А давай сыграем в прятки?

      Он смотрел на меня, застыв. Я же тоже не делал резких движений. Почему он тут? Неужели хочет избить меня? Соскучился?.. — Простите, а вы не знаете, где лежит Артем Розов? Мне сказали, что его палата находится здесь, — ступор пропал, а голос стал более озадаченным. Где весь яд?       Он меня не узнал? Ну правильно. Перед ним стоит блондин с зелеными глазами, не выражающими ровным счетом никаких чувств, челка больше их не прикрывает и бережно занесена прозрачной заколкой в сторону. Круглые очки, что всегда только уродовали, исчезли.       Я был одет в облегающую чёрную кофту с тигром и светлые джинсы. Да, неподходящий вид для больницы, но других вещей у меня нет. Перед ним нет той размазни. Несмотря на бледный вид и небольшие синяки под глазами, я прекрасен.       Мне пришло в голову прикинуться глухонемым и полностью проигнорировать его слова. Кроватка, какая ты мягкая… — Эй! Ты глухой что ли? — узнаю тон.       Я достал листочек и начал писать, продолжая играть на публику, и написал: «Я вас не слышу, глухонемой». Он же, прочитав, забрал листочек и что-то усердно начал писал. Тот не знает моего почерка, я же его знаю. Неряшливый и дико неаккуратный, непонятный. Он это понимает. Поэтому сейчас так усердно выводит каждую букву, лишь бы его поняли.       «Вы не знаете человека по имени Артём Розов? Мне сказали, что его палата находится здесь».       Я прикусил нижнюю губу.       «Нет, простите». — Ясно, — услышал я его разочарованный голос. Он уже было хотел выйти, как в палату вбежал Артем, буквально налетая на меня. Дежавю прям. — Темка! — он меня крепло обнял. — Сёма меня пригласил к себе сегодня! Так что пошли быстро сдадим некоторые анализы и я свалю, пожалуйста!       Я бы хотел порадоваться за друга, но вот пронзающий взгляд, пожирающий меня сзади, не даёт покоя. Хорошо, что Тема меня увел, не обратив внимания на моего незваного гостя.

***

      До конца времени посещения я прятался в просторах больницы. Хорошо, что когда вернулся в палату, Великого уже не было. Я боялся, что Владлен придёт в другие дни и мне придётся объясняться перед ним. Но больше он не приходил…

***

       Из больницы я буквально вылетал, махая руками, как бабочка крыльями. Меня подвёз мой тезка на своей «Honda Accord».       Дома же я первым делом полез в свою тайную комнату. Техника грустила. Одиноко им, бедным, было без хозяина. Первым делом я зашел на свой аккаунт в «Little pony». Там было море писем после двухнедельного «отпуска». У меня три часа ушло на то, чтобы разгрести и отобрать более интересные заявки. Большинство из этих писем было от Владлена. С просьбами, извинениями и, наконец, угрозами. Поток таких писем прерывался неделю назад. Неужто сдался?

***

      На улице было уже стемнело. Ночь разнеслась по городу, и льёт дождь. Погода невероятно сырая. Последнее время такие дни были редкостью. Я посмотрел на время. 23:07. Долго уже делаю заказы. Сегодня больше интересных. Последний заказ был уже выполнен. Надо идти спать, завтра в школу, да и глаза устают.       Выйдя из «шкафа», я закрыл его и потёр переносицу. Дико хотелось есть и попить чаю. Однако выполнить эти действия так и не удалось. В дверь кто-то нагло тарабанил кулаками. Щелчок. В дверном проеме стоял Великий. Он был насквозь промокший, капельки, а хотя сразу так: водопад стекал с волос. Я быстро пропустил его внутрь, не задумываясь о последствиях и о своём полуголом виде. — Боже, Владлен, что с тобой?! — отойдя от шока. — Быстро все снимай и вешай на батарею. А я… Я пока что вещи попрошу у Сереги.       Он был молчаливый, рассеянный, как будто вовсе и нет его промокшего до ниточки.       Серега спокойно отдал мне парочку своих вещичек. Вот что мне в нем нравится — он никогда не задаёт лишних вопросов. Просто помогает. До квартиры я дошёл быстро. Там, не двигаясь, сидел Владлен… Мм…в одних трусах. Вещи уже были аккуратно повешены на старенькую батарею. С его волос все ещё стекала вода. — Владлен! Как ребёнок, ей-богу, — я, взяв полотенце в руки и положив вещи Сереги на ближайший стул, начал быстрыми движениями вытирать его волосы. Это удалось мне не сразу. Но через две минуты те уже были более-менее сухими. — Что с тобой сегодня? — в его глазах на долю секунды я увидел жизнь.       Он резко встал, от чего я буквально отпрыгнул. Он стоял, просто стоял. А я? Я наблюдал. От каждого его резкого движения меня бросало в дрожь. — Мм… Хочешь попить? — я обвёл взглядом железную баночку с пепси, стоящую на столе. Однако никакой реакции и ответа с его стороны не последовало.       Он сделал медленный и маленький шаг. Я сделал такой же шаг назад. Ещё шаг. Мой назад. Чувство страха охватило сознание. Так бы и продолжалось дальше, так как до стены было далеко. В его глазах появилась животная страсть всего за несколько секунд. По сравнению с его обычными, они наводили на меня больше страха. За долю секунды я был перепечатан к стене под напором грубой силы, а мои руки тут же были подняты вверх. Запястья сильно жгло от силы, с которой тот их сжимал. — П-прекрати, — выдавил я. — Б-больно.       Моя просьба была оставлена без внимания. Я чувствовал, как в низ живота упирается его возбужденный член. Он оставил красный след на моей бледной коже шеи и неожиданно его прокусил. Из моих глаз потекли слезы. Дико больно. Мне это нравится. Засос за засосом он оставлял, больше не кусая. Я же этого ждал… Мне понравилось. — Артем, — услышал я до жути зверский голос. — Какого хрена?!       Я промолчал, за что получил пощечину. Щека загорелась. И я издал первый стон. Этот блядский звук сильно смутил меня. — Если ты поцелуешь меня сам, то станешь полностью моим, — водя языком по «шрамам» и уделяя больше внимание месту, откуда потихонечку лилась кровь, его руки начали блуждать по моему телу: одна в шортах, другая уже ласкала один сосок. Медленно, мучительно нежно.       Не в силах сдерживать ни свои чувства, ни дикую возбужденность, я впился в его губы страстным поцелуем, сразу проникая языком внутрь. Владлен отвечает мне, резко перехватывая инициативу, заставляя меня задыхаться, прикусив до боли мою нижнюю губу. Огромный поток чувств и возбуждения пронзил меня, и я полностью потерял связь с миром. Ноги начали подкашиваться, руки ослабли, и я буквально обмяк под его напором. — Я люблю тебя, — шепот срывался на рык. — Ну так трахни уже, — выдавил я, закусив губу с привкусом железа, и продолжил: — дико, сильно, больно…       Ему окончательно снесло крышу. Зрачки расширились, делая глаза почти черными и мутными. Моё сердце стало биться ещё сильнее, когда уже думалось: «Куда быстрее?». Плохо помню, что было дальше, кроме как боли, вперемешку с наслаждением.

Да, я поистине мазохист.