Глазами Ника

      Джуди его боялась. Единственная, кто в него поверил, боялась его. А чего он ожидал? Зверополис – город больших стереотипов, где кроликам не место в полиции, будь ты даже хитрее самого хитрого лиса, а последнего так вообще все заведомо считают подлым, наглым хищником. И после этого он надеялся, что между ними может зародиться хотя бы дружба, не говоря уж и об отношениях? А жаль, Джуди действительно понравилась ему, когда показала, на что она способна. Они раскрыли это дело. Вдвоём. Кажется, детские мечты Николаса Уайлда начинали сбываться. Работа в полиции с лучшей напарницей, конечно, не игра в следокопыта, но, учитывая, что и он уже не девятилетний малыш, была просто подарком небес.       «Хищники предрасположены». Это врезалось в его голову, это было больно. Больно так, словно кто-то своими острыми когтями прошёлся по не зажившей ране в душе. Конечно, ему говорили вещи и пострашнее, но ни от кого не было так больно услышать их. Ник стал чёрствым сухарём, не разрешая никому залезть ему под шерсть. И вот лис поверил ей, поверил крольчихе, подпустил её ближе, а она сделала куда больнее, чем все эти звери вместе взятые.       И вот в этот солнечный день он сидел под мостом. Какая ирония, не правда ли? На самом деле ему было куда пойти, но, согласитесь, лучше сидеть под мостом, дыша хоть каким-никаким свежим воздухом за пределами душных дорог, чем в тесной комнате, где стояла одна кровать, шкаф с одеждой и, при желании, можно было уместить небольшой столик. Комнаты в Зверополисе были, скажем, не очень просторными. На свой бизнес он уже четвертый день не выходил. Того гляди, и за эти два метра платить нечем будет. Финник ворчал, но первые два дня Ник и вправду был занят раскрытием очень серьёзного дела, а последующие два, сделав доброе дело, к обману и хитрости возвращаться не хотелось. Ну не таким он животным был! Хватит видеть в нём стереотипного первобытного рыжего пройдоху!       А у Джуди всё было прекрасно. Ник знал – ему знакомый енот, который так кстати жил по соседству с Буйволсоном, напел. Хорошо всё-таки знать весь город! Новый мэр решила сделать ту спикером полицейского участка. «Тоже мне! Нашли героиню», - хмыкнул он, а потом вновь скрылся из города. Он снова прослушал запись на ручке, где был и её голос тоже. Выкинуть, что ли, этот псовый диктофон?! Он настойчиво напоминает о тех двух счастливых днях и безгранично бесит.       День шёл за днём, иногда Ник выбирался в Зверополис – купить еды и возвращался обратно под мост. Глупо, конечно, прятаться от всего этого безжалостного города, но, когда твоё старое настоящее «я» вытащили наружу и все окружающие тебе противны, ничего и не остаётся, кроме как молча зализывать раны.       То утро было особенно солнечным. Ник купил коктейль и вернулся к себе. И теперь, сидя в лучах, старался не думать ни о чём. Кто же знал, что ураган по имени Джуди вновь ворвётся в его размеренную и спокойную жизнь? Конечно же, он был рад её видеть, но вместе с тем ему было больно слышать её голос. Ага. А она что-то ещё верещала о ночных горлодёрах. Он попытался уйти от разговора, даже встал со своего места, а ручка, так раздражавшая его всё это время и вместе с этим не дававшая сойти с ума, являясь единственным развлечением, вдруг оказалась в его лапе.       Джуди... Джуди расплакалась. Он никогда не любил девичьи слёзы. Ник даже остановился, а палец сам случайно зажал кнопку записи. А девушку несло всё дальше и дальше. И бедный лис начал чувствовать, как лёд, которым покрылась его душа после её интервью, стал раскалываться о её слова, таять от её слез. Мало ли кто что мог сказать, не подумав, когда впервые стоял перед столькими зрителями. А ведь тебя ещё и по телевидению покажут! Ненавидеть?! Ненавидеть её?! Уже на этом моменте ему хотелось повернуться, обнять её и утешить. Сказать, что нет, он не ненавидит её, а... тут его мысли сбились, и он даже сам на секунду задохнулся от бешеного осознания того, что эта крольчиха нравится ему больше, чем как друг. Но момент был упущен, он сам не был готов признаться в этом самому себе, да и разве он может упустить шанс приколоться над Морковкой?       