Настоящий монстр

Что делать человеку, если начальство поручило ему неприятное, глупое и, вполне вероятно, совершенно бессмысленное задание? Отказаться? Но, увы, отказ чреват последствиями разной степени тяжести (вплоть до членовредительства). Вы скажете «бежать от такого начальства!» Мысль хорошая, конечно… но совершенно неисполнимая. Это начальство запросто найдёт и открутит голову — причём не в переносном, а в прямом смысле. Или ещё чего похлеще сделает. Так что лучше терпеть и выполнять… Яко рассеянно потёрла шею, которая от мыслей об откручивании головы почему-то зачесалась. Надо же, какая чувствительная — в первый раз, что ли? Годай ничего тереть не стал: он думал о «чём похлеще», а воображение у него было богатое — в полном соответствии с тёмным прошлым. Так что бывший якудза только слегка побледнел и, помахав листовками, заорал с удвоенной силой: — Детективное агентство Кацураги! Все виды преступлений! Поможем во всём! — Как-то странно звучит, — заметила Яко, на сей раз потирая полуоглохшее ухо. — Может быть, лучше «раскрываем все виды преступлений»? — А ты выговоришь? — Годай метнул на коллегу испепеляющий взгляд. Яко попробовала. Выговаривалось нормально. К сожалению, силой голоса Годая она не обладала, и вторая половина вопля потонула в уличном шуме, зато «все виды» прозвучали так отчётливо, что проходивший мимо толстячок в строгом офисном костюме остановился и оценивающим взглядом окинул сначала худенькую светловолосую девушку, а потом и её здоровяка-напарника. Яко невольно отшатнулась, но, как оказалось, зря: толстяк растянул губы в улыбке и, глядя на Годая, кокетливо поправил прядку волос. Годай вытаращил глаза. Толстяк смущённо потупился и не увидел, как раб номер два, быстро придя в себя, сжал кулаки. Зато нечленораздельный рык был слышен очень даже хорошо, не хуже, чем реклама детективного агентства. Однако если Годай-сан надеялся отпугнуть извращенца, его ожидало разочарование: толстяк оживился, подошёл поближе и подмигнул. Видимо, для верности — обоими глазами. Годай зашипел и двинулся вперёд, не обращая внимания на пытающуюся остановить его Яко. — Убью козла! — сообщил он грозным шёпотом и извлёк из заднего кармана складной нож устрашающих размеров. Даже если незваный клиент был склонен к мазохизму, нож ему не понравился. А когда Годай на одном дыхании высказал что-то, чего Яко не поняла, толстяк и вовсе сник, проворно развернулся и растворился в толпе прохожих. Яко отпустила подол Годаевой рубахи, пошарила в сумке и извлекла помятую, но ещё пригодную упаковку печенья. Потрясение надо было срочно заесть. К сожалению, «подлечиться» ей не дали: Годай выдрал у девочки пачку листовок, сложил их со своими, сунул куда-то за пазуху и, ухватив Яко за руку, поволок её вниз по улице. — А? Годай-сан? Мы куда? — прожевав первую порцию печенья (не пропадать же добру!), спросила Яко. — Куда надо! — Годай резко остановился, так что Яко выронила очередную печенину. — Я не нанимался тут торчать! — Но листо… — Да раздадим мы эти поганые листовки! Только не мы! — Не поняла… Но больше Годай ничего объяснять не пожелал, с места взяв такой темп, что Яко распрощалась с мыслью об оставшемся печенье: слишком велика была опасность подавиться. — Всё-таки я не понимаю, Годай-сан, — рассудительно сказала Яко, оглядывая ободранную ограду. — Зачем мы здесь? За оградой, в общем-то, ничего интересного не было: обычная школа, разве что такая же ободранная. Ну и толпа