Ведьма и Первородный

      Новости распространяются по особняку со скоростью света, что Давина услышала их, когда спускалась на кухню завтракать. Она услышала эту новость, проходя мимо двух вампиров с дневными кольцами, одного из которых она узнала — это был Диего, правая рука Марселя.       — Ты уже слышал новость? Барби Клаус уезжает из города.       — Уфф, какая жалость… Она такая горяченькая.       — Лучше замолчи, прежде чем Марсель услышит.       Два вампира захихикали, проходя мимо Давины и не замечая, что она слышала каждое их слово. У неё резко пропал аппетит, и она, нахмурившись, быстрым шагом направилась к лестнице. Конечно, это не могло быть правдой. Ребекка была практически её сестрой, и она обязательно поделилась бы с ней такой новость в первую очередь.       Подойдя к двери в комнату Ребекки, ведьма дважды постучала в неё, прежде чем повернуть ручку и открыть дверь. Когда Давина вошла Майклсон была возле кровати, склонившись что-то делала, а затем развернулась, услышав, что кто-то вошёл. Ведьма закрыла за собой дверь.       — Собираешься куда-то? — спросила Давина первородную сестру. Она хотела бы, чтобы это оказалось неправдой.       Теперь Клэр могла видеть, что Майклсон склонилась над кроватью, упаковывая вещи в чемодан, занимавший половину кровати. Ребекка вздохнула, захлопнув чемодан с глухим стуком. Она села и положила руки себе на колени, выглядя как мать, которая собирается объяснить ребёнку, почему она уходит.       — Я собиралась рассказать тебе, Давина. Я только недавно получила… — она замолчала на мгновение, — свободу.       — Свободу? О чём ты говоришь? Тебя же никто не держал здесь в плену.       Ребекка виновато улыбнулась маленькой ведьме, которую она полюбила, как младшую сестру, которой у неё никогда не было.       — Свободу от моего брата, милая. От Ника. — Давина провела рукой по волосам, явно смущённая данной ситуацией.       — Я не понимаю… Я думала, что вы разобрались во всём с тех пор как ведьмы исчезли… С тех пор как Женевьевы нет. И сейчас всё так тихо.       — Я боюсь, что наши с Ником отношения не подлежат ремонту. — Ребекка бесцельно водила застежкой молнии от чемодана туда-сюда, витая в своих мыслях. — Мы только можем делать вид, что являемся счастливой семьёй.       — А как же Марсель…       — Он понимает. И я не ожидаю, что он поедет со мной. Он любит этот город. — Ребекка поманила Давину, чтобы та присела рядом с ней на кровать. — И он любит тебя.       Они сидели в полном молчании несколько минут. Давина рассматривала комнату Ребекки. Комод и шкаф, которые обычно были завалены косметикой, одеждой и аксессуарами сейчас были непривычно пустыми. В красивом антикварном шкафу не было половины вещей.       — Это для тебя, — указала Майклсон на другой шкаф с кучей платьев и других вещей. — Я хочу, чтобы ты их носила.       — Ребекка, — начала Давина, поворачиваясь к ней. Ребекка упрямилась и смотрела прямо перед собой, не поворачиваясь к ведьме. Давина хотела привести тысячи причин, почему она не могла уехать, и как это было глупо и неразумно, но ничего из этого не выскользнуло из её рта. Вместо этого она просто умоляла её:       — Ты не можешь уйти.       Клэр не ожидала, что её голос прозвучит так жалобно. Она и Ребекка не разделяют ту же кровь, но она всё равно чувствовала себя брошенной, будто бы у неё отбирают члена семьи. Марсель и первородные только начали становиться для неё семьёй, и теперь та, которая стала ей ближе всех, уезжала. Будто бы почувствовав её боль, Ребекка опустилась перед ней на колени и сжала её руки.       — Это не навсегда, милая. Я буду периодически приезжать. — Её слова не уняли боль, поэтому Майклсон прибавила: — Я обещаю.       