И вот их приключения вновь продолжились. Они раскрыли это дело до конца. Кто же знал, что волк окажется в овечьей шкуре?!       Прекрасная Джуди уговорила-таки его поступить в полицейскую академию. Следующие три месяца были бы совсем невыносимыми, если бы не выходные. Да уж. Вы только представьте, каково было лису подстраиваться под график и ходить на занятия. Он же так привык жить в своё удовольствие, по своему расписанию! Белая медведица, его инструктор, сначала недоверчиво следила за ним, а затем всё больше и больше улыбалась, глядя на то, как он обходит очередного носорога своей хитростью, ловкостью и изворотливостью.       На каждые выходные он уезжал в Зверополис, где встречался с Джуди, которая рассказывала ему о том, как идут её дела в полиции, да и в городе в целом. Они гуляли по улицам, иногда он помогал ей раскрывать какие-нибудь мелкие преступления, что он особенно обожал делать со своей Морковкой, а также ходили в кино на вечерние сеансы, покупая места на задних рядах. Их отношения всё меньше и меньше походили на дружеские.       От понедельника до конца пятницы, делая успехи, Ник посещал занятия, тренировки, пару раз случайно искупавшись в холоде, ворча, что в реальной жизни всё не так, а затем вечером с превеликим удовольствием планировал свои выходные. Он жил от конца выходного до его начала, только и думая о встрече с прекрасным кроликом.       – Морковка, готовься, завтра нас ждёт чудесный день, – позвонив Джуди поздно вечером в пятницу, заявил он. Таким образом, лис, живший одним днём, вдруг стал планировать будущее.       Заехал он за ней ещё до рассвета, стучась в дверь и держа в руках букет с синими цветами, среди которых были васильки, лобелия, так похожая на горлодёров, анютины глазки и ещё куча других синих цветов, названия которых он не знал. Да и какая разница: он будущий коп, а не флорист, в конце концов! К тому же, создать букет помогала миссис Выдригтон, которая, узнав, кому он собирается его подарить, постаралась на славу.       – Кто мог прийти так рано? – зевая и ворча, стоя в одном халате, с опущенными ушами, открыла дверь Джуди. Увидев Ника с цветами, она тут же проснулась, встрепенулась, выпрямилась, её фиолетовые глаза округлились, а ушки подскочили вверх. – Ник?! – она не могла поверить, что её друг, любящий поспать допоздна, пришёл так рано.       – Доброе утро, Морковка! Вот, привёз тебе синих цветов. Прости, ночных горлодёров не было, – улыбаясь, он вручил ей букет, а она промямлила что-то вроде «спасибо», светясь от радости, смущаясь и вдыхая аромат прекрасных цветов. Уж кто-кто, а она оценила его иронию! – Собирайся. У нас очень плотный график: первым пунктом программы идёт встреча рассвета в прекрасном месте, – с этими словами он бесцеремонно прошёл в комнату, развалившись на незаправленной кровати, с удовольствием наблюдая, как Джуди в суматохе ставит цветы в вазу, как прыгает по комнате, собираясь и умываясь.       – Надень то лиловое платье, Морковка, оно очень идёт к твоим глазам, – лис не мог не вставить свой комментарий.       – Ха-ха. Очень смешно. Отвернись, я переоденусь.       Но платье она всё-таки надела. Лиловое.       – И зачем надо было надевать платье под цвет глаз, если ты их всё равно мне завязал, – ворчала она, но повязку, аккуратно подвязанную лисом, не снимала. – Ты специально это сделал, чтобы я не могла видеть, как плохо ты ведёшь машину.       – Ха-ха, Морковка, из нас двоих только ты не умеешь водить, – поддразнивал её Ник, крутя руль взятой напрокат машины. Всё шло по плану. Они успели до рассвета приехать к Тропикам, к той самой канатной дороге, где Джуди впервые спасла ему жизнь, где он впервые заступился за неё, а затем впервые рассказал то, что прятал в глубинах своей души от всех. Столько воспоминаний было связано с этим местом!       – Морковка, осторожнее, – подавая лапу, заметил он.       – Где мы, Ник? К чему все эти тайны? – обеспокоенно спросила крольчиха, чувствуя свою лапу в его. Это ощущение придавало чувство безопасности, и она ничего не могла с собой поделать.       А как же Нику было приятно держать эту маленькую лапку в своей! В другой он держал корзину с припасами.       – Увидишь, – прошептал он ей на уши, хитро улыбнувшись.       Они прошли то небольшое расстояние в полной тишине. Уайлд с удовольствием наблюдал за тем, как его напарница принюхивается, прислушивается, пытаясь понять, где же они находятся.       – Прошу, коллега. Осторожно, ступеньки, – сказал он, помогая ей забраться.       – Ник, неужели мы...       – Да, ты угадала, – с этими словами, забравшись в кабинку и поставив корзину на пол, он аккуратно развязал повязку. Солнце ещё только начинало всходить, и вид был божественный.       – О боже, Ник! – расчувствовавшаяся крольчиха, опустив уши, повисла у лиса на шее, а он, в свою очередь, обнял её, обвив хвостом, закрывая глаза от блаженства. Они ещё долго стояли, прижавшись к друг другу, получая удовольствие от близости.       – Морковка, мне нужно тебе кое-что сказать, – нехотя выпуская её, сказал Ник, улыбаясь, как идиот, глядя на девушку сверху вниз. Глаза Джуди светились от счастья. Наверное, эти два огонька могли затмить восходящее солнце.       И тут Уайлд завис. По его плану он должен был сказать, что он её любит, что они должны быть вместе, но его язык резко стал чем-то вроде «лапочки на палочке», обмяк и не слушался. Он так и стоял, как дурень, тупо разглядывая свою крольчиху.       – Что же такого важного ты хотел сказать? – наконец спросила нетерпеливая Джуди.       Его зелёные глаза забегали по кабинке, пытаясь уцепиться хоть за что-то, что помогло бы ему начать очень важный и серьёзный разговор.       – Не правда ли, рассвет сегодня такой красивый? – наконец сказал он, мысленно стукая себя по морде и отмечая каким дураком он сейчас не только выглядит, но и является.       – Ты поднял меня в пять утра, увёз за несколько километров от центра, устроил всё это романтическое свидание, чтобы сказать мне о том, какое красивое солнце? – рассмеялась крольчиха, а лис начал ругать себя ещё и за то, что его напарница над ним теперь смеётся.       Но он ничего не мог с собой поделать.       В конце концов, Хоппс взяла всё в свои лапы, потянувшись к нему, и поцеловала лиса. В этот момент тот резко поморщился, и испуганная крольчиха, подумав, что неправильно поняла своего друга, отпрянула от него.       – Ты опять наступила мне на хвост, – пробурчал он.       – А ты снова раскидываешь его, где не попадя, – вместо извинения проворчала она, скрестив лапки на груди.       – Иди ко мне, обиженная Морковка, – улыбнулся он. – Прости, что твой глупый лис никак не может признаться в любви смелой и хитрой крольчихе. У меня от тебя язык немеет, говорить не могу.       В этот раз уже Ник, приподняв крольчиху, как пушинку, обнял, с легкостью прижимая к себе, словно она была плюшевой игрушкой, по-настоящему и горячо целуя.       Так их отношения официально приобрели статус пары, разрушив дружбу, которой, впрочем, никогда и не было. Кстати, в тот день в кабине, которая медленно поднималась вверх, они так и не посмотрели на рассвет, не открыли корзину, полностью поглощённые друг другом. Им столько нужно было друг другу рассказать, но, увы, получалось только целоваться и обжиматься.       А позавтракали они в местном парке на лужайке под удивлённые взгляды прохожих, которые так и поражались их странному дуэту. Впрочем, Ник не растерялся, а, достав смартфон, сделал сэлфи, целуя свою зайку, прижимая её к себе.       – Выложу на muzzlebook (фэйсбук – прим. автора) с пометкой «пара». Или лучше «Морковкин парень»?       – Очень смешно, Ник, – высунув язык, пытаясь отобрать смартфон, сказала она, случайно свалившись на парня.       – А я смотрю, ты любишь сверху, – поймав девушку хвостом, рассмеялся тот.       – Опять твой хвост! Мистер Туту, ты не мог бы его не раскидывать?!       – Завидуешь, что у тебя он маленький? Морковка, не переживай, у тебя зато очень классные длинные ушки, – держа телефон высоко над крольчихой, дразнил её лис. – И у тебя совершенно не получается придумывать прозвища.       Нахохлившись, Джуди вскинула свои уши, скрестила лапы на груди, воинственно глядя на него, а Ник вновь обнял её и поцеловал. Ну, разве она могла долго злиться на этого рыжего хитреца, который вызывал целую бурю эмоций в её сердце?       В общем, на момент выпуска из полицейской академии, они уже встречались несколько месяцев. И, стоя перед огромнейшей толпой и не без удовольствия слушая речь Джуди, которую повысили, Ник улыбался, думая, как же всё-таки прекрасна и необычна жизнь.       С утра, впервые надевая форму, он некоторое время крутился возле зеркала, пытаясь привыкнуть к новому «я».       – Ник, ты выглядишь просто прекрасно, – зашла в комнату, где он переодевался, и сделала комплимент его любимая крольчиха.       – Морковка, я всегда прекрасен, – хмыкнул он, поправляя свой чёрный галстук. Лис никогда не любил чёрный, но под форму его любимый, увы, не подходил, выглядя аляповато и не элегантно.       – В тебе скромности, сколько в Барашкис доброты к хищникам, – хмыкнула девушка, подойдя и поправляя ему воротник. – Так-то лучше.       – А знаешь, как ещё лучше? – хитро улыбнулся лис, притягивая её и целуя, с наслаждением чувствуя, как она отвечает.       – Мистер Уайлд, соберитесь! Сегодня ты оканчиваешь академию, а думаешь совершенно не о том!       – Да-да, а потом поступаю на службу вместе с тобой. Я помню. Давай закончим с этим, – потрепав её хвостик, хихикнул он.       Крольчиха смущенно улыбнулась, покачав головой, и упрыгала на сцену читать свою проникновенную речь. Гордился ли он тем, что она за столько месяцев всё-таки научилась не бояться публики? Несомненно. Сколько было потрачено на это его нервов и усилий! Зато теперь она могла беспроблемно ответить на вопросы журналистов длинной речью, при этом, по сути, ничего не сказав. Разве это не чудо?!       Джуди совершенно не волновалась, и Ник даже подмигнул ей, снимая свои ослепительные очки, купленные совсем недавно, чтобы выглядеть крутым копом, и отметил, что она улыбнулась заметной только ему улыбкой. И вот он уже стоит на сцене, ему прикрепляют значок, ему хочется вновь обнять её, но не позволяют правила приличия. Впрочем, улыбаться ему никто не запрещает, тем более, что этого никто не замечает, ведь окружающие звери уже кидают в воздух полицейские фуражки.       Никто не знает, что ждёт их вечером. И это замечательно: иметь свой маленький мирок на двоих, в который никому не стоит влезать. Сегодня Джуди наконец-то прощается со своей дурацкой маленькой комнатой: они вместе переезжают на новую просторную квартиру с собственной ванной, кухней и отдельной комнатой. И теперь их вечерние свидания, плавно перетекающие в утренние, превратятся в одно большое практически без разлук. Теперь, уверяю вас, можно. Можно сидеть дотемна смотря различные фильмы, чувствовать, как Морковка после тяжёлого рабочего дня прижимается к нему, а затем и вовсе засыпает. Можно относить её на лапах спящую в постель, переодевать и ложиться рядом, чувствуя её прекрасный запах, дыхание у себя на шерсти, чувствовать, как она доверительно прижимается к нему. Утром переставлять будильник, чтобы она хоть немного поспала, готовя ей кофе с утра и морковный салат, а затем выслушивать ворчание и крики о том, что её опять не разбудили, уча её собираться быстрее. А вечером безмятежно наблюдать за тем, как она готовит ужин после длинной прогулки под луной, ведь раньше прийти домой из-за очередного задания вновь не получилось. Или просыпаться в выходной от её лёгкого поцелуя, находя девушку в его любимой гавайской рубашке, ворчать на неё и слушать заливистый смех, а затем наказывать эту непослушную, притягивая к себе, обнимая, целуя и раздевая... Это ли не счастье?       