девушки. Та явно что-то задумала.

*Спустя пол часа*

 — Вот, ваша комната, — ехидно протянула Зинга и быстро ушла по своим делам хозяйки таверны. Нарсиель только повернулась, чтоб узнать, в чем же подвох, но её и след простыл, а Мисса прошла в комнату, сев на кровать.       Комната находилась на первом этаже, была без окон, но в остальном вполне хорошая. Тепло, мягкие и удобные кровати, столик, ковер, совсем свежее постельное белье, гербарий-талисман защиты от морозных духов над дверью, один большой шкаф. Какие же тут могли быть проблемы? Зверовульфийка успокоилась и подожгла свечу, что стояла на небольшом столике между кроватей. Нарсиель закрыла сосновую дверь и Мисса сняла капюшон. Наконец-то можно было немного отдохнуть и расслабиться. Даже не раздеваясь, зверовульфийка расправила руки и повалилась на кровать спиной.  — Тишина и мягкая кроватка, вот, что нужно для отдыха, — широко улыбаясь заявила она. Нарсиель присела на свою кровать.  — Нет, что-то тут…       Звук битого стекла и громкий смех послышался прямо за стенкой.  — АХА-ХА! ИРОД ТЫ ЛЕСНОЙ НЕОБРАЗОВАННЫЙ!       Мисса, что до этого успела прикрыть глаза, наслаждаясь моментом, выпучила их так, что, казалось, они вот вот вывалятся, уши она прижала к себе. Нарсиель недовольно посмотрела на стенку.  — Так и знала. У меня чутье на сучий помет.       Мисса повернулась на бок пристально смотря на эльфийку.  — Что-о? Не смотри на меня так!       Лукьян осмотрел свою старую комнату. Все там так и оставалось на своих местах как и было почти два года назад. Но и чистота, словно хозяин так и не уходил отсюда. Было видно, что Зинга как могла поддерживала тут порядок.       В углу, в плетеной коробке, лежали старые деревянные мечи, кинжалы и несколько настоящих, которые ему когда-то подарили близкие друзья. На березовом столике, какие тут редко достать, возле окна была ваза. Из неё тянулись три изящные веточки сосны. Под вазой так и лежало старое, тронутое Лукьяном лишь однажды письмо. Перо, чернила, что, кажется, были недавно налиты, и книжка лежали сбоку от вазы. Слева от столика был шкаф. Кресло, оббитое мехами, стояло прямо напротив печи, кажется, но раньше его тут не боло. Старый ковер лежал у кресла. Лукьян помнил, как однажды уснул на нем, мягче места на полу он еще не находил. И сбоку, возле еще одного шкафа была свежезастеленная кровать.       Вдохнув аромат комнаты, еловых досок, Лукьян положил свой меч возле кровати, бросил сумку на кресло и сел за столик. Взяв перо и открыв книжку, Лукьян принялся что-то писать. Под светом свечей и камина буквы на бумаге выходили особенно изящно. Лукьян с детства умел писать и читать… В дверь постучались. Парень приподнял голову и посмотрел на вход.  — Можно.       Зинга аккуратненько вошла в комнату. Она огляделась и улыбнулась, видя, как её старый друг сидит и пишет.  — Пишешь о новых приключениях?..  — Да, думаю, сегодня всю ночь буду писать.  — А тебе хватит времени?  — Боюсь, что нет, — улыбнулся Лукьян. — Мне нравится кресло, спасибо.  — Я рада, — засияла хозяйка таверны. — Когда ты закончишь путешествовать, у тебя будет много времени, чтобы писать и сидеть на нем перед камином. Я буду приносить тебе чай и слушать твои истории, — опустила глазки Зинга.  — Может быть, — подняв и повернув голову сказал парень. — Но пока я буду собирать все истории, чтобы записать их сюда, — показал он пальцем на свою книгу. — А когда её закончу, закончу остальные, буду сидеть с семьей у камина… И пить чай, — улыбнулся своей лучезарной улыбкой рыжик. Зинга убрала улыбку с лица.  — ОЙ КОНЬ МОЙ РЕЗКИЙ, КОНЬ МОЙ ДЕРЗКИЙ, ВЕЗИ МЕНЯ НА Ю-ЮУГ! — горланили во все горло пьяницы за стенкой. Мисса лежала в одеяле, держа края руками, Нарсиель крепко укуталась в одеяло, обе смотрели в потолок.  — Ты закрыла дверь на щеколду? — не сводя взгляда спросила Мисса.  — Да.  — Крепко? Никто не выбьет по ошибке?  — В любом случае, я еще стулом подперла…