детей, конечно. Подобное Яко видела ежедневно и совершенно не понимала, почему ей, вместо того, чтобы наконец-то раздать эти глупые листовки и спокойно идти домой, пришлось ехать аж в северную Шибую [1], район не только не симпатичный, но и вроде бы опасный. Вообще-то, обычно Яко мало интересовалась столь отдалёнными от своих обычных маршрутов местами, однако сейчас она прямо-таки ощущала неприятные флюиды, исходящие от… отовсюду. В первую очередь почему-то — от школы и её обитателей. И даже присутствие Годая-сан, который, похоже, чувствовал себя здесь как рыба в воде, ничуточки не успокаивало. Годай на вопрос не ответил. Он внимательно разглядывал группки школьников, неторопливо курсирующих по двору, и временами вздыхал. — Годай-сан? — А я здесь учился, — с ностальгией сказал вдруг бывший якудза. — Вон за тем углом однажды дымили с пацанами, а историк застукал… Эх, были ж денёчки! — С чем застукал? — не поняла Яко. — О… с сигаретой, да? Шинобу скосил глаза на наивную девицу. — Ну… э… да, можно сказать и так, — согласился он, не уточняя, впрочем, с чем была сигарета. Рука сама потянулась к белобрысому ёжику — подзатыльник от историка оказался удивительно свеж в памяти. — Да, это нехорошо, — согласилась Яко. — Подождите, а сколько же вам было лет? — Тринадцать… — мечтательно протянул Годай. — Ладно, не отвлекай меня! — От чего? — снова не поняла Яко. Но Годай уже махал рукой группке школьников, незаметно подошедших почти вплотную к ограде. — От того. Эй, рыжий! Мальчишка, явно бывший главным в этой компании, в самом деле ярко-рыжий, лениво повернул голову — как будто это не он только что исподтишка разглядывал гостей. — Это ты мне? — с достоинством спросил он. Годай ухмыльнулся. — Тебе, тебе. Дело есть. — Дело… — задумчиво повторил рыжий. — Стоящее дело-то? — Других не держим. — Чего-то я тебя не знаю, мужик. Вижу в первый раз. — Так и я тебя в первый. Но разве ж правильные пацаны друг друга не поймут? — Ну, эт конечно… Яко, всё больше и больше удивляясь, крутила головой, глядя то на своего спутника, то на мелкого, но такого солидно себя ведущего рыжика. Она уже открыла рот, чтобы задать очередной вопрос, но тут Годай завёл за спину кулак, и Яко быстро поняла, что молчание в данном случае — золото. Рыжий тем временем подошёл вплотную к решётке и вопрошающе воззрился на Годая. Несмотря на то, что тот был почти в два раза его выше, выглядели они вполне равноправно. — Так что у тебя за дело? — поинтересовался мелкий, осмотрев собеседника и стоящую за его плечом девушку. — Клёвая тёлка. — ЧТО?! Кулак угрожающе сжался, хотя, казалось бы, дальше было невозможно. Яко поперхнулась возмущением. — Клёвая, — согласился Годай, свободной рукой залезая за пазуху. — Вот. Надо раздать. Только не здесь. Мальчишка ловко выхватил одну листовку из пачки и начал читать. «Сейчас нас пошлют», — подумала Яко, видя, как на детском лице энтузиазм сменяется разочарованием. — Это для легавых, что ль? — с непередаваемым презрением спросил рыжий, дочитав до конца. — Ну ты, дядя… — Сам ты легавый! — Годай постучал пальцем по лбу. — Похож я на легавого, а? — Не похож… И она не похожа, — согласился школьник. — А чего тогда? Де-тек-тивное агентство… Ну… Мальчишка задумался. Его приятели подошли поближе. «Интересно, если мы побежим, они нас догонят?» — Тысяча йен, — озвучил результат своих размышлений рыжий. — Каждому. — Да ты оборзел! — возмутился Годай. — И на проезд, — деловито добавил мелкий вымогатель. — Дешевле