Первый день на работе оказался не таким уж и трудным, каким представлял себе Ник. Коллектив почти не заметил его, принял без удивления, ведь все знали, что он вместе с Джуди раскрыл то самое громкое дело. Конечно, начальник, мстя за то, что лис когда-то ему наговорил, «пошутил», что теперь тот штрафует нарушителей парковки, но и это не так страшно. Здорово иметь начальника с чувством юмора, которого не бодает, что ты лис. Наконец-то стереотипы этого города сходят на «нет»!       Кстати, они с Джуди, конечно, не играли на публику, не обжимались на каждом углу, но особо не прятались. Даже в первый день лис настойчиво сел с ней на один стул. Казалось бы, никто не заметил, но Буйволсон сразу же дал им задание на двоих, с которым крольчиха бы справилась и сама: подумаешь, остановить лихого гонщика. Но разве он, её защитник, отпустит защитницу всего Зверополиса одну на любое задание? Больше такому не бывать.       – Слушай, кролики все не умеют ездить или только тебе не дано? – в очередной раз подкалывая свою девушку, заметил лис.       Она сразу же резко затормозила. И явно не из-за света светофора. Одна из причин, почему он любил свою Морковку, это то, что она всегда знала, как ему ответить. С такой девушкой он никогда не скучал.       Он, непристёгнутый, улетел вниз, и мороженое прилипло к его глазу. Отдирать от шерсти, надо сказать, было больно, а крольчиха, смеясь, сказала лишь лёгкое «оп», только подтверждая, что сделала это специально.       – Прости, – добавила она, невинно улыбаясь. Что ж, сегодня ночью он объяснит ей, что так делать нельзя... причём несколько раз.       – Хитрый кролик.       – Глупый лис! – также дразня его, заметила она, вцепившись в свой руль. Было тяжеловато на задании думать о самом задании, когда рядом с тобой такой сексуальный лис, который, между прочим, ещё и твой парень.       – Ты же знаешь, что любишь меня, – он не сводил с неё своих зелёных хитрых глазок.       – Знаю ли я? – на минуту задумалась она играючи. – Да, знаю, – кивнула.       Джуди ещё что-нибудь обязательно бы сказала, но тут из ниоткуда появился тот самый лихач, которым оказался... Блиц. Что ж, жизнь полна сюрпризов.       Кстати, о сюрпризах. Ник уже давно думает, что пора бы познакомиться с родителями Морковки, а также познакомить её со своей мамой... Он даже уже начал окучивать её мозг, подводя к этой идее. Ну, а что? Пусть привыкают, что лис встречается с кроликом. Тоже мне, новость для Зверополиса. Глядишь, при знакомстве Ник ещё чего-нибудь отчебучит, например, придёт с кольцом и предложит ей выйти за него замуж. Ну, а что? Вполне ожидаемо, учитывая, что они живут вместе и весьма хорошо уживаются. А Джуди, конечно же, согласится, ведь она тоже любит удивлять всех окружающих и не умеет останавливаться. Что ж, это заразно.       Вечером в первый рабочий день Буйволсон вызвал его вместе с напарницей к себе в кабинет.       – Что ж, поздравляю вас, завтра пройдёт Скунс Парад на главной площади, и вы назначены ответственными за его патрулирование, – обрадовал он своей новостью.       – Есть, сэр, мы вас не подведём, – отдала Джуди честь буйволу.       – Спасибо, что предупредили, – лисья морда расплылась в хитрой улыбке. – Хотя бы успею купить противогаз.       – Ник! Это не толерантно! – тут же возмутилась крольчиха, ударив его локтём вбок. Её уши были вскинуты, а лапа начала возмущённо бить по полу, что не предвещало ничего хорошего.       – Не переживай, Морковка, я и тебе, на случай, если передумаешь, куплю один, – всё также хитро улыбаясь и наклоняясь к ней, словно к маленькому феньку, отвечал он. Она была такой милой, когда злилась!       – Не заставляй меня чувствовать себя маленькой! – тут же начала возмущаться крольчиха, а лис продолжал так стоять, зная, как это её бесит.       – Противогазы – неплохая идея. Помните, что вы мне нужны живые, а не отравившиеся запахом. Свободны!       Джуди, прощаясь, пихнула своего парня кулаком, но он лишь рассмеялся, хватая её и щекоча уши, а затем и вовсе закидывая на плечо извивающееся нечто, которое просило, умоляло поставить на пол. Лис напоследок заметил, как шеф закатывает глаза, и не смог сдержать улыбки.       А на следующий день, спустя десять минут патрулирования парада, Джуди сдаётся, надевая противогаз, недовольно признавая, что он, Николас Уайлд, прав. Он лишь смеётся, ведь его лисья улыбка не видна под этой маской. Она уже порядком устала от плакатов с однотипными надписями вроде «воняю и горжусь», «быть вонючкой здорово!», «вонючки те, кто обзываются», «кому не нравится вонь – тот сам латентный скунс» и прочими ещё более дурацкими текстами. Из-за запаха глаза слезятся, и Джуди уже не спорит с Ником, что это не тактично. Скунсы осуждающе смотрят на них, но ей впервые наплевать, ведь она рядом с лучшим парнем.       – Ты мой любимый глупый кролик, – говорит он ей, отчего она не может не улыбнуться. Сегодня у неё нет сил спорить.       Вечером их окружают репортёры, и Ник, изящно сняв противогаз, галантно переводит всё внимание на себя, отпуская Джуди домой.       – Что вы имеете против скунсов, Николас Уайлд? – тут же спрашивает ближайшая свинья, неприятно ухмыляясь и хрюкая.       – Ничего, – хмыкает он, а затем продолжает: – Не нравится ли мне их запах? Несомненно. Но мы все животные, хоть и разные, и мы все часть этого мира, а, следовательно, должны относиться к друг другу с уважением.       – Именно поэтому вы патрулировали в противогазе? – вновь спрашивает та же свинья.       – Я сказал, что мы должны относиться друг к другу уважительно, но это не значит, что скунсы могут заставить нюхать меня их запах. Это не уважение ко мне лично.       – Ваша жизнь сильно изменилась за последние полгода? – переводит тему крольчиха, и лис безмерно благодарен ей за это.       – О да. Очень. Я и Джуди раскрыли самое большое и опасное преступление Зверополиса, и посмотрите на нас теперь: я стал копом, а мы с ней лучшие партнеры в полиции! Впрочем, кое-что остаётся неизменным. Я по-прежнему не могу удержаться от шутки про глупого кролика, но Джуди знает, как я её люблю!       Вот так Николас Уайлд, который не смог сказать в лицо своей крольчихе о том, как её любит, без особых проблем заявил это на весь мир. Его ещё долго мучали репортёры, но он, благодаря своей природной харизматичности и хитрости, с лёгкостью отвечал на все.       Домой он пришёл, когда Морковка уже безмятежно спала. Лис не стал её будить, лишь разделся и лёг рядом, прижимая её маленькое кроличье тельце к своему и вдыхая её аромат. На следующее утро, когда принесли почту, Ник первым делом нашёл интервью и показал его крольчихе. Та, читая, чуть не выронила газету.       – О, Ник, не обязательно было заявлять на весь мир, что ты любишь меня. Достаточно было просто сказать мне, – осуждающе заметила она, сверля его фиолетовыми глазками.       – Ох, Морковка, я не скрываю, что люблю тебя. Ну, что, довольна? – улыбнулся он, присаживаясь рядом и убирая газетёнку из её рук.       Она всё ещё немного злилась на него. Тогда Ник поцеловал её, притягивая к себе, повалив на кровати, щекоча и лаская.       В тот день Джуди впервые опоздала на работу.