Святой кот, вот это поворот!

      Самая приятная мелодия на свете – это звонок с урока. Собрав учебники, мы гуськом ушли из класса. Как только я вышла из класса, почувствовала, что теряю равновесие. Через пару мгновений мое лицо поздоровалось с полом. — Смотри, куда идёшь! — послышалось ехидное хихиканье.       Несомненно, это была Катя. Значит объявила мне войну за Олега? — О, мой Бог! — ко мне подскочила Ольга. — Ты в порядке? — Да, — сказала я. — Но если она ещё что-нибудь подобное выкинет… — Так, успокойся, — сказала Ольга. — Глубоко вдохни и медленно выдохни.       Я повиновалась ей. Действительно, помогло. Я улыбнулась и стала собирать учебники. — Ну, и как ты себя чувствуешь? — спросила Ольга. — Намного лучше, честно, — я поднялась и направилась на следующий урок.       Зайдя в класс, мне в глаза сразу бросилась надпись на доске: «Симонова Дура!» Кто же это? Катерина! По-моему, она уже перегибает палку. Я посмотрела на доску с лицом художника: — Знаешь, Строкова, это не обоснованно! — Да неужели? — огрызнулась она, кокетливо откинув волосы в сторону. — Чем докажешь? — Тем, что не веду себя как десятилетняя дурочка, — и как бы нечаянно показываю на неё.       Строкова подскакивает с места и приближается ко мне. Она хватает меня за рубашку и шепчет прямо в лицо: — Ты за это заплатишь, поняла?       Она толкает меня на Ольгу и выходит из кабинета. — Это было мощно. — Похоже, она не остановится просто так, — сказала я, поправляя блузку.

***

      Дальше было только хуже. Я уже несколько раз здоровалась с полом. Кажется, даже научилась мягче приземляться. В рюкзаке часто мелькали гневные записки. Про исписанные доски я вообще молчу. Но то, что произошло сегодня, просто не могло остаться без внимания.       Когда я зашла в школу, все как-то странно переглядывались и перешёптывались. Я бросила непонимающий взгляд на первых шестиклашек, так они убежали. Что происходит? — Что твориться в школе? — с непониманием я подошла к Ольге. — А ты разве не знаешь? — она дала мне телефон, где была открыта стена Кати.       На первой записи была моя фотография и длинное повествование обо мне и… Олеге? А он то тут причём? Прочитав первые строчки, я поняла, что Строкова меня далеко не хвалить собралась. Дочитав до последней строчки, я шумно вздохнула. Что?!.. — Нет, это уже не в какие ворота! — прошипела я.       Развернулась на каблуках и отправилась к «Элитному окну», где стояла наша элита. Толпа передо мной расступалась. Вся эта ситуация напомнила мне «Голодные игры». Я слышала где-то позади себя окрики Ольги, но не собиралась реагировать. Я терпела её издевательства целую неделю. С меня хватит.       Подойдя к окну элиты я сказала: — Ну, привет, коллега! Как живётся-то? Кто последний клиент?       Лицо Строковой менялось с неимоверной скоростью. От ехидного и довольного до яростного. Я же довольно ухмыльнулась. Пришло моё время.       Она поднялась с подоконника и прошипела мне в лицо: — Как ты меня назвала? Коллегой? О, нет, дорогая. Подстилка только ты! Меня сюда не спутывай!       Тем временем вокруг нас собралась большая толпа. А я громко объявила: — Ой, нет, извини! Я имела ввиду не последнего парня клиента, а последнюю ДЕВУШКУ клиента.       Строкова покраснела. Я думала, что она сейчас убежит со стыда, но нет. Она замахнулась и силой ударила меня по лицу. Я отшатнулась, да так, что зацепила вазу с цветами, стоявшую на соседнем подоконнике. Та, со звоном упав на пол, разбилась, разлетевшись на мелкие кусочки. На щеке же у меня остался порез от ногтей. — Зря, не умеешь остановиться вовремя, — с этими словами я бросилась на неё.       Она первой упала, утянув меня за собой. Пока катались по полу, не заметили, как оказались в центре коридора. Одежда была испорчена, от нормальной прически не осталось и следа. Да, оттаскали друг друга за волосы конкретно... Всё это время одноклассники активно обсуждали шоу, которое мы им устроили. Со всех сторон то и дело слышалось: «Задай ей!» или «Остановите их!». Но самым приятным оказалось то, что большая часть голосов, которые я смогла уловить, была на моей стороне. Катя всё ещё пыталась меня поцарапать, но я ей врезала кулаком в нос. — Прекратите! — услышала я знакомый голос.       Меня оттащили от Строковой. Она скорчилась на полу и что-то шептала. Видимо, побила я её сильно. Но я всё ещё тянулась к ней. Это продолжалось до тех пор, пока не услышала голос рядом с ухом: — Успокойся, Аня, она и так своё получила.       Я подняла взгляд и увидела, что меня держит Олег. Чёрт! Значит он всё знает. — Что у вас тут произошло? — громко сказал он.       Строкова поднялась с чужой помощью. — Олежек, она на меня напала, — она сделала виноватые глаза.       Что?! Теперь я ещё и осталась крайней? Она первая начала, выставив на всеобщее обозрение ложь обо мне. Меня затрясло. Я снова потянулась к ней. Но руки Олега крепко держали меня. — Так, для тебя Строкова, я Олег Владимирович, — спокойно сказал он. — А если это так, то… — Она меня спровоцировала! — громко выкрикнула я и наступила Олегу на ногу. Он громко вскрикнул и выпустил меня.       Я быстро подошла к Строковой и толкнула её на пол. Кровь обрызгала её блузку. Она застонала от боли. Я наклонилась к ней и прошептала: — Запомни раз и навсегда: не равняй других по себе. И не смей распускать слухи обо мне. А если ещё раз удумаешь такое, то уже пострадает не только нос. — Симонова, прекрати угрожать своей однокласснице, — сказал Олег. — Да пожалуйста! — рявкнула я и побежала прочь.