только даром. «Их пятеро. Пять тысяч. Я платить не буду!» — Пятьсот, — сообщил Годай, видимо произведя те же подсчёты. Рыжий протестующе открыл рот, но тут бывший якудза интригующе поднял палец и прищурился. — И кое-что ещё… — Ну? — не выдержал кто-то из товарищей рыжего вожака, недовольный затянувшей паузой. Главарь обернулся и цыкнул. — Да ладно, Ватару… — Кое-что ещё, — повторил Годай. — То, что вы не видели никогда и вряд ли ещё увидите… Настоящий живой монстр! — Зверюшка какая, что ли? — недовольно спросил рыжий. — Да ну, мужик, на кой оно… — Щас! Монстр, я ж говорю! Когтищи — во! Зубищи — во! А уж глазюки — так оно вообще-е-е… И говорит человечьим голосом! — Да ты гонишь… — начал было рыжий, но осёкся, увидев лицо Яко. На нём был такой искренний ужас, что в монстра как-то очень быстро поверилось. — Что, правда? — Здоровьем клянусь! — торжественно сказал Годай. — Ни в одном зоопарке такого не увидишь! «Нам конец», — обречённо подумала Яко, заметив загоревшиеся глаза мальчишек. Всё-таки Годай знал, что обещать этим деловым бандитам, старшему из которых явно было не больше девяти лет… — Годай-сан, вы с ума сошли! Всю дорогу обратно до Синдзюку Яко молчала как убитая. Впрочем, ощущала она себя примерно так же, ибо не сомневалась: «монстр», когда к нему приведут пятерых мальчишек и до него дойдёт, ЗАЧЕМ их привели, гостей прибьёт вряд ли. А вот своих рабов… А до него точно дойдёт. Нейро можно было назвать кем угодно, только не дураком. Стало быть, жить им с Годаем остаётся несколько часов, и неважно, что это была не её идея. У Нейро всегда виновата она. В общем, сил высказать Годаю всё, что она думает о его идиотской затее, Яко просто не хватило — ни по дороге до метро, ни в метро, ни когда её напарник раздавал мальчишкам ценные указания по пристройству листовок, а мальчишки, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, похоже, прикидывали, на что они потратят пятьсот йен и кому расскажут об обещанном монстре… Боги, за что?! — Ни фига! — судя по тому, что Годай не нахамил в ответ, настроение у него было прекрасное. Непонятно только, почему. Впрочем, это Шинобу сразу и объяснил: — Главное — смыться побыстрее. И хрен он нас догонит! Яко только покачала головой на такой необоснованный оптимизм и решительно двинулась в сторону ближайшего кафе: полечить нервы и приготовиться к неизбежной кончине. …Через три часа, два литровых чайника чая и килограмм кексов (Годай сошёл с дистанции на второй чашке) в витрину, около которой сидели детективы, забарабанили. Яко подхватилась с места и выбежала на улицу, оставив напарника хлопать глазами и ругаться — счёт получился немаленький. — Неужели вы закончили? — с робкой надеждой на отрицательный ответ спросила она. Надежда, разумеется, не оправдалась. — Ага! — гордо сказал рыжий Ватару. — Ну, чего, где там твой парень? Пошли монстра смотреть! Яко нервно оглянулась. Годай размахивал руками у стойки, значит, на попытку выжить было немного времени. А вот на то, чтобы объяснять, что он не её парень, — нет. — Слушайте, а может, по тысяче йен… (пять тысяч! Это же… А, ладно!) …по тысяче — и никаких монстров, а? Эта надежда тоже мигом разлетелась вдребезги. Лица мальчишек помрачнели. — Не, ну так не пойдёт, — выразил общее мнение вожак. — Договор есть договор. Ты, тёлка… — Какая я тебе тёлка?! Меня зовут Кацураги Яко! — Пусть так. Ты, Яко-тян, вообще не при делах. Мы с этим твоим договорились? Договорились. Вот