Безразличе.

«Боже, как я устал, когда же эта чёртова неделя кончится? Сегодня всего лишь вторник, чёрт…» «А я выгуляла Дарси?» «Где мои носки?» «Котировки опять поползли вверх…» «Только бы я не опоздал!» У всех людей такие разные, и в то же время такие одинаковые мысли. Всех что-то заботит, всем что-то нужно. У всех свои заботы и дела. Работа-дом, дом-работа… По-моему, это самая худшая ловушка для людей. Серые будни с заключением в мире, которого ты не желаешь. Ужасно. Я уверенно иду к метро. Сегодня день не задался с самого начала. Утром, пока я гладила форму, меня отвлек телефон. Утюг загорелся и поджёг занавески. Пока я тушила их, костюм прогорел. Из-за этих «бедствий» я опоздала на работу и лишилась зарплаты. Хоть и официантка получает мизерные деньги, теперь мне нечего есть. Тупо нет денег. Я тяжело вздохнула и остановилась у стремительно бегущего эскалатора. Нога ступила на эскалатор, и меня резко дёрнуло вперёд, следом за ступенькой. Тело потеряло последние капли равновесия, и я упала лицом вниз. Поднявшись, я покраснела. Неуклюжий чудик. На губах почувствовался соленый привкус – кровь, а губа неприятно заныла. Приложенный ко рту платок совсем не унимал боли, но хоть прикрывал мою нерадивую губу. Никто не обратил на мою неуклюжесть внимания, только маленький мальчик вдали удивленно взглянул на меня своими большими и чистыми голубыми глазами. «Не смотри на меня. Не смотри на меня!» Я резко опустила взгляд и начала разглядывать ничем не примечательные грязные кроссовки. Наконец-то, мои муки кончились, и я сошла с эскалатора. Уже относительно уверенной походкой я подошла к платформе. Как же тут душно! Дышать нечем, такое ощущение, что воздух можно резать ножом и раскладывать по тарелочкам. Из первого тоннеля донесся приятный ветерок с примесью запаха метро. Как жалко, что то не мой поезд. Я так хочу домой, я устала от суеты, у меня болит все тело, побитая рука ноет, а голова нарезает круги. Почему рука побита? Мой начальник не самый ласковый человек, тем более с какой-то там официанткой. Я невольно потянулась поближе к левому тоннелю, подальше от безумных суетящихся людей. Теперь и из этого тоннеля подул ветерок, только более слабый, значит, боле дальний. Голова не вовремя закружилась во много раз сильнее и я потеряла всякую ориентацию. В глазах потемнело, а тело обмякло. Так я упала на рельсы. Удар от падения был не так силён, как наверно, вы ожидали. Я попыталась встать, но тело явно оказалось против. Никто. Никто не заметил моего падения, все слишком заняты, слишком деловые. Возможно, это очень даже хорошо, мне совсем не хочется чувствовать на себе презирающие взгляды. Голова загудела с новой силой, когда я предприняла вторую попытку встать. Тело расхотело меня слушать, даже ему я оказалась противна. Стало жалко себя. Как жалко себя маленькому ребенку, поругавшемуся с родителями, которые отказались покупать игрушку. Конечно, сейчас найдутся те, кто скажет, что я сама виновата во всем. Возможно. Но кто-то же должен работать. Кто-то должен обслуживать. И да, разве могла девушка, сбежавшая из детского дома в детстве, врасти гением? Может по уму-то и да, но вот государству такие не нужны. Новый поток ветра окатил меня, по рельсам стал протекать звук приближающегося поезда. Господи, помоги мне! Время стало течь ещё медленнее, чем минут пять назад. … … … Громкий скрежет рельс, вскрик молодой девушки в страхе и звук разрезанных костей. Люди заинтересованно пытаются узнать, что произошло. Кто-то закрыл глаза, а кто-то безразлично прошёл мимо. Нашлись даже те, кто постарался покинуть поскорее это место, чтобы не знать ничего, и так дел по горло. «Я умерла. Может быть, это и к лучшему. Но я хотела жить. Неудачницей, но жить. Я не виновата в своей смерти…» В ней виновато безразличие людей.