Маленькая ведьма порывисто притянула первородную в объятия. Ни одна из них не проронила ни слезинки, как другие девушки обычно делают в таких ситуациях, даже если они не увидятся в течении очень долгого времени. Они не были простыми девушками, потому что они были сильными — жизнь воспитала их так, что они стали прочнее стали. Когда они разомкнули объятия, лицо Ребекки приобрело суровое выражение.       — Я хочу, чтобы ты меня послушала. Мы обе знаем, что есть достаточное количество шатающихся людей в этом доме, которые не сильно любят наше семейство.       Давина пробормотала в знак согласия.       — Но нет ничего такого, с чем бы ты или Хейли не справились, и я уверенна… Давина, я хочу, чтобы ты позаботилась о Коле…       — Что..? Что? О, поверь мне, это не то, о чём ты подумала…       — Напротив, милая. Я думаю, что это то, о чём я подумала. — Осознанно ухмыльнулась Ребекка. Давина сердито взглянула на первородную, как бы говоря, что не стоит продолжать эту тему, но Бекка продолжила. — Я знаю, что ты ещё не осознала… свои чувства по отношению к моему брату. — Ди начала протестовать, но вампирша попросила её замолчать. — Я просто знаю, что это так. Я люблю всех своих братьев. Даже Ника, а Ник, на самом деле, монстр. Он просто слишком сильно погряз в своей паранойе, что все его предают. — Девушка вздохнула. — Или может быть у меня не осталось надежды. В любом случае, именно по этой причине он дал мне свободу, и поэтому я должна уехать… но Кол… Кол — импульсивен. Кол бывает невыносим и порой раздражает так, что я бы предпочла снова засунуть его в гроб.       Ребекка чуть сжала руки Давины, а их взгляды пересеклись.       — Но я видела изменения в нём с тех пор, как он вернулся. Видела ту его сторону, которую он не показывал с момента становления вампиром… И причина его изменений сейчас сидит прямо передо мной.       Давина опешила. Она?       — Ребекка, я знаю, что Кол увлечён мной, но я уверена, что это будет длится не больше месяца.       — Поверь мне, дорогая. Я знаю, как изменяются мои братья, и ты явно самое лучшее, что случалось когда-либо с Колом.       — Ничего нет, — промямлила Ди, напоминая об этом Ребекке.       Ребекка пресекла бессмысленный лепет и резко взглянула на ведьму. Давина громко вздохнула, признавая поражение. Сжимая руку Майклсон, Клэр посмотрела ей в глаза. Ребекка видела в них неподдельную искренность, когда девушка прошептала:       — Я позабочусь о нём. Я обещаю.       — Хорошо.       Остальная часть их прощания была туманной для Давины. Она не могла принять реальность, пока Ребекка действительно не уехала. Когда первородная ушла, Клэр просто бесцельно бродила по особняку. Когда она проходила мимо кабинета, то Ди увидела опечаленного Клауса, перебирающего фотографии. Ведьма знала, что он погрузился в воспоминания о Ребекке, и даже почувствовала странное желание утешить его, но она всё же воздержалась.       Вместо этого, она вошла в пустую гостиную, куда Ди в последнее время часто приходила и садилась возле камина, пытаясь унять свои скачущие мысли. Это то самое место, куда она пришла оплакать отсутствие матери.       Ребекка и в самом деле ушла.       — Давина.       Она почувствовала, как Кол нежно положил руку ей на плечо.       Он всегда находил её.       Давина продолжала смотреть на огонь. Она подняла руку и положила её по вверх руки Кола. Майклсон не проронил ни слова, и Давина знала, что она должна сдержать обещание, данное Ребекке.       Она будет заботиться о нём… И, по-видимому, продолжать влиять на него таким образом, про который говорила Бекка.       Это явно было обещание чести.