и… — Договорились, — подтвердил запыхавшийся Годай. Яко достался уничтожающий взгляд, а изрядно похудевший кошелёк похудел ещё сильнее, потому что раб номер два не стал тянуть кота за хвост и извлёк из него пять пятисотенных купюр. — Пошли, пацанва. Договор есть договор! — Вот это правильно! На торжествующую рожицу Ватару и его друзей Яко внимания уже не обратила. Перед её внутренним взором маячила совсем другая ро… физиономия. И это пугало до трясучки. Последние ступеньки лестницы до этажа, где находилась их контора, Кацураги Яко еле-еле преодолела. Годай, оглянувшись, что-то пробурчал про «жрать надо меньше», но дело, разумеется, было не в еде. Яко всем своим существом, до последнего волоска светлых волос, ощущала, как щёлкают последние секунды её жизни. Кажется, даже зубы на заколках отстукивали похоронный марш. — Что, вон там монстр? — недоверчиво уточнил Ватару, когда процессия остановилась перед дверью в детективное агентство. — Ага, — гордо подтвердил Годай. Потом зачем-то вдохнул — и рванул ручку двери. Нейро, сидевший за своим столом, удивлённо поднял голову. Последние несколько часов демон отдыхал. Пока нерадивые рабы раздавали листовки (то, что они могли этого не делать, демону и в голову бы не пришло), он успел провернуть небольшое, но вполне сытное дельце и теперь переваривал добычу. Когда на пороге возник раб номер два с толпой мелких людей за спиной и рабыней номер один, демон насторожился. Иметь дело с человеческими детьми ему ещё не приходилось, и он, честно говоря, не рвался, ибо секреты у них наверняка были такие же мелкие, а шуму они производили много. Ватару по-хозяйски огляделся и требовательно дёрнул Годая за рукав. — И где? — спросил он, не увидев в чистеньком офисе никого, кроме фриковатого молодого человека в синем костюме. — Что именно — где? — вкрадчиво поинтересовался Нейро, снимая ноги со стола и вставая. Он ещё ничего не понял, но определённо чувствовал подвох. Тем более что мокрица, выпихнутая Годаем вперёд, выглядела так, как будто её не кормили месяц — бледная и с трясущимися конечностями. — Так монстр! — с детской непосредственностью сообщил Ватару. — Вот этот, — он ткнул пальцем в Годая, — обещал нам монстра! Слышь, мужик, обещания выполнять надо! — Нейро, мы… — собравшись с силами, пискнула Яко и зажмурилась, когда увидела, как заблестели глаза демона. «Вот сейчас…» — Монстр, значит… — задумчиво сказал Нейро, подходя поближе и поднимая руку. — Монстр… Адский электрошок! Из синего рукава вылетела молния. Яко этого не видела, поскольку глаз так и не открыла, зато вопль, просверливший воздух, заставил её присесть. Глаза распахнулись сами, и рабыня номер один узрела редкое зрелище, какого ни в одном зоопарке не встретишь: настоящего монстра. У монстра были белые волосы, стоящие дыбом, чёрное лицо, оскаленная пасть и огромные белые глаза. А ещё по нему, переливаясь, бегали синенькие огонёчки. — А… ы… — только и смогла сказать Яко, пятясь назад и натыкаясь на что-то мягкое. Мягкое придушенно вскрикнуло, и девушка брякнулась на пол, потому что живая опора исчезла. Звук бегущего стада непарнокопытных возвестил о том, что в офисе народу поубавилось. Рыжий Ватару, к его чести, не побежал. Он оглядел «монстра» и кивнул — то ли чтобы изобразить удовлетворение, то ли чтобы скрыть дрожь. — Ну что, монстр? — ласково спросил его Нейро. Вожак хулиганов задрал голову. Демон улыбнулся во всю зубастую пасть. — М… монстр, да, — стараясь сохранить достоинство, сказал