***

 — Хорошо постарались, так что, вот! Самая наша лучшая кобылка из всех молодых. Умная, гоняет и возит за двоих! А окрас какой, ммм! Вы её берегите!       Зангус стоял на выходе из деревни с лошадью и повозкой. Лошадь была и вправду красивая — белоснежная, как снег. Длинные сильные ноги, пышная каштановая грива, мощные мышцы, красивые большие темные глаза, а её размер… Исполинская лошадь! Таких начали разводить тут год назад, а стоили они бешеных денег в столице, но возить туда их пока никто не собирался.       Лукьян погладил лошадку:   — Конечно! Уж она нас до крайнего севера домчит до морозов!  — Сомневаюсь. Погода всегда быстрее нас идет и никакая лошадка не перегонит.  — А она нам поможет! Да же, девочки? — повернулся Лукьян к Миссе и Нарсиель, но обе девушки спали на ходу. У них была очень тяжелая ночка. Один раз кто-то начал вламываться к ним в дверь пока не послышалось: «А, это же первый этаж, ИК!», а в остальном все празднование не утихало до самого утра, когда им всем уже нужно было уходить.  — Устали, — нежно улыбнулся Лука. Он обошел лошадь и глянул на повозку, запрыгнув на неё. — Хороша, сгодится! Должна долго прожить, — Зангус только усмехнулся. — Ну, тогда мы поедем! Морозы же еще обогнать нужно.  — Так сразу?! А попрощаться?! — Лукьян слез и крепко-крепко обнял старого друга.  — Ты ведь знаешь, что я не люблю прощаться. Тем более, еще вернусь!  — А как же Зинга?! — все возмущался охотник. Кто, как ни его сестра должна получить больше внимания. Она ждала его и ждет каждый год, ждет с нетерпением! Вдруг это будет их последнее прощание? С кем как не с Зингой он должен проститься первым?  — Не могу, — покачал головой Лукьян улыбаясь. Девушки тем временем залезли на повозку положив сумки рядом. — Ты уж ей передай, что вернусь еще, там и волчонок вырастет, может и я осяду.  — Ну-ну, молодой волк, одинокий, — с обидой протянул Зангус, а потом глянул на девушек. Мисса зыркнула одним глазом и отвернулась. — Альфа.       Лукьян рассмеялся.  — Один в поле не воин, — он запрыгнул на повозку и взял уздечку в руки. — Не хворайте с Зингой без меня! Пошла!  — Ах ты, паразит! И не подумаем! — усмехнулся Зангус вслед рыжему пареньку. Он слабо улыбнулся им на прощание, а повозка вышла на дорогу и скоро скрылась за деревьями.       По улице только в платье бежала Зинга. Её кудри вились на холодном ветру, а рассеянные глаза искали то рыжее пятнышко и уже слезились. Щенок бежал следом. «Только б не уехал!» — кричала она в мыслях, но уже знала ответ. Прибежав к конюшне и найдя там брата, она обменялась с ним одним взглядом и заплакала.  — Опять?! — развернувшись, закричала девушка в лес. — Псина!       Брат накинул на сестру шубку и пошел по своим делам, а она смотрела в лес и плакала, пока щенок все пытался привлечь к себе внимание. Волосы развивал ветерок, но теплое платье как накрахмаленное стояло и не двигалось.  — Псина ты, преданная… Погуляешь и вернешься… Только вот, ждать тебя невыносимо…