Ватару. — Это… я пошёл? — Иди, — согласился Нейро. Развлечение ему уже надоело. В самом деле — ничего интересного в этих детях не было. То ли дело рабы… Демон перевёл взгляд на разукрашенного огоньками, как ёлка, Годая и снова поднял руку. Этого Ватару уже не выдержал. Исчез он так быстро, что Яко даже сморгнула, решив, что ей всё почудилось. Впрочем, подвывающий Годай был неприятной реальностью. — А теперь вы мне расскажете всё. Всё-всё… От знакомых интонаций хотелось взвыть в лад Годаю, но Яко точно знала, что это бесполезно. Что делать человеку, если начальство поручило ему неприятное, глупое и, вполне вероятно, совершенно бессмысленное задание? Отказаться? Но, увы, отказ чреват последствиями разной степени тяжести (вплоть до членовредительства). Вы скажете «бежать от такого начальства!» Мысль хорошая, конечно… но совершенно неисполнимая. Это начальство запросто найдёт и открутит голову — причём не в переносном, а в прямом смысле. Или ещё чего похлеще сделает. Так что лучше терпеть и выполнять, даже если ноги тебя не держат, времени первый час ночи, а вокруг ни одного потенциального клиента… — Опять школу пропущу, — Яко широко зевнула, прикрыв рот листовками. — Школа, подумаешь! — Годай осторожно ощупал голову: его явно очень удивляло, что волосы остались на месте. — Вот я насчёт одной халтурки договорился… ребята небось думают, что забыл. Эх! Да ладно тебе! Живы остались — и хорошо. И листовки раздали. — Ну да, конечно… — скептически протянула Яко. — А эти куда? — Да никуда, — Годай с отвращением оглядел пачку в руке. — Щас ещё немного постоим — и выкинем их к демоновой матери. Вон урна стоит. Сверху донеслось тихое хмыканье. Годай заполошенно закрутил головой, пытаясь отыскать источник звука, но успехом его усилия не увенчались. Отчаявшись, он сплюнул на тротуар. — Бдит, гад… Лучше б в Роппонги [2] стояли! Там сейчас толпа народу! — Ещё чего! — возмутилась Яко, представив один из самых злачных районов Токио. Она там, разумеется, ни разу не была, но слышала немало… — Хорошая мысль, — задумчиво сказали сверху. Яко вскинула голову и открыла рот, но было уже поздно. — Адское окно! Прямо перед Годаем возникло разноцветное пятно. — Я ж говорю: настоящий монстр! — с чувством сообщил Годай, поспешно отступая к стене какой-то забегаловки и утягивая Яко. В Роппонги – а сомнений в том, что это он и есть, к сожалению, не было, — кипела жизнь. Правда, Яко очень сомневалась, что их листовки будут иметь популярность, зато неожиданное возникновение двух человек из воздуха явно вызвало оживление. Шея снова зачесалась. Яко попыталась слиться со стеной, молясь про себя, чтобы им с Годаем удалось выкрутиться из новой демонской затеи без потерь. — О, и ты здесь, ми-и-илый… Сладкий голосок заставил подскочить обоих. Листовки разлетелись стайкой птиц. Давешний толстяк поймал одну и улыбнулся Годаю: — Я знал, что ты просто стесняешься. Кажется, толстяк собирался разразиться длинной речью, но тут Годай решительно засучил рукава и двинулся вперёд, и на этот раз Яко его останавливать не собиралась. — Точно, монстр, — согласилась она шёпотом, глядя, как напарник берёт своего поклонника за отвороты нежно-зелёной рубахи и поднимает в воздух. — Даже два. Яко очень надеялась, что согласный смешок ей почудился. Примечания: 1. Северная Шибуя — довольно-таки хулиганский район Токио. 2. Роппонги — квартал специального района Минато в Токио. Известен как бизнес-центр и центр ночной жизни.