***

      Картины сменялись. Пара дней пути на повозке значительно ускорила передвижение. Лошадка могла колесить без устали, но ребята делали перерывы, ведь не хотелось чтобы лошадь переутомлялась, да и питаться чем-то ведь надо. По пути они свернули и заехали в деревушку. Там они прикупили провизии на первое время, некоторые вещички необходимые каждому, а так же немного овса для лошади. Кстати говоря, им поступали предложения о покупке такой прекрасной лошади, но они с радостью отказались. -Хорошо, что ты у нас такая появилась, — приговаривали они, гладя лошадку. Лошади долго имя придумать пытались. То то, то не то. Все спорили, пока не сошлись на Ветре, Северном Ветре. И всем понравилось и лошади, казалось, тоже.       Вечером они сделали привал возле небольшой пещерки у гор, где потеплее спать будет. Закатили повозку, постелили на ней, привязали лошадь пастись у деревьев, а сами сидели у костра и ели.  — Хорош денек. Если так и дальше будет, скоро доедем до крайнего севера, — улыбался Лукьян, добавляя дровишек.  — Да, — радостно кивнула Мисса.  — Если там и вправду зверовульфы?.. Ты останешься там? — с какой-то тоской смотрела на сереброволосую эльфийка. Мисса задумалась.  — Я… Ну-с, не знаю, — нелепо заулыбалась она. — Может быть! Я хочу узнать, как живут мои сородичи, хочу знать, как они выжили, может, хочу побыть рядом, — Мисса подняла взгляд на Нарсиель и Лукьяна. Ей вдруг стало так больно от мысли о скором расставании. — Я была бы правда рада встретить своих!.. — с тоской протянула она. Изначально цель была просто найти, она даже не думала, что потом.  — Они, думаю, тоже были бы рады встретить тебя, узнать, что есть еще выжившие, — слегка потеряв прежнюю радостную улыбку сказал Лука. Нарсиель тоже как-то пригрустила.  — Будет здорово обрести семью! — постаралась она поддержать остальных.  — Уже, — улыбаясь, посмотрела на всех Мисса. Лукьян просиял, а Нарсиель это так и умилило.       Одна лошадка только жевала припавшую к земле сухую траву и хвою, подергивая ухом и слушая разговоры за костром. Среди травы были адские цветы, их семена, сухие стебли. Цветы это ядовитые, вызывают бешенство, их используют для отравы и противоядий. И вот лошадка подходила к ним все ближе, намеривая пожевать травки, но тут подошла Мисса.  — Так, дорогуша, пошли к пещере, мы тебе сена накидаем.       Взяв лошадку за уздечку, девушка завела лошадь в пещеру где, как и обещала, накидала сена и привязала её к выступу.       Послушав парочку историй Лукьяна, ребята заснули сладким и крепким сном. Погода не бушевала, зверье не шумело — идеальная ночь, и сны были идеальные, но беспокойные. Так Мисса всю ночь ворочаясь, проснулась позже всех. Лукьян уже собрал вещи, Нарсиель собрала травы для Ветра на дорогу и собирались трогаться. Зверовульфийка потянулась, приподнялась и глянула на Лукьяна, что запрягал лошадь.  — Сейчас трогаемся, можешь еще поспать.  — Не хочу больше.  — Ой, проснулась, соня, — улыбнулась Нарсиель, глянув на Миссу, она протянула лошади траву, где был стебель одного адского цветка. Ветер зажевала травку, а Нарси села в повозку. Они тронулись.       Денек был пасмурный, прохладный. Лошадь медленно плелась по дорожке, а герои обсуждали, что кому снилось. Изредка выглядывающий свет лучами тянулся сквозь ветви елей, освещая пятнами дорогу. Казалось, что сегодня должен идти снег или это от того, что они поднимались выше в горы.  — Пусть только попробует выпасть! — грозился кулаком на небо Лукьян. Девушки улыбались.       Неторопливо заканчивался лес, показалась горная дорога с редкими деревьями. Где-то проскочит белка, но настолько незаметно, настолько тихо, что этого и не заметят. Всё приняло обет молчания. Лошадь шла, все более уставая. Глаза медленно наливались кровью, идти было сложнее, а Лукьян только уздечкой шлепнул, приказывая ускориться. Вот, лошадь и вовсе остановилась.  — Что такое? — нахмурился Лука.       Лукьян хотел слезть с повозки, но лошадь вдруг подняла голову и снова двинулась. Рыжик успокоился и снова шлепнул уздой. Лошадь шла вперед не сбавляя темпа, а только набирая. Мисса не понимая посмотрела на лошадь, а когда до неё начали доходить симптомы, было поздно. Ветер сорвалась с места и понеслась галопом. Лукьян крепко схватил узду, крича: «Пурр!», но она только больше набирала скорость.  — Адский цветок! — завопила Мисса.  — Что? — перепугалась Нарси.  — Она съела адский цветок! Её нужно остановить и прочистить желудок, сделать кровопускание!       Лукьян посмотрел на Миссу, на Нарсиель. Долго думать нельзя. Он отдал узду эльфийке, а сам схватил свой меч и кинулся к краю повозки. Нарси вцепилась в узду, дергая её и пытаясь остановить Ветер. Но лошадь неслась по горной дороге так быстро, что никто и внимания на неё не обращал.  — Тормози! Тормози! ТОРМОЗИ-И!!! — кричала Мисса, вцепившись в повозку. Нарсиель дергала уздечку лошади, но её разум не отвечал, она совершенно не слышала хозяев, яд брал все в свои руки.  — Тише! Стой! Пурр!!!       Лукьян воткнул меч в землю. Это не помогло остановить повозку. Лезвие меча начало рыть землю, словно на пашне. Воину это не нравилось, он вытащил меч из земли, чуть не завалившись на спину.       Девушки продолжали паниковать, оттягивая уздечку. Панорамы сменялись одна за другой, никто порядком и не заметил, как быстро они вылетели из горной дороги на склон. В панике, наконец, Мисса начала оглядываться, чтобы найти хоть какой-то способ остановить лошадь, но впереди показался только обрыв. Расщелина на две части пустоши и рекой в ней.  — Обрыв! — что было мочи завопила Мисса, Нарсиель, еще больше запаниковав, тянула узду на себя, что было мощи, Мисса присоединилась к ней.       Лукьян взял себя в руки, подскочил к девушкам и разрубил оглобли и вожжи, лошадь продолжила бежать вперед, пока не сиганула в расщелину. Казалось бы, повозка должна была тормозить, но она не сбавляла ходу, а даже больше — ускорялась под наклоном. Лукьян попытался воткнуть меч в землю, но ударив его о камень и на нем же подскочив, вовсе выронил его. -Нужно прыгать! — Закричал Лука, но Мисса и Нарсиель только в панике посмотрели на него. Тогда, швырнув сумку с провизией, схватил обоих и выпрыгнул с телеги, покатившись кубарем. Телега продолжала ехать, пока не скрылась в расщелине, где так же пропала и лошадь.       Лукьян поднялся, отряхиваясь от грязи. Мисса скривила лицо. От покатушек с горки, выпрыгнув при этом из повозки, которая неслась как цербер на свежее мясо, остались ссадины, синяки. Удивительно, как они при всем этом не порвали одежду. Нарсиель еле поднялась, сразу кинувшись в объятья Лукьяну.  — Ты снова меня спас!!!  — Туже мне… — приподнялась на руках Мисса. — Опять…  — Мисс, — протянул из объятий ей руку рыжик. Зверовульфийка приняла помощь и сразу же оказалась уже в групповых обнимашках. Сначала скривившись, она глядела в сторону, но после улыбнулась, обняв всех.       Лукьян зарылся носом в волосы девушек, но тут, с холодным порывом ветра поднял голову. Они даже не заметили, что тут почти везде лежали горки снега, а большая туча надвигалась прямо на них, навевая первую снежную бурю.